Глава 1

– Я от тебя ухожу…

– Что? – переспрашиваю спросонья, потягиваясь.

После бурной ночи спится всегда так хорошо, а сегодня муж был на высоте. Я даже вспомнила первые наши встречи, когда от страсти трещали крючки и рвалась одежда.

– Я от тебя ухожу, – повторяет Максим и встает с кровати.

Открываю глаза и любуюсь подтянутой спортивной спиной, крепкими ягодицами, загорелой кожей. Рука сама, без приказа хозяйки, тянется к соблазнительному телу, желание вновь рождается где-то глубоко и опаляет жаром кожу.

– Иди сюда, негодник! – легко хлопаю по упругому заду.

Максим отпрыгивает и поворачивается. Сердитый взгляд карих глаз из-под насупленных бровей прожигает насквозь. Злится? С чего бы это?

– У тебя со слухом плохо?

– Нет, – смеюсь и сажусь, пусть полюбуется, как сильно я хочу его. – Я оценила твою шутку, а теперь иди ко мне.

Протягиваю к мужу руку, но он хлестко бьет по ней ладонью. От боли мгновенно прихожу в себя.

– Я от тебя ухожу! – повторяет он, чеканя слова.

– Спятил? Сколько вчера выпил?

– Причём тут выпивка?

Тяжелый взгляд упирается в ложбинку между грудей, и от него мурашки бегут по телу. На лице Макса написано такое презрение, что я невольно подаюсь назад.

– Но ночью… как же это? Ты был страстным… мы любили друг друга, – бормочу, не останавливаясь.

– Это был акт прощания, – усмехается он.

Я все ещё не верю в реальность происходящего. Накануне у нас были гости. Мы с Максимом дружно готовились к приему, много смеялись, давали пробовать друг другу еду, прикидывали, сколько понадобится спиртного. Словом, провели отличный вечер. Ни одной обиды, ни слова упрёка.

Ни-че-го!

Все, как обычно в нашей дружной семье. А сейчас я растерянно наблюдаю, как муж натягивает спортивные брюки и голый по пояс идёт в ванную, слушаю, как шумит вода, но не могу поверить в происходящее.

Он уходит, почему? Что я сделала не так? Десять лет прекрасного брака, чудесные дети, которых мы буквально вырвали у природы с помощью ЭКО. Мы семья, всегда вместе, всегда рядом: в магазин, на прогулку, в бассейн… У нас совпадали мысли и планы на жизнь, желания и тревоги. Две половинки одной души. Идеальная пара для родных и окружающих, которые с восхищением смотрели нам вслед.

«Нет, – решаю я, – это примитивная проверка. И что на Макса нашло?»

Вскакиваю с кровати, несусь к двери в ванную, она раскрывается, выходит муж и, как большой пёс, встряхивает влажными волосами.

– Ты долго ещё голая шататься по квартире будешь? – презрительно скривив губы, спрашивает он. – Прикройся! Неприятно смотреть на твой целлюлит и обвисшую грудь.

Его слова молотом бьют по голове. От шока раскрываю рот, но ничего не могу ответить. Какой целлюлит?

Невольно кошусь в зеркало шкафа. Да, я немного поправилась после родов, но не критично, диета, несколько занятий фитнесом, и тело придёт в норму. Просто мне казалось, что муж обожает меня и без лишних хлопот с моей стороны.

Получается, ничего подобного?

Только сейчас понимаю, что он не шутит. Он абсолютно серьёзен и безжалостен.

Бросаюсь к шкафу и натягиваю халат. Дрожащие пальцы не попадают в отверстия для пуговиц, а я все пытаюсь и пытаюсь застегнуться.

– Милый, зачем так грубо? – наконец выдавливаю из себя слова. – Что-то случилось на работе?

– Нет! – от короткого и резкого ответа отшатываюсь, как от удара.

– Но в чем причина?

– Мне надоели твои вечные измены.

– Что?

Голос внезапно садится и опускается до шепота. О чем он говорит? Что за глупость?

Шок! Теперь я понимаю значение этого слова. Я никогда не изменяла своему любимому.

НИКОГДА!

Даже не смотрела в сторону других мужчин.

Максим, уже полностью одетый, подходит к входной двери. Я стою, беспомощно опустив руки. Полы незастегнутого халата висят вдоль тела.

– Я приду в понедельник, в обед, – муж снимает цепочку и открывает замок. – Собери мои вещи.

– Подожди! – хватаю его за рукав. – К-какие измены? Мне никогда и в голову не приходило…

– Мила, не тупи! Прикройся наконец! – он срывает с вешалки мой плащ и швыряет в меня. – Противно!

Дверь захлопывается, а я тупо смотрю на нее, все ещё не понимая, что только что случилось. В душе пусто до звона. Кажется, это происходит не со мной, а с кем-то другим. Не мог мой Максим, мой любимый человек, вот так походя бросить мне в лицо глупые и беспочвенные обвинения.

Встряхиваю волосами, подхожу к зеркалу и разглядываю своё отражение. Обычная тридцатипятилетняя женщина в полном расцвете. Стройная, с тонкой талией и длинными ногами. Светлые локоны прикрывают маленькую грудь. Откидываю их назад. И где муж увидел провисание? Здесь и висеть нечему, первый размер, все торчит, как в юности, правда, по окружности разбегаются ниточки растяжек.

Такие же есть и на животе. Но ни одной женщине не удастся выносить двойню и не оставить на коже этих белых шрамов. Глупо думать, что именно они стали причиной презрительного выражения на лице мужа.

Что-то здесь не так!

Успокаиваю себя, беру в руки телефон, чтобы позвонить маме, но бросаю его на кровать. У меня есть выходные дни. Может, за это время появится новая информация или муж перебесится и одумается.

Настроение сразу поднимается. Выходка Максима настолько нелепая, что в неё ни один человек не поверит.

Быстро привожу себя в порядок и пулей вылетаю из дома: нужно поехать за детьми, которые сегодня ночевали у мамы, потом на дачу, обещала им вылазку к озеру. Твёрдо решаю никому пока не говорить: сама ничего не понимаю, да и не хочется раньше времени будоражить тихую гладь жизни. Через несколько дней пронесётся смерч и сметёт все на своём пути, а пока…

Глава 2

Что будет пока, даже не представляю, настолько сложно поверить в происходящее.

На автомате слежу за дорогой, привычно поворачиваю руль, торможу на светофорах, а мысли совсем о другом: изо всех сил пытаюсь вспомнить, что можно принять за мою измену.

Да, мне иногда пишет смс друг Максима, чем здорово пугает меня. Я стараюсь держаться подальше от этого человека, дружу с его женой Олей и совсем не хочу конфликтов. Недавно он прислал короткое сообщение: «С добрым утром, солнышко!» Может, его видел муж, когда я была в ванной?

Нет, ерунда!

Это не причина ухода из дома такого хорошего семьянина, как Максим.

Тогда, что?

Память подсказывает давний случай, закончившийся скандалом. На новогоднем корпоративе компании, где я работаю, босс, перепив, хлопнул меня по заднице. Макс тогда взбесился, превратился в неуправляемое чудовище. Он бросился на начальника с кулаками и пару раз двинул его по лицу. Досталось и мне, хотя я сама не ожидала от обычно строгого и неулыбчивого шефа такой выходки.

– Ты строила ему глазки! – наступал на меня муж, когда мы вернулись домой.

– Перестань нести чушь! – возражала я, обнимая Максима и подталкивая его к кровати. – Мы с тобой сидели далеко от Владимира Ивановича. Он ни разу даже не посмотрел на меня.

На этом наш конфликт и закончился. Ссора завершилась невероятным сексом, в Максима будто вселился зверь, настолько он был одержим мною. Больше никогда мы не поднимали эту тему, но и на корпоративы с того дня ходили по отдельности.

Тогда в чем причина такого заявления?

Вопрос остался без ответа.

Я с тоской смотрю на телефон, так хочется с кем-то поговорить, обсудить непонятное заявление мужа, но рука не поднимается набрать номер.

– Мамочка приехала! – бросаются ко мне дети.

Они дружно обнимают меня за ноги, а я целую тёплые макушки: светлую Антоши и темную Анюты. Мои любимые малыши, мое счастье и моя отрада! Столько лет мы с Максимом мечтали стать родителями, столько сил и средств вложили в эту страсть! Внематочные беременности просто преследовали меня. Одну трубу удалили. Второй раз врачи поймали беременность вовремя, сохранили трубу, но она покрылась спайками. Я перенесла пять операций, массу уколов, консультаций в другом городе, надежд и разочарований.

Когда врач сказала, что я наконец-то здорова и мне могут сделать подсадку оплодотворенных клеток, я умоляла поместить в матку как можно больше, чтобы наверняка.

И что теперь? Папе дети не нужны? Устал от проблем, с ними связанных, от бессонных ночей и невозможности отдохнуть после работы?

Слёзы обиды выступают на глазах. Я приседаю и крепко прижимаю к себе детей.

– Мама, мне больно! – пищит Антошка.

– Почему ты плачешь? – тревожится сообразительная Анюта.

Она берет в ладошки мое лицо и внимательно заглядывает в глаза.

– От любви к вам, мои золотые, самые замечательные детки.

– Ну, вот, и меня растрогала, дуреха! – всхлипывает мама, появляясь из кухни. – А где Максим? Машину не может поставить? Надо было ехать к институту, там всегда место есть.

– Н-нет. Я одна.

– Мама, папа с нами не поедет? – расстраивается дочь.

Она очень привязана к отцу, и дня без него прожить не может. Они как две половинки одного целого: очень похожи и лицом, и характером. Вот и сейчас дочь прикусывает зубками короткую верхнюю губу, оттопыривая пухлую нижнюю, готовясь заплакать.

– Папу вызвали на работу, – успокаиваю ее.

– Ну, вот! Так всегда! – сын сердито топает ногой.– Он обещал мне починить машинку.

Дружный рёв оглашает коридор. Мы с мамой переглядываемся и начинаем успокаивать малышей.

– Мам, я поеду, – говорю и отвожу взгляд в сторону.

Не могу сейчас смотреть на нее, так и кажется, что она без слов все поймет, начнет допрашивать и выпытает все то, что я для себя еще не осознала окончательно. Нет, нужна передышка, время, чтобы хорошенько обдумать заявление мужа, попытаться помириться с ним или хотя бы поговорить.

– А чай? Я уже стол накрыла, – всплескивает руками мама.

– На даче попьём. Дети, а давайте сделаем пикник. Кто за это предложение, поднимите руки. Чур, я первая!

– Нет я! – прыгает Анюта.

– Ма-ма! Я хотел быть первым! – куксится Антошка.

Такие разные дети!

Анечка рассудительная и хозяйственная девочка. У неё темные волнистые волосы и карие глаза – уменьшенная в несколько раз копия Максима. Она родилась на две минуты раньше Антона, считает себя старшей и приглядывает за братом.

А тот образец капризного и избалованного свекровью ребёнка. Постоянно что-то выпрашивает, выколачивает слезами и нытьем. Но его голубые глазёнки смотрят на мир с восторгом, а светлые волосы и румянец на нежной коже делают похожим на сказочного принца. Он рано понял, что окружающие восхищаются его милым личиком, и превратился в настоящего манипулятора.

– В следующий раз ты обязательно будешь первым, – успокаиваю его.

Я хватаюсь за сумки: боюсь, что сорвусь. Непролитые слёзы дрожат внутри, вот-вот выплеснутся наружу.

На даче заняться нечем. Два дня назад мы приезжали сюда с Максимом. Я еще удивилась рвению мужа. Он активно помогал мне, хотя никогда особым трудолюбием не отличался.

– Возня с землей не мое, – заявил он сразу, как только купили дачу. – Ты хотела ее, вот и занимайся.

Эти слова немного задели меня. Мы приобрели участок для детей, чтобы можно было летом выехать за город и отдохнуть на свежем воздухе. Но, как оказалось, цели у нас с мужем расходились. Он понимал дачу как место для шашлыков, приема гостей, отдыха под коньячок и неспешные разговоры, а откуда на столе берутся овощи и зелень, его не интересовало. Дача постепенно стала яблоком раздора в нашей семье. Я все время рвалась за город, а Максим придумывал сотню отговорок, чтобы не ездить.