Книга издана при поддержке Министерства культуры РФ и Союза российских писателей

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© Л. И. Григорьева, 2025

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2025

1. Папка

Смартфон привычно высветил вопрос: имя папки? А там и нужный файл можно было бы найти. «Да уж… – ухмыльнулся Илья. – Не так всё просто… ишь… имя папки. Легче было бы вспомнить имя мамки! Фрося. Ефросинья». Он часто использовал имя матери в кодовых словах, оно довольно редкое. А вот имя отца – не помнил. Вернее помнил, но не вспоминал. Из мести, наверное. Бросил он их, ясно же, такое не забудешь.

Что же это взбрело ему в голову именно сегодня. Только ли потому, что Альбина сказала, что беременна. Сказала виновато, неуверенно, не глядя ему в глаза. Боялась услышать, что сейчас не время иметь детей. Город окружён, стрельба все ближе. Укрытия от ракетных снарядов вряд ли спасут. Но он неожиданно даже для себя сказал, что очень рад. Ай, да пусть родится, а там видно будет. Он будет хорошим папкой, подумалось ему, нашедшему нужный файл с проектом договора о мирных переговорах со стороной противника. Распечатал и отнёс в кабинет начальника всех начальников на подпись.

25.05.22

2. Пилот

Вот ведь как интересно: летит себе военный лётчик по своим военным делам, а под ним на земле огненными спрутами шевелятся, простираются города-миллионники, обильные красивыми домами и людьми. Никакого затемнения! Всё сияет огнями! Словно фильмы наши военные никто не смотрел, правил войны не знают. Поверили, что не война это. А что тогда? Подумал-подумал пилот, да и сбросил свой груз в чистом поле. Так и скажет потом трибуналу: учился, мол, в этом городе, жил. Влюблялся. Может она и сейчас ещё в этом городе живёт, по этим улицам ходит!

Уж лучше он один – так и сказал – чем они все, хоть убейте…

23.05.22

3. Белый камень

Это ж как… люди раньше на этой земле годами строились. Большие дома, просторные. Бывало, отец начинал, а сын заканчивал. Вокруг по степи – всхолмия сплошь из белого камня-известняка. Бери – не хочу. Камень прочный. И дышит. Это вам не кирпич или бетон. И обтесать его легко, мягкий. Ну а на фундамент камень-дикарь шёл. Земли тут ровные, степные. Ни наводнения, ни землетруса, ни весеннего селя. А земля – хоть на хлеб мажь! И бревно воткни – плодоносить начнёт. Вот и расселились. Разрослись. А работать – так на Попасной большой узел, грузовые составы, работы хоть отбавляй. Формировщиком устроился, к примеру, и живи. Огород тебе в помощь! По степи напрямую километров пять, так на то мотоцикл с коляской есть. Если что, там и на шахты недалеко устроиться было можно. И кому это всё мешало! Ну, ты скажи, Михалыч. Теперь, глядь, чисто поле кругом – ни дома целого. Головешки одни чёрные. И камень белый аж почернел. Всё с землей сравняли, заховаться негде, если надо.

И боец ещё сильнее пригнулся в неглубокой траншее и закурил, прикрывая огонёк заскорузлой ладонью от снайпера, засевшего неподалёку в бывшем совхозном свинарнике.

23.05.22

4. Коза

Небо визжало. Земля плевалась острыми осколками железа. Но нужно было отвязать козу и затащить её в подпол, вырытый ещё дедом. Там их семья и хоронилась, ещё в немецкую оккупацию. Тогда семеро детишек было, а сейчас всего трое. Дед говорил, тогда коза их от смерти спасла. Козьим молоком кормились, выжили. Глядишь, и сейчас спасутся. Вот только доползти бы до козы, да отвязать, да дотащить упрямицу до подвала.

Вот ведь принесла их нелегкая из Тюмени на юга, на дедовский хутор в донецкой степи. Отдохнули, называется, всей семьёй, поели овощей и фруктов, что и говорить. Ох… лишь бы до козы добраться, когда обстрел закончится. А там и трава не расти…

23.05.22

5. Крыша

Ага, как раз… как долбанёт, не то сорокапятка, не то гаубица… сразу и не разберёшь, выйдя до ветру… Хотел в отпуске дядьке родному по матери помочь хату перекрыть: крыша сильно прохудилась. Уже было и шифер завезли. Да где уж там та хата…

23.05.22

6. Камыши

Не-е… под пули он не пойдёт… в камышах отсидится… Когда-нибудь же это закончится… Так подумал… Но вышел ночью к обильным чужим огородам, огурцов нарвать, да и остался на постое у вдовы противника. Да и какой он противник: одноклассник бывший! Гришка Горицвет. Нет шоб дураку смыться хоть куда, да хоть в Польшу ту же! Так пошёл обороняться – от кого не пойми. Да и полёг почём зря. И вдову вот оставил в самом цвету. И сады-огороды теперь бурьяном зарастут. А хату хорошую успел отстроить. Прямо на берегу моря. Только ведь и моря порой не те шо надо бывают, как оказалось. Вот, как и это море… Каховское…

23.05.22

7. Паровоз

Только теперь она осознала, что на всём жизненном пути мама была настоящий движитель их жизни, паровоз, который всегда под парами. А она, Дина, только хлипкий прицепной вагончик, который так и норовит сойти с рельсов и утащить весь семейный составчик вниз с откоса житейской насыпи. А два её мужа, так вообще открытые грузовые платформы, – так и норовили прокатиться по жизни порожняком, не утруждаясь, без грузовых контейнеров на хребте. Один порожняк отцепила на узловой станции резвая подружка. Другой до сих пор гремел на стыках железной семейной дороги пустой тарой. И что с того? Как ни крути, а семья Гурьяновых, как и многие их соседи и сослуживцы, так и не доехала до остановки «Коммуна»: рельсы кончились. Одни на всех…

24.05.22

8. Голубые банты

Она раздела его взглядом. И он не понравился ей. У него был вид таракана, случайно вместо жирного супа попавшего в компот. Знакомство не то чтобы не состоялось, а провалилось, как проект. Он узнал в интернет-конфидентке девочку, в которую был влюблён в детском саду. У неё и сейчас был небесно-голубой взгляд и такого же цвета блузка. А тогда у неё в волосах были большие голубые банты. По случайному или нет совпадению, дорогое эскорт агентство, в которое он обратился, так и называлось: «Голубые банты». Взять её на австралийский конгресс сексологии в качестве партнерши или нет, решил её холодный, циничный, раздевающий его взгляд. А могла бы хорошо заработать.

Он расплатился за капучино и вышел под моросящий питерский дождь. Да бывает ли тут лето хоть иногда! И почему именно её выбрали в агентстве… Ведь она и только она могла бы некстати вспомнить, что известный сексолог и психотерапевт когда-то, в детском саду, тоже был девочкой. И его мама любила повязывать на её русую головку большие голубые банты.

25.05.22

9. Братская любовь

Сначала он отравил её рыбок в большом аквариуме, на который родители денег не пожалели. А вот на электросамокат для него у них денег якобы не хватило. Потом её гималайскую гадюку засушил насмерть, включив подогрев для этой гадины на всю мощь. Так ей и надо, тварюге. Сестричка-невеличка, видите ли, любит всяких мерзких тварей, а ему собаку не дают завести. А вот хамелеона он пожалел. Нравилось ему, что тот его боится и сразу зелёным становится, как травяная подстилка в его прозрачном ящике. И Антон вылил тараканий яд, который стащил из кладовки, в игрушечную чашечку, из которой сестра поила своё кукольное семейство.

«Не умирай, – попросил он её в больнице. – Ты прикольная. Тебя даже гады гадские любят, затихают у тебя на руках. Я тебе свою черепаху отдам, хочешь? А то родители вместо тебя ещё кого-нибудь родят. И неизвестно ещё, кто это будет. Совсем про меня забудут…». И Антон заревел, как маленький, хоть ему скоро семь исполнялось. А вот его сестричке Насте уже никогда не будет даже пять лет. Не случилось и не сошлось.

27.05.22

10. Москиты

И она расстелила перед ним яркое полотно своей жизни от камышей на низовьях Волги до каменных ступеней ветхого подмосковного особняка, который они сняли на лето. Она вообще особняком стояла, на особицу жила. А он столбом перед ней восстал – остолбенел от желания стать надёжной опорой. Но рухнул, как подкошенный, сражённый не столько любовью, сколько непосильной семейной ношей. Не богатырь был. Не с Волги родом. Так себе, хлипкий московит: москитное городское племя – прихлопнуть да дальше жить. А жить она любила и умела. Хоть уже и без него. Но почему-то похоронку вчера прислали именно ей, хоть они давно уже в разводе были. Адрес, кстати, оказался верный. Это была его квартира, от родителей досталась. А потом вот досталась ей… То-то она даже бровью не повела, потому что очередного мужа себе подобрала. Удачливого по новым временам: с белым билетом по зрению. Ну не плакать же теперь. Тем более что успела присосаться к жениху, как комариха. Подсосёт его кровушки любовной да и насытится. А там видно будет. Что сейчас гадать.

23.05.22

11. Пчельник

Захотелось ей мёда в сотах, ну как никогда! Отказывать себе она не привыкла. Посмотрела в Яндексе, да и поехала на юг области, почти на границу с одной из родственных стран. На карте в интернете было написано: село Большой Пчельник. Ну, вот там и нашла она, капризная, своевольная, сильная телом, жадная до жизни, вожделенный бочонок с сотовым мёдом. Дед в старинном соломенном бриле, который со времён Хрущева уже даже на Украине никто не носил, а сейчас и вовсе, был только рад. Жена его, бойкая, дородная хохлушка, вынесла ещё и пампушек ей в дорогу. И она рванула, на ночь глядя, вперёд и выше. Это если смотреть по школьной карте, то север ведь наверху, над югом, не так ли… А бадью с мёдом зачем-то поставила не в багажник, а на заднее сидение машины. Пусть пахнет внутри не пылью дорожной, а воском и мёдом, так жить слаще. Ну, это если забыть, как её сестра мучительно умирала от укуса дикой лесной осы. А у деда этого на хуторе пчёлки небось ручные, домашние, мелькнуло у неё в голове и… Успела всё же затормозить, заглушить мотор, вот и обрушилась на неё тишина так, словно бы она сама оглохла. Машину с открытой дверцей мальчишки-грибники нашли рано утром на обочине, за лесопосадкой. Чуть поодаль в густой траве виднелась женская фигура с раздутым, как воздушный шарик, синим лицом. В машине на всю округу орало радио, и модный певец, на высоком визге, повторял и повторял припев:

 
«Кокой бы ты ни был, наглец молодой,
Но примешь ты смерть от пчелы золотой»…
 

27.05.22

12. Доброволец

Если рассердиться на весь мир за то, что все или поумирали, или погибли… так можно и жить перестать. Да, перестать жить… ну, в смысле, замкнуться в себе, перестать выходить на люди… И он рассмеялся… придёт же такая чушь в голову. И передёрнул затвор автомата. Не успел, не успел он ничем особым удивить человечество, а конкретно – собрать персональную выставку. Подумал: а зачем? Вот вернётся с передовой, намалюет свою Гернику. И хватит. Да, иному бы одной такой работы на жизнь хватило. А вот хватило бы самой жизни, это уже вопрос не к самому себе. Не ты сам своей жизни начальник.

И он развернул трофейную самоходку стволом в небо и дал залп холостыми. В смысле: слышишь ли Ты – там – нас! Отпустишь или опустишь… Домой пора. Краски сохнут…

30.05.22