Если долго смотреться в зеркало, оно может забрать твою душу. Кто же ей это сказал? Сейчас, проходя мимо стоящего на полу зеркала в местами разорванной обёрточной бумаге, Алиса на мгновение остановилась, посмотрела на холодную гладкую поверхность и пожала плечами. Какая чушь! Она отвернулась и пошла по коридору дальше. Изображение в зеркале задержалось на секунду дольше оригинала и исчезло, оставив после себя чеширскую насмешливую ухмылку, которая через мгновение тоже растаяла без следа…

Может забрать душу? Когда Алиса впервые услышала об этом, она только нервно улыбнулась. "Да я и в зеркало-то смотрю только когда вдруг случайно натыкаюсь на него, – сказала она тогда. – Вроде зеркала в ванной комнате прямо над раковиной, в которое невозможно не взглянуть, когда умываешься, хоть краем глаза…". Значит, бояться нечего. Совершенно нечего.

Алиса сидела на кухне в полной темноте и по своему обыкновению пила вторую чашку крепкого кофе подряд. Впрочем, темнота не была полной – в окно светила абсолютно круглая луна во всей своей красе. Снова круглая. И вот что странно – девушке не было видно ни одной звезды, хотя небо было чистым. Ни звезды, ни облачка. Только огромная круглая луна – казалось, она занимает собой всё небо… Бывает такое иногда – суперлуние, так это, кажется, называется?

Алиса снова вспомнила о зеркале. В коридоре оно было одно – большое, пока не прибитое. Подаренное неизвестно кем в её день рождения полгода назад – разве разберёшь в такой толпе, кто его притащил? К тому же было столько незнакомых людей… Особенно эта дама, которую притащил Грэг… Вспомнив о ней, Алиса усмехнулась. Надо же было так вырядиться! Хотя это ведь был Хэллоуин, и все были одеты в бесовские лохмотья и ведьмовские остроконечные шляпы, но в незнакомке было что-то ещё… Алиса вздрогнула: вот что в ней было не так! Девушка поняла это только сейчас: незнакомка в отличие от всех молчала. За весь вечер и всю ночь не проронила ни слова, только загадочно улыбалась. Но улыбка её была какая-то… недобрая, что ли…

Интересно, зеркало подарила она? С какой радости такой дорогущий подарок, ведь они почти незнакомы? Алиса вышла в коридор и полностью развернула зеркало, срывая обёрточную бумагу клочками и бросая их прямо на пол. Зеркало обрамляла тяжёлая, вычурная старинная рама непроницаемо чёрного цвета. Девушка перетащила зеркало в комнату, поставила на кровать, прислонив к стене, и присела рядом, поджав ноги. Всё-таки лунного света не хватает – в комнате темно. Алиса встала, щёлкнула выключателем… Лампочка взорвалась и разлетелась на мелкие кусочки. Н-да, бывает и такое… Пришлось зажечь свечу, отчего в комнате стало совсем муторно и жутко. Огромные нереальные тени, казалось, совсем не повторяли очертаний находящихся вокруг реальных предметов. В комнате повисло напряжение. В надежде расслабиться Алиса включила спокойную тихую музыку, но через секунду в квартире вырубилось электричество. Девушка вздохнула, взяла телефон и снова залезла с ногами на кровать напротив зеркала.

– Алиса, чёрт. Я, конечно, рад тебя слышать, детка, но ты знаешь ли, сколько времени? – голос в трубке был сонным и хриплым.

– Прости, Грэг. Мне правда жаль. Я как-то не подумала…

– Нет, я серьёзно: сколько времени? …Хотя забей. Правда. Всё в порядке. Пойду хоть кофе сварю, взбодрюсь немного… голова как будто ватная. А тебе чё не спится-то?

– Да я наткнулась на зеркало в коридоре… то есть натыкаюсь-то я на него каждый день, но только сейчас развернула. Такое, помнишь, большое – мне его на день рождения подарили?

– Честно говоря, не помню. А должен?

– Жаль… я думала, ты знаешь, кто его притащил. Оно такое странное, похожее на старинное. И какое-то зловещее. Хотя, наверно, это потому, что у меня снова нет электричества и в комнате только свеча горит… тут что угодно будет зловещим. Да ещё и это чёртово полнолуние…

В трубке послышался смешок.

– Милая, не только полнолуние. Сегодня саббат, ведьмовская ночь.

Упоминание о главном шабаше почему-то мурашками пробежало по спине Алисы. Ей сразу стало страшно – страшнее, чем до сих пор.

– Детка, ты меня слышишь или уже улетела в трубу?

– Да ну тебя к чёрту, Грэг, с твоими дурацкими шуточками! Никуда я не лечу и не летала никогда. Понял?

В ярости бросила трубку, но любопытство оказалось сильнее. Алиса сделала глубокий вдох и снова набрала номер приятеля.

– Раз уж ты всё равно не спишь… Грэг, скажи мне, ты помнишь ту девушку, которую привёл ко мне на вечеринку?

– Алиса, детка. Если ты не в курсе – хотя я, помнится, ставил тебя в известность, и даже не один раз – вообще-то я без ума от тебя. И ни за что на свете не пришёл бы на твой праздник с другой девушкой. Слышишь? …Алло, ты ещё там?

Алиса снова бросила трубку. Теперь уже перезванивать смысла не было. Значит, не Грэг… А у всех остальных она спросила раньше. Никто даже не помнил, что молчаливая девушка вообще была на ночном торжестве. Словно, кроме самой Алисы, никто её и не видел. А может, они все сговорились?

Отражение в зеркале нервно вздрогнуло.

О зеркале тоже никто не помнил. Кто же его всё-таки притащил? Она, таинственная незнакомка? …А страшно вообще-то, когда ночь, круглая луна, саббат, зеркало и свечи… Алиса снова взяла трубку, но в ней не было больше ни одного гудка. Вот так всегда. Если уж что-то случается, то всё одновременно. Ни электричества, ни телефона. Вздохнув, Алиса встала, зажгла ещё несколько свечей, чтобы стало хоть немного светлее, и снова села напротив зеркала. Правда ли, что зеркало может украсть душу?

В приоткрытое окно влетел свежий ветерок, и тени задрожали. Правда ли, что зеркало… мысль остановилась в голове, недосказанная внутренним голосом – Алисе вдруг показалось, что отражение кивнуло ей и зловеще улыбнулось, хотя она могла поклясться, что не кивала самой себе, и уж тем более в её арсенале не было такой жуткой улыбки.

Девушка продолжала молча сидеть, всё пристальнее вглядываясь в холодное стекло. Это же надо было додуматься до такой рамы… слишком тяжёлая, слишком вычурная, …слишком чёрная? Похоже, какой-то средневековый мастер сошёл с ума. А может, это зеркало было сделано специально для каких-нибудь колдовских ритуалов? Они ведь любят всякие такие вещи… От этой мысли Алисе стало уже совсем плохо, и она решила не забивать себе голову потусторонней чушью. В конце концов, XXI век на дворе! Кого волнуют ведьмы и шабаши? Но оторвать взгляд от зеркала девушка уже не могла…

…Свечи, догорая, гасли одна за другой, Алиса продолжала сидеть и смотреть в зеркало. Время близилось к рассвету. Круглая луна за окном стала заметно меньше и побледнела… Вот уже остался только один догорающий огрызок свечи. В комнате темно так, как бывает перед самым рассветом – вроде ещё темно, но в этой темноте уже можно что-то различить… Отражение стало ярче и привлекательнее – или это только кажется? Алиса всё пристальнее вглядывалась в него, пытаясь понять: правда ли, что зеркало может украсть душу? Зачем ему вообще нужна чья-то душа? Или нужна именно её душа? …И кто всё-таки притащил ей это проклятое зеркало?

Отражение уже, совершенно не стесняясь, наблюдало за девушкой в комнате, улыбаясь в полную силу, и в какой-то момент снова нахально подмигнуло. Алиса молча наблюдала в ответ. Ей уже не было страшно – наоборот, было неожиданно спокойно и комфортно – даже ноги не затекли, несмотря на то что Алиса всю ночь просидела, не меняя положения тела. Всё происходит как будто с кем-то другим, не с ней – а она просто смотрит нудное кино, которое по какой-то причине не может выключить. За окном начинало светать. Отражение девушки становилось всё ярче и ярче… Алисе было уже всё равно. У неё больше не было ни мыслей, ни чувств, ни эмоций…

…Полицию вызвал Грэг. Они договаривались всей компанией собраться на рассвете и уехать на море отмечать майские праздники и его день рождения. За Алисой заехали на машине, сигналили-сигналили, но девушка так и не вышла к подъезду, а её телефон был отключен ещё ночью. Грэг поднялся в её квартиру (у него был собственный ключ с тех времён, когда они были вместе и он, наивный, надеялся, что это надолго, если не навсегда), вошёл в комнату и – увидел её.

Алиса лежала неподвижно на полу и не дышала. В распахнутое окно рвался свежий ветер, по комнате летали разбросанные сквозняком обрывки обёрточной бумаги, а рядом красовалось зеркало в старинной тяжёлой раме.

Пока Грэг звонил в полицию, в квартиру поднялась его троюродная сестра. Лениво переступив через тело Алисы, словно не замечая, что делает, она подошла к зеркалу, опустилась рядом с ним на колени и нежно погладила длинными белоснежными пальцами с кроваво-красными ногтями непроницаемо чёрную раму.

– А странно, что она развернула мой подарок только вчера, да? Столько времени прошло… Как думаешь, я могу забрать это зеркало обратно себе? Всё-таки семейная реликвия…

Страшная догадка вдруг пронзила сознание Грэга. Он словно очнулся ото сна и только сейчас понял, что никакой троюродной сестры у него отродясь не было. Девушка перед ним как две капли воды похожа на его прабабушку, которую он видел однажды в детстве и навсегда запомнил этот сверлящий, пугающий взгляд. Прабабушкин портрет до сих пор висел в квартире его родителей и всегда, сколько Грэг себя помнил, пугал его до чёртиков – настолько, что он по сей день ускорял шаг, проходя мимо. Напротив портрета и висело то самое зеркало, которое сейчас находилось в комнате Алисы и, видимо – в это разум Грэга верить отказывался – стало причиной её смерти. Не удивительно, что парень забыл об этом злосчастном зеркале – в ужасе пробегая мимо портрета покойной прабабки он каждый раз пробегал и мимо зеркала, никогда не фокусируясь на нём, чтобы лишний раз не видеть за спиной сверлящего взгляда.

Грэг посмотрел на девушку, которую по какой-то непонятной ему причине до сих пор считал своей сестрой. Та спокойно улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. Время остановилось.

…Приехавшие на место происшествия полицейские нашли в квартире бездыханное тело молодой девушки, а под её окном – мужское тело. Ещё тёплое.

Ничего интересного. Бытовое убийство-самоубийство на почве ревности. Дело закрыто.

февраль 2008г.

Легко ли быть Ангелом?

Вы хотите знать, легко ли быть ангелом… Я не просто так намекнула вам, что мне известен правильный ответ. Я действительно знаю, о чём говорю… Прошу вас, проходите. Здесь достаточно места для всех – надеюсь, вам понравятся мои любимые низкие диваны.

Эта комната – его комната – как никакая другая, располагает к откровенности. А может быть, вы просто застали меня в моём самом благодушном расположении духа? Здесь, в его кресле, пока он спит, мне уютно и комфортно… Проходите, располагайтесь. Он устал от своих бесконечных трудов, и не проснётся до рассвета, пока я буду развлекать вас беседой.

Оглядитесь по сторонам. Да, я согласна… В комнате царит полный беспорядок, но такой, творческий беспорядок… Первое, что бросается в глаза – единственная картина, висящая на стене, потому что основное освещение в комнате сосредоточено на ней. Она поистине великолепна. На тигровом покрывале (да, на том самом, которым сейчас укрывается он) лежит обнажённая женщина. Она совершенна – это признают все, кто видел картину хоть однажды. В лучших ренессансных традициях у женщины длинные рыжие волосы, переливающиеся в лучах заходящего солнца, которое светило тогда в окно художника. У неё необыкновенного цвета глаза и удивительно красивая фигура. Как ни странно, в картине нет ни малейшего намёка на пошлость. От неё невозможно отвести взгляд… Вы бы удивились, если бы узнали, что эту женщину художник так и не встретил в своей жизни. Как он сам говорит, она пришла из его лучших снов…

Ладно, отвлекитесь на секунду от картины и посмотрите вокруг. В углу стоят, опираясь на стену, две гитары, прямо на полу забытый включенным компьютер, рядом недопитая чашка крепко сваренного кофе – уже сильно остывшего, конечно. Удачно вписывается в обстановку поставленный посередине комнаты мольберт с недописанной картиной, ещё несколько картин разной степени завершённости стоят прямо на полу, опираясь на стену, и тут же, на полу, цветастая палитра, краски, кисти… Я очень люблю эту комнату – здесь всё дышит им, его творчеством… По сути, это студия. Студия талантливого художника и музыканта, в которой он проводит дни и зачастую ночи. Не знаю, правда, насколько уютно чувствует себя его жена, когда ночует в соседней комнате одна, но это уже её проблема, да? Впрочем, он уделяет ей достаточно много времени… Да и вообще это не моё дело. Моя главная забота – он. Потому что я – его ангел-хранитель, и моя святая обязанность – следить, чтобы ему было хорошо.

Вот сейчас – мне кажется или вы насмешливо ухмыльнулись? Вижу, вы не вполне понимаете, в чём заключается моя роль. Вы, люди, хоть и верите в нас, воспринимаете нашу функцию как-то однобоко. Вам кажется, что мы должны спасать вас от любой досаждающей мелочи, вы раздражаетесь, когда что-то идёт не так… Я часто слышу от людей, когда с вами что-то случается: мол, ангел-хранитель в этот момент смотрел в другую сторону… Чёрт возьми, может, и смотрел! Потому что с другой стороны вас ожидало гораздо большее зло, чем то, которому вы в итоге подверглись… Но вы об этом так и не узнаете – кто же вам скажет? Ангел ведь не придёт просто так и не заявит: мол, прости, чувак, что ты чуть не попал под машину и сильно вывихнул ногу. Просто ты не видел, что в автобус, на который ты так спешил, через десять минут врезался грузовик, и в живых не осталось никого. Да и в этом случае, скажем прямо, ещё не известно, что хуже на самом деле… Мы ведь не боги. Мы всего лишь ангелы, а это значит, что мы не намного совершеннее вас.

Да, мы приставлены за вами присматривать, но конечная цель вашего существования нам не известна. К тому же – и это очень сильно усложняет нашу задачу – вы наделены способностью выбора. Да, конечно, те из вас, кто верит в судьбу, правы. Судьба есть. То есть в какой-то степени, потому что она не зафиксирована жёстко. И это порой делает нашу работу почти невыполнимой… К примеру, мой человек сегодня вдруг ни с того ни с сего решил поехать на машине к морю. Вот прямо сейчас – взять семью, быстро собрать какие-то вещи и тронуться в путь. Вы думаете, легко просчитать все параллельные маршруты и увести его от беды? Сидеть рядом и следить – чтобы не заснул, не свернул с дороги. Чтобы не впал в суицидальное настроение, не поддался дорожному трансу… Слушать, между прочим, тупые песни по радио. Терпеть занудную болтовню его жены (не дай боже, попросится сама повести машину). Сходить с ума от возни их малышни на заднем сиденье. И, между прочим, спорить с другими ангелами (знаете, я физически не могу одна следить за всей семьёй – для этого пришлось бы разорваться на несколько частей) по поводу каждого поворота… А потом снова жалобы – пробки, закрытые трассы, дождь, заставивший ждать пару часов на обочине… В общем, это долгая история. Да и вы вряд ли поймёте в полной мере все мои сложности. Впрочем, это вам и не нужно. У каждого свой Путь и каждый должен делать свою работу…

Вы всё ещё смотрите на картину… Она удивительна, правда? Не хочу больше, не могу жаловаться на свою судьбу здесь и сейчас, когда вы находитесь под таким впечатлением от этого полотна…

На самом деле я вовсе и не жалуюсь, что вы! …И потом: моя работа всё же лучше, чем у моих коллег в аду. Воплощать в реальность самые ужасные кошмары грешных душ – что может быть страшнее? (Кстати, мой вам совет – не будьте слишком изобретательны, представляя себе, какой должна быть расплата за ваши грехи. Да и вообще подумайте над тем, действительно ли вы настолько виноваты, как вам кажется). Хотя мысль о смене работы приходила в мою голову в прошлой жизни, когда пришлось быть хранителем продажного полицейского. Уж простите, но в таком случае лучше работать в аду… Когда я узнала, что мой маленький подопечный растёт продажным копом (а мы можем только усилить ваши природные таланты, но никак не влиять на их направленность), я собиралась написать заявление о переводе. Но, во-первых, заменить меня было некем, а охранять человека всё-таки надо (каким бы он ни был), а во-вторых, мне клятвенно обещали, что в следующей (то есть в этой) жизни мне дадут хиппи…

Ужас, что мне пришлось пережить с этим продажным… и вы даже не представляете себе, как силён был мой соблазн… Впрочем, нет – об этом вам знать точно не стоит.

Итак… ночь подходит к концу, скоро рассвет… Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы слушать мою болтовню обо всём на свете, а потому что я обещала рассказать, легко ли быть ангелом-хранителем. Вы всё ещё любуетесь картиной… Наверняка пропустили мимо ушей всё, о чём я говорила. Но вряд ли вас можно за это винить…

В общем, если вы действительно хотите знать, легко ли быть ангелом, вы обратились по адресу. И главное вовремя. Потому что сейчас я со спокойной душой могу вам сказать: легко.

Я люблю ездить на байке со своим хиппи на бешеной скорости. Мне нравится слушать музыку, которую он любит. Нравится музыка, которую он играет, и музыка, которую он пишет. И мне на самом деле нравятся его картины. Он талантливый, мой хиппи – мне есть, чем гордиться. Другие ангелы мне завидуют. С ним я могу реализовать все свои хулиганские замашки. А когда меня в прошлый раз вызвали в Небесную Канцелярию для объявления очередного строгого выговора, вместо этого наградили моего подопечного дополнительными десятью годами счастливой жизни – за весомый вклад в историю человечества.

Да-да, за тот самый портрет, на который вы сейчас смотрите… А если вы так и не поняли, в чём заключалось моё хулиганство, посмотрите на портрет ещё раз, чуть повнимательнее. Угадайте, кто позировал ему в тот момент, когда он был уверен, что воображает себе прекраснейшую женщину на Земле?

февраль 2008г.