Роковой реванш.

Лучшая часть нашей жизни состоит из друзей.

Авраам Линкольн.

1.Большой Майк.

Большой темнокожий афроамериканец, так теперь принято говорить, шел по Нижней улице в сторону Пятой, мельком проглядывая заголовки утренней газеты. Издалека он выглядел очень угрожающе, высокий, широкий в плечах, бритый наголо до блеска, в черном длинном плаще, черных брюках и черных начищенных до блеска туфлях, короче, весь черный, включая носки и рубашку под плащом, только белье и душа его оставались под вопросом. Лишь, приглядевшись в лицо его, становилось понятно, что не такой уж он и страшный, глубоко посаженные глаза, большой приплюснутый нос, толстые губы, все лицо его светилось добродушием, и это он еще не улыбался.

На небольшом расстоянии за ним следовал еще один крупный мужчина, но выглядел он несколько наоборот. Среднего роста, очень плотный, коренастый, с длинными руками, чуть ли не до колен и толстыми кривыми ногами. Белое лицо его выглядело страшно, не только за счет грубых черт, как будто вырубленных топором, но и за счет сильно сломанного носа и старых шрамов, казалось, этим же топором и оставленных. Огромный безобразный шрам пересекал его лицо, идя ото лба, вниз наискось, сверху вниз, по краю носа, пересекая рот до подбородка. Даже его короткостриженые волосы не скрывали других многочисленных шрамов по всей его большой и явно твердой башке. Одет он был в легкую замшевую бежевую короткую куртку, синие джинсы и серые замшевые полуспортивные туфли.

Дул легкий ветерок, но небо было ясное, без единого облачка, день обещал быть жарким, как только солнце согреет асфальт, появившись из-за небоскребов Нью-Йорка.

Редкие прохожие почтенно здоровались с первым спутником, но не со вторым, видимо, потому что он не обращал на них никакого внимания. Ну и рожа, еще думали они, невольно отшатываясь.

Два подростка шли навстречу, оживленно о чем-то споря, быстро шагая и смотря лишь себе под ноги. Один, повыше ростом и, видимо, постарше, оживленно махал руками, что-то доказывая, второй махал головой в стороны, видимо, не соглашаясь. Они чуть не врезались в первого спутника, лишь в последний момент, увидев огромные черные ботинки перед опущенными носами, подняв головы к небу, испуганно отшатнулись.

Встречный, не видел их из-за развернутой газеты, но заметив какое-то движение краем глаза, опустил газету, улыбнулся им, и подняв ее обратно к лицу, обогнув опешивших подростков, зашагал дальше. Мальчишки остались стоять на месте, глядя ему вслед, еще громче заспорили, один из них еще больше замахал руками, что-то горячо доказывая.

- Чемпион, говорю тебе, это он, - горячился, который повыше.

- Да ну, - сомневался опять другой.

- Сам Майк Рубильник, провалиться мне на этом месте, - смахнув с головы свою шапку он махнул рукой, хотя бросить ее в доказательство о землю, но передумал, глядя на грязный асфальт с лужей грязи, оставив ее в руке.

- Да ну, - все равно протянул другой.

- Да, это он, - вдруг послышался за их спинами хриплый голос.

Обернувшись, они второй раз испугались за эту минуту, увидев гориллообразного, хоть и белого мужчину со страшным лицом со шрамом через все лицо сверху вниз.

- Хотите стать такими же сильными? – не дожидаясь ответа, он протянул им визитку, - Приходите в его школу бокса, тут рядом, за углом, - показал он пальцем в сторону движения и пошагал туда, куда показывал, следом за первым.

Мальчишки перестали спорить наконец, а остались стоять, смотря вслед, немного ошарашенные.

Не доходя немного до Пятой улицы, мужчины зашли в бар под названием Чемпион. Звякнул колокольчик над дверью, первый прошел сразу за стойку у бара, сев на высокий стул, самый дальний, у двери на кухню, второй сел за столик за его спиной, тоже последний, лицом к входной двери. Весь бар был для него, как на ладони, который был абсолютно пуст.

- Привет Майк, - раздался голос выходившего из подсобного помещения бармена, высокого длинноволосого брюнета средних лет, сильно хромающего, один глаз его был перевязан черной повязкой, - Бобби, - махнул он рукой сидящему у окна. Оба лишь кивнули ему в ответ.

- Хозяин пришел, - крикнул бармен в сторону кухни, сам стал заниматься кофемашиной, поставив на барную стойку две большие кружки.

- Я же говорил тебе, Билли, не называй меня хозяин, сколько уже раз, - листая газету пробурчал Майк.

- Хорошо, хозяин, - улыбнулся тот в ответ.

- Бобби, ты слышал этого наглеца? - повысив голос, назад сказал Майк, продолжая листать газету.

- А я тебе давно говорил вышвырнуть его, - подал голос, наконец, второй здоровяк, поднимаясь, чтобы забрать свой кофе со стойки бара.

- Да я уже лет десять подумываю об этом, - пробурчал, недовольно, Майк.

- Да больше, - отозвался Билли-пират-бармен, все еще улыбаясь.

- Я имею ввиду, серьезно, - сказал Майк, хмуря брови, - Кстати, давно хочу спросить тебя, когда ты спишь, вообще? Я ухожу поздно ночью, ты еще на работе, прихожу утром, ты уже на работе, как так? У тебя же семья еще есть.

- Семья моя здесь же и работает, ты же знаешь. А сон мой пропал давно, сразу после армии, - Билли стал разливать дымящийся, разносившим свой крепкий аромат кофе по кружкам.

- Кошмары не дают? – отложил Майк газету и в ожидании смотрел за процедурой разливания.

Бобби тоже стоял рядом, в ожидании кофе, вопросительно показал пальцем на газету, Майк подвинул по стойке ее ему.

- Да ну, какие кошмары? Я с ними справился давно, а вот с мочевым не могу, он меня будит постоянно под утро, как будильник, в одно время, а стоит мне проснуться, все, сон пропадает, хоть убей, не спится. Сначала мучился, пытался уснуть, потом эти попытки бросил, встаю, и иду на работу, что еще делать?

- Армия здесь причем? Продырявили тебе его, что ли? – спросил Майк, потянувшись за дымящейся кружкой.

- Да не, на земле часто спать доводилось, а в джунглях этих хоть и тепло, да дожди как зарядят в сезон, днем и ночью, вечно в луже просыпаешься, хоть и теплой. Хоть ссы не вставая, разницы никакой.

- Понятно, - кивнул головой Майк, - Это тебе наказание, за твою наглость.

В этот момент из кухни вышла высокая молодая красивая девушка с длинными черными волосами, с большим подносом в руках, заставленным тарелками.

- Здравствуйте, - поздоровалась она и стала расставлять тарелки с завтраком, сначала за барную стойку Майку.

- Привет, красавица, - просиял, увидев ее Майк, - Спасибо, дорогая.

- Пожалуйста, дядя Майк, - улыбаясь, расставив тарелки Майку, понесла она остальные за столик Бобби, так его все звали.

- Какой я тебе, к черту, дядя? Сколько раз можно говорить! - вознегодовал Майк, - Ну вся в отца, вот доиграетесь у меня, уволю всю вашу чертову семейку, - все-таки улыбаясь, пробубнил Майк, подвигая тарелки поближе, - Значит так, Флинт, приготовь завтра все бумаги, накладные, короче, все что нужно, ревизию будем делать.

- Опять? – продолжал улыбаться Билли, Флинт была одна из его кличек, к ней Майк обычно приступал ближе к вечеру или более злой, как сейчас, - Ты сколько раз уже говорил, а ревизии так и не было.

- На этот раз будет, уж поверь, вы меня достали уже, кофе подлей, и вилку дай, - прорычал Майк.

Завтрак его состоял из трех сэндвичей с маслом и сыром, яичницы из трех яиц и жирным беконом.

Завтрак Бобби был гораздо скромней и полезней, манная каша и тосты с маслом, много кофе. Покончив с завтраком и просмотрев газету до конца, еще одну, Майк отправился один, обратно, в отель Гранд.

Майк жил там очень давно, даже не смог бы посчитать сколько лет. Первый раз он заехал туда будучи уже профессиональным боксером, претендентом на первый свой чемпионский пояс на пару дней, перед боем, так как он был удачно расположен местом, относительно всех великих боев, зала Колизей, но удивительно, остался на всю, кажется, оставшуюся жизнь. Дальше он только переселялся из номера в номер, в зависимости от взлетов и падений своей спортивной карьеры, впрочем, она всегда лишь взлетала. Так что он хорошо знал все отличительные особенности чуть ли не всех номеров.

Как только он заехал в первый раз к нему в номер сразу прилетел хозяин отеля мистер Спенсер, миллионер, хозяин сети отелей по всему миру, не буквально прилетел, но тут же посетил с визитом и самой дорогой бутылкой виски, по мнению тогдашнего молодого претендента. Мистер Спенсер был горячий поклонник бокса, поэтому рад был познакомиться и тут же переселил его в номер люкс за счет отеля, Майк в то время еще со скрипом мог себе позволить такое проживание. С тех пор началась их взаимовыгодная дружба, так как настоящей между парнем из трущоб и родившемся отпрыском семьи миллионеров быть не может. Мистер Спенсер, с тех пор, всегда сидел в первых рядах его боксерских боев, так же был в курсе всех тонкостей предстоящих поединков, чем очень интересовался, будучи азартным клиентом букмекерских контор и делая ставки всегда по-крупному. А Майк, в свою очередь, жил бесплатно в его отеле.

Но не только этим ограничивалось их сотрудничество, тут еще непонятно, кто кому был должен. Конфликтные ситуации между администрацией отеля и постояльцами – неотъемлемая часть бизнеса, особенно, с богатыми клиентами. Постояльцы номеров люкс и выше чувствуют себя хозяевами жизни, потому ненавидят, когда им делают замечания какие-то там холопы, во всем, особенно в такой мелочи, как громкая музыка. Конечно, у отеля есть право вызвать полицию и конфликт будет исчерпан, но тем самым, в конечном итоге, они потеряют постоянных выгодных клиентов. Вот тут-то и выходит на сцену великолепный Большой Майк. Как только визит администратора и начальника охраны не помогают, посылают за Рубильником. Это его самая последняя боксерская кличка в ринге. Благо, найти его легко – отель, его бар, спортзал под баром, близлежащие бары по Пятой улице, это если очень уже поздно.

Теперь представьте – разгулявшаяся богатая компания, которая уже давно не обращает внимания на замечания соседей и администрации отеля. Стук в дверь.

- Ну, кто там еще?

- Кому неймется?

- Вася, пошли их на хрен.

- Да это уже копы, наверно.

- Ну и хули, пусть валят, наркоту мы уже съели.

- Ха-ха-ха.

- Закажи им еще, со склада улик.

- Точно, там моя еще должна быть.

- Ха-ха-ха.

- И девочек, у них всяко дешевле.

- Ха-ха-ха.

- Здесь негр какой-то, здоровый.

- Ну и что?

- Коля, разберись с ним.

- Вы че? Да это же Рубильник.

- Какой, мать твою, Рубильник, тебя че, прет еще так, Спица?

- Майк Тушите Свет. Сам Чемпион, провалиться мне на этом месте.

- Да ну?

- Не может быть, да отпусти ты меня, сучка.

- Точно, якорь мне в жопу, это же Большой Майк.

- Можно пожать вам руку? Проходите пожалуйста, присаживайтесь.

- Выпьете с нами? Быстро налей, лошара.

- Большой Майк, у нашего друга День Рождения, он был бы счастлив, если бы вы его поздравили.

- Это - сам Тушите Свет, Рубильник?

- Я сам в шоке.

- Можно ваш автограф?

- А можно с вами сфотаться?

- Спасибо большое, Большой Майк.

- Да вырубите вы эту музыку, наконец, ничего не слышно. Не видишь, с кем я говорю?

- Конечно, мы больше не будем. Спасибо вам большое. До свидания.

- Заходите в гости, пожалуйста.

Так улаживалось большинство конфликтов в отеле. Жаль, конечно, тех кто его не узнал. Там, чуть позади, всегда стоял Бобби.

Миллионеры хорошо умеют считать, поэтому, когда Спенсер узнал, что Майк платит за проживание Бобби, приказал не брать и с него тоже оплаты, тем более жил он в самом скромном, потому недорогом номере. Благо, что отец с детства учил сына управлять отелями и дал ему блестящее образование. Одним из главных уроков его было проверять счета и бухгалтерию лично, а не доверять наемным профессионалам. Только так мистер Спенсер обратил внимание на несколько лет постоянно занятый, пусть и скромный, номер.

После завтрака, Бобби, в свою очередь, как обычно, спустился в этом же здании расположенное полуподвальное помещение, там находилась небольшая школа бокса, где тренировались дети и подростки, абсолютно разного возраста и национальности.

Часто Майк заходил в эту школу, в течении дня, посмотреть за особо одаренными спортсменами и подсказать любому полезный совет, если замечал, что кто-нибудь совершает технические ошибки или просто подбодрить начинающих боксеров. Иногда, он проводил в зале несколько минут, часов, а иногда и весь день, он знал, что при его появлении ребята стараются вдвое усерднее.

Вечером они всегда встречались в баре, на тех же самых местах, где завтракали утром. Последний столик всегда был зарезервирован за ними, иногда, когда посетителей было мало, Майк сидел за ним с Бобби, но как только народ начинал собираться в баре, Майк обычно пересаживался за стойку бара на крайний стул.