Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Апофеоз беспочвенности

Читайте в приложениях:
78 уже добавило
Оценка читателей
4.83
Написать рецензию
  • karelskyA
    karelskyA
    Оценка:
    27

    Шестов своей книгой служит голосом ребенка, кричащего, что "разум" голый. Лев Исаакович блестяще, почти в постмодернистском дискурсе, разоблачает всякие общепризнанные философские системы, бессильные дать ответы на основополагающие вопросы жизни. Для меня важны были мысли Шестова о созидающей роли условности в человеческой культуре. Но тут же он своей книгой срывает с нее всяческие "одежды". Нагота - новая мода? Не думаю, что это конечный ответ Шестова. Вначале книги у него проскальзывают мысли о "великой жизненной тайне". Но основной посыл все же раздеть, выбить почву из под ног, все подвергнуть сомнению. Для 1905 года, когда все жили в "измах", это был скандал.

    Все стали обсуждать с азартом книгу Шестова... Но больше всех слушал, как завороженный, Боря Пастернак. Он мне шепнул, расширяя свои прекрасные глаза: "Тебе не понять этого! А я весь дрожу!.."
    И.Корвин-Хорватский

    Книга - собрание 168 коротких эссе от нескольких предложений до нескольких страничек. Это и философский труд о человеке и литературная критика. "Литература и жизнь - не одно и то же", - рассуждает он. В книге много оригинальных мыслей, из нее можно узнать о Толстом, Достоевском, Тургеневе, Чехове, Ницше, о других, о себе. В чем-то согласиться, в чем-то нет. Книга не устарела. Мысли Шестова продолжают оставаться искрами, способными разжечь мировоззренческие поиски.

    Читать полностью
  • Toccata
    Toccata
    Оценка:
    18

    «Мне случалось присутствовать при встрече двух мудрецов и друзей: Бердяева и Шестова. Это было весьма трогательное зрелище: оба старца говорили друг другу «ты». Что-то мальчишеское проглядывало, когда они произносили такое необычное слово. Робко, целомудренно, неуверенно звучало это их, вероятно, последнее живое «ты».
    — Почему ты не пошлешь в «Современные записки»? — заботливо осведомлялся Бердяев.
    — Они уже раз меня напечатали,— объяснял, оправдывая журнал, Шестов.
    Высокий, сухой, сутулый, в сюртуке, с козлиной седой бородкой, он походил на фельдшера из уезда, которому «старожилы» больше доверяют, чем врачу.
    — А вы почему не пошлете в «Современные записки»? — любопытствовал я.
    — Мне не надо, — снисходительно отвечал Бердяев.— Впрочем, я иногда им даю.
    <…>
    Расшалившись, старцы начинали шутить; Шестов рассказывал старинный анекдот, а Бердяев рассеянно и светло улыбался...»

    Опять же мемуары Яновского, как и в случае с Симоной Вейль; никогда до того я, кажется, о Льве Шестове не слышала. В «Елисейских полях» он был одним из немногих, кого автор охарактеризовал только положительно, как человека чистого, никому, вероятно, не сделавшего гадости и не испытавшего даже соблазна к этому. Пройти мимо такой характеристики я не могла, да и отсутствие широкого круга читателей, как при жизни Шестова, так и теперь, как и во всех подобных случаях, меня расположило. Ну, и Бердяев, конечно: скажи мне, кто твой друг…

    Каково же было мое удивление, когда на первых же строках, уже в «Предисловии», после «мирных» вполне характеристик Яновского, я наткнулась на… пожалуй, да, - бунтаря. Не то что бы до Шестова в философии не было бунтарей, конечно, нет! но при дилетантском и бессистемном, как у меня, к ней подходе, когда за философские работы хватаешься почти случайно, «Апофеоз беспочвенности» будет, весьма вероятно, открытием. Лев Исаакович явился сторонником бессистемного, опять же, изложения мыслей и противником «общей идеи»: содержание представляет собой набор пронумерованных главок небольшого размера, порой в один-два абзаца; причем соседние главки тематически друг от друга бывают весьма и весьма обособлены. Исходя из этого, вы заранее и верно можете предположить, что чтение выходит сравнительно простым и занимательным.

    Ее задача научить человека жить в неизвестности – того человека, который больше всего боится неизвестности и прячется от нее за разными догматами. Короче: задача философии не успокаивать, а смущать людей.

    Потому своего читателя Шестов представляет в образе человека, который, как в песне Владимира Семеновича Высоцкого, может свернуть и обрыв обогнуть, но выбирает трудный путь; боящихся головокружений равнинных умов Шестов советует не брать с собой в горы, оставив им «убитое и утоптанное поле современной мысли». Удался вполне, на мой взгляд, у Льва Исааковича «Опыт адогматического мышления» (подзаголовок работы): меня он, признаться, частенько «смущал», размышляя о творчестве и науке, Боге и религии, человеке и обществе… и еще о многом-многом другом. Сомнение вообще, по мнению автора, должно стать движущей, творческой силой; не пристало сильному духу привыкать к «прочности и устоям», а нужно ему отрываться и «уходить ввысь, вдаль», отсюда – «беспочвенность». Шестов мотивирует читателя отринуть «системы» авторитетов мысли, не пытаться «строить свою жизнь по Шопенгауэру, Гегелю, Толстому, Шиллеру или Достоевскому»: «Их можно и должно читать – но жить надо своим умом».

    Полезный для всех нас, книжных червей, совет, не правда ли? Для нас же и «бонус» - рассуждения философа о некоторых писателях: Шестов не единожды и довольно обстоятельно упоминает Лермонтова, Пушкина, Гоголя, Тургенева, Чехова, Толстого, Достоевского и Шекспира. А я тем сильней прониклась преданиями старины глубокой, чем дольше безрезультатно пыталась отыскать на имеющемся у меня издании дату его появления в типографии дореволюционной еще, по всей видимости, России: отсутствовали бесовская приставка (только «беЗ») и переводы встречающихся латинских, французских и немецких фраз; зато – обилие «ятей» и иже с ними.

    Читать полностью
  • Raija
    Raija
    Оценка:
    18

    Автор этой книги - великий мистик и фаталист.

    Шестов воевал со всеми мировоззрениями, видя в них тюрьму для духа и свободной, не скованной "системой" мысли. Выводы, к которым он приходит, зачастую парадоксальны. Иногда он впадает в крайности, предлагая полностью отвергнуть мораль, прославляя хаос, болезни и тьму, а также всевозможные человеческие пороки. Впрочем, поставить знак равенства между Шестовым и де Садом никак нельзя. Шестов дразнит читателя, возмущает его, высказывая сомнение и скепсис для того, чтобы выбить у него из-под ног почву привычных аксиом и предположений. И делается это вовсе не из-за соображений нигилизма - доказать, что Бога нет, - а наоборот, для того, чтобы человек больше полагался на случай, был любопытен и верил жизни.

    Сократ не верил в богов и потому хотел оправдать расчетом добродетель. Кант тоже не верил в Бога и потому выводил свою мораль из закона. Но если есть Бог, если все люди - дети Бога, то, значит, можно ничего не бояться и ничего не жалеть.

    Кроме того, чего у автора не отнять, так это того, что он тонкий психолог. В одном из отрывков - а Шестов пишет, как Розанов: в форме небольших записочек, на первый взгляд, не связанных друг с другом, - он раскусил меня и мой характер с его проблемами, включающими определенные жизненные ситуации, с интуицией ясновидящего, как будто бы знал меня лично. Это и есть психология высшей пробы - основанная на собственном печальном опыте и знании закономерностей жизни.

    Эти закономерность, впрочем, Шестов не жалует, стремясь к полной свободе и везде ища исключений. И это, как ни крути, очень оптимистичный взгляд на жизнь и на все, что происходит с человеком.

    Читать полностью
  • extranjero
    extranjero
    Оценка:
    15

    «Нужно взрыть убитое и утоптанное поле современной мысли. Потому во всем, на каждом шагу, при случае и без всякого случая, основательно и неосновательно следует осмеивать наиболее принятые суждения и высказывать парадоксы» – заявляет автор в начале книги, и упорно этим занимается всю оставшуюся книгу. Книга состоит из кратких и разрозненных глав, в которых говорится обо всем понемногу. Тут можно найти разбор литературы отечественных классиков, но главными конечно же остаются суждения о морали, принципах, мировоззрении и всяком таком.
    Книга наверняка заинтересует простых читателей – благодаря смелости мысли автора, частым разговорам о литературе, простому языку, а также своей афористичности. Ведь всегда интереснее прочитать смелую главу-высказывание на полстраницы, чем сотню страниц наблюдать за мучительным синтезом.
    В книге лежит очень интересная идея – надо забыть о твердой почве под ногами, освободиться от всяческих законов – морали, логики, а когда ты потеряешь почву под ногами и начнешь падать – возможно, у тебя вырастут крылья. Если ты хочешь создавать – тебе надо забыть об ориентирах и выйти в чистое поле, где нет ни спутников, ни врагов, а есть только горизонты. Но если ты зацепишься за один из культурных слоев, которыми тебя щедро облепила нынешняя цивилизация, ты никогда не сможешь вылезти на свежий воздух, ты так и останешься топтать убитое и утоптанное поле современной мысли.

    Читать полностью
  • malcolm
    malcolm
    Оценка:
    14

    Вообще-то я думала, что я, как человек, взращенный на стандартах, заложенных немецкой философией, отношусь скорее к числу ярых рационалистов и приверженцев формирования философских систем.
    Однако г-н Шестов был достаточно убедителен для того, чтобы в мою голову закрались некоторые сомнения. Полагаю, именно такого эффекта он и хотел бы добиться :)