Отзывы на книги автора Леонид Пантелеев

39 отзывов
Shishkodryomov
Оценил книгу

Дети в первую очередь страдают из-за ошибок родителей. Ошибки общества еще более страшны, все мы помним беспризорных детей в 90-е годы, но это лишь малая толика того, что было сто лет назад. Когда-то я извлек эту книгу из библиотечного формуляра собственного ребенка, хотя "Республика ШКИД", без сомнения, была в детстве одной из любимейших. Понимание того, что правильные педагогические сказки нужны всем - тоже ни к чему не привело. Во-первых, такой уж правильной эту книгу не назовешь. Во-вторых, сладкая ложь пусть остается где-то в пьесах Горького. В-третьих, труд все-таки больше рассчитан на мальчиков. Скорее всего все это было ошибкой.

Вряд ли есть люди, которым не известно содержание, но ежели таковые и имеются, то кроме как "читайте" посоветовать более нечего. Будни школы-интерната для трудных подростков описаны так реалистично, что начинаешь в эту романтику верить. Да, все было совсем не так - Саша Пыльников, один из героев "Республики ШКИД" написал правдивую историю, которая более похожа на правду. Но, знаете, многое зависит от того - чьими глазами мы смотрим на происходящее. Прочитав дополнительно все то, что написал каждый из авторов по отдельности (а это как минимум "Дом веселых нищих" Белых и "Ленька Пантелеев"), пришел к самостоятельному выводу, что основным творцом был Григорий Белых. Его товарищ искажал действительность, подкладывался под цензуру и был редактором. Помните, именно так у них распределялись роли и в повествовании, когда они издавали школьные газеты. В принципе, любой творческий союз авторов выглядит таким образом - один из авторов поезд, а другой только вагон. Да, Гришка Черных, именно его глазами мы видим все вокруг сюжета, его романтические бредни, которые, погрязшие по уши в собственной наивности, закончили очень скоро свое существование в питерских "Крестах" за антисоветчину. Может это и есть самое ценное в этой книге.

И основное, на чем сделал упор Григорий Белых с одобрения Леонида Пантелеева (псевдоним в честь знаменитого налетчика), это личность. Именно яркие неординарные образы детей, стремящихся выбиться в люди, желающих учиться, с детским максимализмом не принимающих ложь и неестественность - это главное в "Республике Шкид". Это нужно было уметь разглядеть и это нужно было уметь донести. Труд чудесный, ничуть не устарел и по-прежнему украшает советскую детскую прозу.

Shishkodryomov
Оценил книгу

Дети в первую очередь страдают из-за ошибок родителей. Ошибки общества еще более страшны, все мы помним беспризорных детей в 90-е годы, но это лишь малая толика того, что было сто лет назад. Когда-то я извлек эту книгу из библиотечного формуляра собственного ребенка, хотя "Республика ШКИД", без сомнения, была в детстве одной из любимейших. Понимание того, что правильные педагогические сказки нужны всем - тоже ни к чему не привело. Во-первых, такой уж правильной эту книгу не назовешь. Во-вторых, сладкая ложь пусть остается где-то в пьесах Горького. В-третьих, труд все-таки больше рассчитан на мальчиков. Скорее всего все это было ошибкой.

Вряд ли есть люди, которым не известно содержание, но ежели таковые и имеются, то кроме как "читайте" посоветовать более нечего. Будни школы-интерната для трудных подростков описаны так реалистично, что начинаешь в эту романтику верить. Да, все было совсем не так - Саша Пыльников, один из героев "Республики ШКИД" написал правдивую историю, которая более похожа на правду. Но, знаете, многое зависит от того - чьими глазами мы смотрим на происходящее. Прочитав дополнительно все то, что написал каждый из авторов по отдельности (а это как минимум "Дом веселых нищих" Белых и "Ленька Пантелеев"), пришел к самостоятельному выводу, что основным творцом был Григорий Белых. Его товарищ искажал действительность, подкладывался под цензуру и был редактором. Помните, именно так у них распределялись роли и в повествовании, когда они издавали школьные газеты. В принципе, любой творческий союз авторов выглядит таким образом - один из авторов поезд, а другой только вагон. Да, Гришка Черных, именно его глазами мы видим все вокруг сюжета, его романтические бредни, которые, погрязшие по уши в собственной наивности, закончили очень скоро свое существование в питерских "Крестах" за антисоветчину. Может это и есть самое ценное в этой книге.

И основное, на чем сделал упор Григорий Белых с одобрения Леонида Пантелеева (псевдоним в честь знаменитого налетчика), это личность. Именно яркие неординарные образы детей, стремящихся выбиться в люди, желающих учиться, с детским максимализмом не принимающих ложь и неестественность - это главное в "Республике Шкид". Это нужно было уметь разглядеть и это нужно было уметь донести. Труд чудесный, ничуть не устарел и по-прежнему украшает советскую детскую прозу.

Shishkodryomov
Оценил книгу

Дети в первую очередь страдают из-за ошибок родителей. Ошибки общества еще более страшны, все мы помним беспризорных детей в 90-е годы, но это лишь малая толика того, что было сто лет назад. Когда-то я извлек эту книгу из библиотечного формуляра собственного ребенка, хотя "Республика ШКИД", без сомнения, была в детстве одной из любимейших. Понимание того, что правильные педагогические сказки нужны всем - тоже ни к чему не привело. Во-первых, такой уж правильной эту книгу не назовешь. Во-вторых, сладкая ложь пусть остается где-то в пьесах Горького. В-третьих, труд все-таки больше рассчитан на мальчиков. Скорее всего все это было ошибкой.

Вряд ли есть люди, которым не известно содержание, но ежели таковые и имеются, то кроме как "читайте" посоветовать более нечего. Будни школы-интерната для трудных подростков описаны так реалистично, что начинаешь в эту романтику верить. Да, все было совсем не так - Саша Пыльников, один из героев "Республики ШКИД" написал правдивую историю, которая более похожа на правду. Но, знаете, многое зависит от того - чьими глазами мы смотрим на происходящее. Прочитав дополнительно все то, что написал каждый из авторов по отдельности (а это как минимум "Дом веселых нищих" Белых и "Ленька Пантелеев"), пришел к самостоятельному выводу, что основным творцом был Григорий Белых. Его товарищ искажал действительность, подкладывался под цензуру и был редактором. Помните, именно так у них распределялись роли и в повествовании, когда они издавали школьные газеты. В принципе, любой творческий союз авторов выглядит таким образом - один из авторов поезд, а другой только вагон. Да, Гришка Черных, именно его глазами мы видим все вокруг сюжета, его романтические бредни, которые, погрязшие по уши в собственной наивности, закончили очень скоро свое существование в питерских "Крестах" за антисоветчину. Может это и есть самое ценное в этой книге.

И основное, на чем сделал упор Григорий Белых с одобрения Леонида Пантелеева (псевдоним в честь знаменитого налетчика), это личность. Именно яркие неординарные образы детей, стремящихся выбиться в люди, желающих учиться, с детским максимализмом не принимающих ложь и неестественность - это главное в "Республике Шкид". Это нужно было уметь разглядеть и это нужно было уметь донести. Труд чудесный, ничуть не устарел и по-прежнему украшает советскую детскую прозу.

Shishkodryomov
Оценил книгу

Дети в первую очередь страдают из-за ошибок родителей. Ошибки общества еще более страшны, все мы помним беспризорных детей в 90-е годы, но это лишь малая толика того, что было сто лет назад. Когда-то я извлек эту книгу из библиотечного формуляра собственного ребенка, хотя "Республика ШКИД", без сомнения, была в детстве одной из любимейших. Понимание того, что правильные педагогические сказки нужны всем - тоже ни к чему не привело. Во-первых, такой уж правильной эту книгу не назовешь. Во-вторых, сладкая ложь пусть остается где-то в пьесах Горького. В-третьих, труд все-таки больше рассчитан на мальчиков. Скорее всего все это было ошибкой.

Вряд ли есть люди, которым не известно содержание, но ежели таковые и имеются, то кроме как "читайте" посоветовать более нечего. Будни школы-интерната для трудных подростков описаны так реалистично, что начинаешь в эту романтику верить. Да, все было совсем не так - Саша Пыльников, один из героев "Республики ШКИД" написал правдивую историю, которая более похожа на правду. Но, знаете, многое зависит от того - чьими глазами мы смотрим на происходящее. Прочитав дополнительно все то, что написал каждый из авторов по отдельности (а это как минимум "Дом веселых нищих" Белых и "Ленька Пантелеев"), пришел к самостоятельному выводу, что основным творцом был Григорий Белых. Его товарищ искажал действительность, подкладывался под цензуру и был редактором. Помните, именно так у них распределялись роли и в повествовании, когда они издавали школьные газеты. В принципе, любой творческий союз авторов выглядит таким образом - один из авторов поезд, а другой только вагон. Да, Гришка Черных, именно его глазами мы видим все вокруг сюжета, его романтические бредни, которые, погрязшие по уши в собственной наивности, закончили очень скоро свое существование в питерских "Крестах" за антисоветчину. Может это и есть самое ценное в этой книге.

И основное, на чем сделал упор Григорий Белых с одобрения Леонида Пантелеева (псевдоним в честь знаменитого налетчика), это личность. Именно яркие неординарные образы детей, стремящихся выбиться в люди, желающих учиться, с детским максимализмом не принимающих ложь и неестественность - это главное в "Республике Шкид". Это нужно было уметь разглядеть и это нужно было уметь донести. Труд чудесный, ничуть не устарел и по-прежнему украшает советскую детскую прозу.

Shishkodryomov
Оценил книгу

Дети в первую очередь страдают из-за ошибок родителей. Ошибки общества еще более страшны, все мы помним беспризорных детей в 90-е годы, но это лишь малая толика того, что было сто лет назад. Когда-то я извлек эту книгу из библиотечного формуляра собственного ребенка, хотя "Республика ШКИД", без сомнения, была в детстве одной из любимейших. Понимание того, что правильные педагогические сказки нужны всем - тоже ни к чему не привело. Во-первых, такой уж правильной эту книгу не назовешь. Во-вторых, сладкая ложь пусть остается где-то в пьесах Горького. В-третьих, труд все-таки больше рассчитан на мальчиков. Скорее всего все это было ошибкой.

Вряд ли есть люди, которым не известно содержание, но ежели таковые и имеются, то кроме как "читайте" посоветовать более нечего. Будни школы-интерната для трудных подростков описаны так реалистично, что начинаешь в эту романтику верить. Да, все было совсем не так - Саша Пыльников, один из героев "Республики ШКИД" написал правдивую историю, которая более похожа на правду. Но, знаете, многое зависит от того - чьими глазами мы смотрим на происходящее. Прочитав дополнительно все то, что написал каждый из авторов по отдельности (а это как минимум "Дом веселых нищих" Белых и "Ленька Пантелеев"), пришел к самостоятельному выводу, что основным творцом был Григорий Белых. Его товарищ искажал действительность, подкладывался под цензуру и был редактором. Помните, именно так у них распределялись роли и в повествовании, когда они издавали школьные газеты. В принципе, любой творческий союз авторов выглядит таким образом - один из авторов поезд, а другой только вагон. Да, Гришка Черных, именно его глазами мы видим все вокруг сюжета, его романтические бредни, которые, погрязшие по уши в собственной наивности, закончили очень скоро свое существование в питерских "Крестах" за антисоветчину. Может это и есть самое ценное в этой книге.

И основное, на чем сделал упор Григорий Белых с одобрения Леонида Пантелеева (псевдоним в честь знаменитого налетчика), это личность. Именно яркие неординарные образы детей, стремящихся выбиться в люди, желающих учиться, с детским максимализмом не принимающих ложь и неестественность - это главное в "Республике Шкид". Это нужно было уметь разглядеть и это нужно было уметь донести. Труд чудесный, ничуть не устарел и по-прежнему украшает советскую детскую прозу.

MarchCat
Оценил книгу

В этой автобиографической повести Леонид Пантелеев рассказывает о своём раннем детстве, периоде до поступления в школу имени Достоевского и соответственно до приключений, описанных им и Григорием Белых в «Республике Шкид». Более того, две эти книги сильно отличаются друг от друга по атмосфере и манере подачи. Республика — разудалый хвалебный гимн советской системе педагогики, сумевшей перевоспитать отпетых малолетних преступников и дать им дорогу в жизнь, а «Лёнька Пантелеев» — взгляд глазами ребёнка на страшные события начала XX века, революцию и гражданскую войну в стране. Так ли уж достоверны эти события в описании Пантелеева — другой вопрос. В повести прослеживается чёткая идеалогия. Все белые — сволочи и подонки, а большевики — умные, смелые и благородные люди. Такая двуполярность характеров конечно настораживает, но при этом надо понимать веяние времени и настроений, при которых писалась повесть.

Лично для меня достоверность того или иного художественного произведения никогда не играла особой роли при его оценке. Если я захочу побольше узнать о каком-нибудь периоде истории, то обращусь за помощью к серьёзным документальным источникам, учебникам, архивным данным. В романе, повести или рассказе для меня главное: интересный сюжет, хорошо прописанные характеры персонажей и напряжённая драматургия в их отношениях. Я должен радоваться и удивляться, когда радуется и удивляется главный герой, а также переживать и бояться, когда он переживает и боится на страницах книги. А читая Лёньку Пантелеева, я в полной мере радовался, удивлялся, переживал и боялся вместе с этим маленьким угрюмым мальчиком, потому и повесть считаю удачной и даже захватывающей.

Но не думаю, что эта работа будет интересна и понятна современным детям или подросткам. Слишком сильно изменилось общество за 100 лет. Как нынешнему ребёнку понять Лёньку, который со страхом и трепетом пробирается в отцовскую библиотеку и тихонько ворует книги, а потом с упоением читает их в укромном месте, считая это величайшим удовольствием? Я уж не говорю о бесконечном круговороте политических образований того времени, сменяющих друг друга у власти. Красные, белые, зелёные... Все цвета радуги, рвущие страну на части. В этой чехарде до сих пор не могут разобраться даже историки, а что же тогда ожидать от неподготовленного юного ума. Всё-таки это одна из тех недетских детских книг, доставшаяся нам от прошлых поколений, и наслаждение от прочтения которой получаешь уже во взрослом сознательном возрасте, когда ты можешь анализировать, оценивать описываемые события и персонажей с высоты истории и современных понятий морали.

Но есть понятия вечные и неизменные: любовь и уважение к родителям, честность и смелость, верность данному слову. Все эти черты вложил Леонид Пантелеев в героя своей книги. Лёнька получился колоритным и запоминающимся персонажем, а история его похождений и невероятных приключений в послереволюционном вихре голода, нищеты и смерти вышла по-настоящему увлекательной, трогательной и вдохновляющей, за что и получает от меня высший балл.

rvanaya_tucha
Оценил книгу

А вот я взяла и перехотела писать всё недопонимательное, тапочное и бузительное.
И, кстати, в очередной раз: да, мне двадцать, и я теперь открываю для себя советскую детскую литературу. И во многом с этим связано, почему я напишу о том, о чём напишу: ведь я свободна от ностальгических красноречивых монологов, во мне слова «Республика ШКИД» вызывают томление только как что-то старое, смутно хорошее-доброе-вечное. Всю эту историю я оценивала из своего окна — в другом доме, в другом городе, в другом времени.

1.
Школа-коммуна для трудновоспитуемых подростков им. Ф. М. Достоевского (ШКИД) постепенно преобразилась на страницах книги: из общества пассивных воспитуемых и активных воспитывающих в сообщество равнотрудящихся на благо общего дела! Какой неописуемый восторг (испытываю я) от того, как хорошо и правильно устроена жизнь в шкиде, какой саморегулируемой системой она стала. Как всё ловко — вот, отличное слово! Ученики дежурят, контролируют дежурных, организовываются в кружки, трудовые группы, сами себя развлекают и сами себя развивают. А воспитатели... ловят детей над пропастью во ржи, на самом деле. У меня всегда была слабость к утопической коммуне — и тут она развернулась во всю. Но ведь хорошо же, как хорошо! Помечтать и немножко поверить, что так может быть, что бывает, и не без трудностей, баталий и глупости, но с победным концом.

2.
Лично для меня «Республика ШКИД» важна как пример той жизни, где идет абсолютно непрерывная творческая деятельность. Работает фантазия, работает во всем — в развлечениях, в обучении, в воровстве и хулиганстве. С десяток единовременных активных периодических изданий на шестьсот учеников школы; преобразование четвертого отделения — старшего класса — в империю Улиганию со всем полагающимся: столицей (есть и улицы, и кварталы, и объявления на стенах домов — так перевоплощается учебный кабинет), колониями (три младших отделения), правительством и указами, армией и вражескими силами (лагерем воспитателей); организация любительского кино из бумажной ленты и яркой лампочки!
У них на всё про всё только собственная голова, у них нет никаких развлечений, а они — дети. Им скучно учиться и скучно целый день валяться загорать, им непрестанно нужна буза (законная и противозаконная), а её надо — придумывать.
Мне кажется, это очень важно. За совершенно вечным нытьем о том, что мы уже не читаем, а только сидим за компьютером, как-то забывается, что мы перестали создавать что-то, фантазировать, придумывать и реализовывать — за нас теперь уже всё придумано и реализовано. Мы не будет ставить сценок — мы пойдем в театр; мы не будем рисовать комиксы — мы скачаем мультфильм, мы не будем организовывать лотерею — мы займем денег у друзей или откажем себе в покупке. Загляни шкидцы одним глазком к нам в жизнь, я уверена, они бы взвыли от скуки.

Не хочу говорить о неоднозначности для меня «Республики ШКИД», потому что, в конце концов, это документальная повесть, и это во многом смещает рамки. И хотя я не думаю, что эта книга — которая считается детской — может очень многое светлое и чистое воспитать в маленьком человеке, я уверена, что она откроет тайны веселого и озорного мира для людей всех возрастов :)

А еще я наконец нашла несколько крайне нужных слов — их сказал Маршак в предисловии к «Республике»:

Но книги по-настоящему <...> современные не стареют с течением времени. Утратив прямую злободневность, они становятся подлинными и незаменимыми документами эпохи.
rvanaya_tucha
Оценил книгу

А вот я взяла и перехотела писать всё недопонимательное, тапочное и бузительное.
И, кстати, в очередной раз: да, мне двадцать, и я теперь открываю для себя советскую детскую литературу. И во многом с этим связано, почему я напишу о том, о чём напишу: ведь я свободна от ностальгических красноречивых монологов, во мне слова «Республика ШКИД» вызывают томление только как что-то старое, смутно хорошее-доброе-вечное. Всю эту историю я оценивала из своего окна — в другом доме, в другом городе, в другом времени.

1.
Школа-коммуна для трудновоспитуемых подростков им. Ф. М. Достоевского (ШКИД) постепенно преобразилась на страницах книги: из общества пассивных воспитуемых и активных воспитывающих в сообщество равнотрудящихся на благо общего дела! Какой неописуемый восторг (испытываю я) от того, как хорошо и правильно устроена жизнь в шкиде, какой саморегулируемой системой она стала. Как всё ловко — вот, отличное слово! Ученики дежурят, контролируют дежурных, организовываются в кружки, трудовые группы, сами себя развлекают и сами себя развивают. А воспитатели... ловят детей над пропастью во ржи, на самом деле. У меня всегда была слабость к утопической коммуне — и тут она развернулась во всю. Но ведь хорошо же, как хорошо! Помечтать и немножко поверить, что так может быть, что бывает, и не без трудностей, баталий и глупости, но с победным концом.

2.
Лично для меня «Республика ШКИД» важна как пример той жизни, где идет абсолютно непрерывная творческая деятельность. Работает фантазия, работает во всем — в развлечениях, в обучении, в воровстве и хулиганстве. С десяток единовременных активных периодических изданий на шестьсот учеников школы; преобразование четвертого отделения — старшего класса — в империю Улиганию со всем полагающимся: столицей (есть и улицы, и кварталы, и объявления на стенах домов — так перевоплощается учебный кабинет), колониями (три младших отделения), правительством и указами, армией и вражескими силами (лагерем воспитателей); организация любительского кино из бумажной ленты и яркой лампочки!
У них на всё про всё только собственная голова, у них нет никаких развлечений, а они — дети. Им скучно учиться и скучно целый день валяться загорать, им непрестанно нужна буза (законная и противозаконная), а её надо — придумывать.
Мне кажется, это очень важно. За совершенно вечным нытьем о том, что мы уже не читаем, а только сидим за компьютером, как-то забывается, что мы перестали создавать что-то, фантазировать, придумывать и реализовывать — за нас теперь уже всё придумано и реализовано. Мы не будет ставить сценок — мы пойдем в театр; мы не будем рисовать комиксы — мы скачаем мультфильм, мы не будем организовывать лотерею — мы займем денег у друзей или откажем себе в покупке. Загляни шкидцы одним глазком к нам в жизнь, я уверена, они бы взвыли от скуки.

Не хочу говорить о неоднозначности для меня «Республики ШКИД», потому что, в конце концов, это документальная повесть, и это во многом смещает рамки. И хотя я не думаю, что эта книга — которая считается детской — может очень многое светлое и чистое воспитать в маленьком человеке, я уверена, что она откроет тайны веселого и озорного мира для людей всех возрастов :)

А еще я наконец нашла несколько крайне нужных слов — их сказал Маршак в предисловии к «Республике»:

Но книги по-настоящему <...> современные не стареют с течением времени. Утратив прямую злободневность, они становятся подлинными и незаменимыми документами эпохи.
rvanaya_tucha
Оценил книгу

А вот я взяла и перехотела писать всё недопонимательное, тапочное и бузительное.
И, кстати, в очередной раз: да, мне двадцать, и я теперь открываю для себя советскую детскую литературу. И во многом с этим связано, почему я напишу о том, о чём напишу: ведь я свободна от ностальгических красноречивых монологов, во мне слова «Республика ШКИД» вызывают томление только как что-то старое, смутно хорошее-доброе-вечное. Всю эту историю я оценивала из своего окна — в другом доме, в другом городе, в другом времени.

1.
Школа-коммуна для трудновоспитуемых подростков им. Ф. М. Достоевского (ШКИД) постепенно преобразилась на страницах книги: из общества пассивных воспитуемых и активных воспитывающих в сообщество равнотрудящихся на благо общего дела! Какой неописуемый восторг (испытываю я) от того, как хорошо и правильно устроена жизнь в шкиде, какой саморегулируемой системой она стала. Как всё ловко — вот, отличное слово! Ученики дежурят, контролируют дежурных, организовываются в кружки, трудовые группы, сами себя развлекают и сами себя развивают. А воспитатели... ловят детей над пропастью во ржи, на самом деле. У меня всегда была слабость к утопической коммуне — и тут она развернулась во всю. Но ведь хорошо же, как хорошо! Помечтать и немножко поверить, что так может быть, что бывает, и не без трудностей, баталий и глупости, но с победным концом.

2.
Лично для меня «Республика ШКИД» важна как пример той жизни, где идет абсолютно непрерывная творческая деятельность. Работает фантазия, работает во всем — в развлечениях, в обучении, в воровстве и хулиганстве. С десяток единовременных активных периодических изданий на шестьсот учеников школы; преобразование четвертого отделения — старшего класса — в империю Улиганию со всем полагающимся: столицей (есть и улицы, и кварталы, и объявления на стенах домов — так перевоплощается учебный кабинет), колониями (три младших отделения), правительством и указами, армией и вражескими силами (лагерем воспитателей); организация любительского кино из бумажной ленты и яркой лампочки!
У них на всё про всё только собственная голова, у них нет никаких развлечений, а они — дети. Им скучно учиться и скучно целый день валяться загорать, им непрестанно нужна буза (законная и противозаконная), а её надо — придумывать.
Мне кажется, это очень важно. За совершенно вечным нытьем о том, что мы уже не читаем, а только сидим за компьютером, как-то забывается, что мы перестали создавать что-то, фантазировать, придумывать и реализовывать — за нас теперь уже всё придумано и реализовано. Мы не будет ставить сценок — мы пойдем в театр; мы не будем рисовать комиксы — мы скачаем мультфильм, мы не будем организовывать лотерею — мы займем денег у друзей или откажем себе в покупке. Загляни шкидцы одним глазком к нам в жизнь, я уверена, они бы взвыли от скуки.

Не хочу говорить о неоднозначности для меня «Республики ШКИД», потому что, в конце концов, это документальная повесть, и это во многом смещает рамки. И хотя я не думаю, что эта книга — которая считается детской — может очень многое светлое и чистое воспитать в маленьком человеке, я уверена, что она откроет тайны веселого и озорного мира для людей всех возрастов :)

А еще я наконец нашла несколько крайне нужных слов — их сказал Маршак в предисловии к «Республике»:

Но книги по-настоящему <...> современные не стареют с течением времени. Утратив прямую злободневность, они становятся подлинными и незаменимыми документами эпохи.
rvanaya_tucha
Оценил книгу

А вот я взяла и перехотела писать всё недопонимательное, тапочное и бузительное.
И, кстати, в очередной раз: да, мне двадцать, и я теперь открываю для себя советскую детскую литературу. И во многом с этим связано, почему я напишу о том, о чём напишу: ведь я свободна от ностальгических красноречивых монологов, во мне слова «Республика ШКИД» вызывают томление только как что-то старое, смутно хорошее-доброе-вечное. Всю эту историю я оценивала из своего окна — в другом доме, в другом городе, в другом времени.

1.
Школа-коммуна для трудновоспитуемых подростков им. Ф. М. Достоевского (ШКИД) постепенно преобразилась на страницах книги: из общества пассивных воспитуемых и активных воспитывающих в сообщество равнотрудящихся на благо общего дела! Какой неописуемый восторг (испытываю я) от того, как хорошо и правильно устроена жизнь в шкиде, какой саморегулируемой системой она стала. Как всё ловко — вот, отличное слово! Ученики дежурят, контролируют дежурных, организовываются в кружки, трудовые группы, сами себя развлекают и сами себя развивают. А воспитатели... ловят детей над пропастью во ржи, на самом деле. У меня всегда была слабость к утопической коммуне — и тут она развернулась во всю. Но ведь хорошо же, как хорошо! Помечтать и немножко поверить, что так может быть, что бывает, и не без трудностей, баталий и глупости, но с победным концом.

2.
Лично для меня «Республика ШКИД» важна как пример той жизни, где идет абсолютно непрерывная творческая деятельность. Работает фантазия, работает во всем — в развлечениях, в обучении, в воровстве и хулиганстве. С десяток единовременных активных периодических изданий на шестьсот учеников школы; преобразование четвертого отделения — старшего класса — в империю Улиганию со всем полагающимся: столицей (есть и улицы, и кварталы, и объявления на стенах домов — так перевоплощается учебный кабинет), колониями (три младших отделения), правительством и указами, армией и вражескими силами (лагерем воспитателей); организация любительского кино из бумажной ленты и яркой лампочки!
У них на всё про всё только собственная голова, у них нет никаких развлечений, а они — дети. Им скучно учиться и скучно целый день валяться загорать, им непрестанно нужна буза (законная и противозаконная), а её надо — придумывать.
Мне кажется, это очень важно. За совершенно вечным нытьем о том, что мы уже не читаем, а только сидим за компьютером, как-то забывается, что мы перестали создавать что-то, фантазировать, придумывать и реализовывать — за нас теперь уже всё придумано и реализовано. Мы не будет ставить сценок — мы пойдем в театр; мы не будем рисовать комиксы — мы скачаем мультфильм, мы не будем организовывать лотерею — мы займем денег у друзей или откажем себе в покупке. Загляни шкидцы одним глазком к нам в жизнь, я уверена, они бы взвыли от скуки.

Не хочу говорить о неоднозначности для меня «Республики ШКИД», потому что, в конце концов, это документальная повесть, и это во многом смещает рамки. И хотя я не думаю, что эта книга — которая считается детской — может очень многое светлое и чистое воспитать в маленьком человеке, я уверена, что она откроет тайны веселого и озорного мира для людей всех возрастов :)

А еще я наконец нашла несколько крайне нужных слов — их сказал Маршак в предисловии к «Республике»:

Но книги по-настоящему <...> современные не стареют с течением времени. Утратив прямую злободневность, они становятся подлинными и незаменимыми документами эпохи.