1.

У нее был алый красивый рот, а также большие голубые глаза. В данный момент настороженные, недоверчивые.

Всегда так, подумал Вольф. Несколько лет за стойкой вырабатывают умение мгновенно определять статус, профессию клиента. А сейчас это не получается. Так с чего она должна мне доверять?

– Будешь пить? – спросила девушка. – Есть свежий глип. Вчера подвезли недурной хуман.

Правая рука ее словно случайно легла на край стойки, поближе к упрятанному под ней.

Что там может быть? Арбалет требует некоторого умения, дубинка – силы, а нож в руках женщины выглядит не очень серьезно. Самое то – обрез охотничьего ружья. В случае нужды достаточно сунуть его дебоширу в морду, и тот поймет, что шутки кончились. Причем заряжен обрез наверняка волчьей картечью. Если выстрелить в упор, поражающий эффект просто ужасающий.

Откуда у нее могла быть такая редкость? Да, опасных ночей, когда можно разжиться подобной пушкой, с гулькин нос, но у такой красотки наверняка много кавалеров. И почему бы одному из них не расстараться, не добыть ей редкое оружие?

– Стаканчик эюпсного сока для начала, – сказал Вольф. – Потом поглядим. Как кости упадут.

– Кости?..

Тонкие, правильные полукружья бровей в недоумении приподнялись.

– Так говорят игроки, – пояснил Вольф.

–А-а-а… значит, ты игрок? В кости, докмино, крапленые шкурки?

– И во многое другое. По настроению.

Он почти не обманывал. Иногда по тем или иным причинам его финансы начинали петь романсы. Вот тогда ему и в самом деле приходилось играть, но недолго, поскольку его способности позволяли сорвать большой куш почти сразу.

– Удачливый?

Поставив перед ним стакан, барменша облокотилась о стойку. Теперь вырез ее платья показывал больше, чем позволяли приличия. И там было чем полюбоваться.

Охотник улыбнулся.

– Обычно выигрываю.

– Получается, об удаче знаешь не понаслышке?

А вот сейчас разговор свернул на нужную тему. Запахло искомым.

– Об удаче, так или иначе, знают все, – сказал он. – Однако свести с ней знакомство надолго удается не каждому.

– У тебя получилось, не так ли?

– Свести знакомство не значит привязать к себе. Как и каждая ветреная женщина, она время от времени меня покидает, но возвращается. Пока возвращается.

– Говорят, она очень ревнива. А как у тебя дела с другими дамами, не наделенными волшебными умениями?

Вольф снова улыбнулся.

– Почти у любой женщины есть, по крайней мере, одно чудесное умение – позволить мужчине себя осчастливить. Да, разными методами, но суть каждый раз одинакова. Она обязана стать счастливой. Конечно, есть и другие женские таланты, достойные восхищения, но они не имеют значения, если у женщины нет этого, самого главного.

– Вот как?

Судя по нитям судьбы, теперь она заинтересовалась им всерьез. Стало быть, недалеко и до второй стадии типичного знакомства за барной стойкой, предусматривающего интенсивное общение, чтение сигналов тела и хитрые словесные маневры. Если он поведет себя не агрессивно, если правильно произнесет все нужные слова, то общение может перейти в третью стадию, когда она согласится с ним переспать.

Только нужно ли ему это сейчас? А как же дело, ради которого он сюда явился?

Охотник еще раз окинул взглядом бар.

Не бог весть что, конечно.

Полуподвал. Обшарпанная входная дверь, несколько столиков, десятка полтора расшатанных стульев, пара узких окон, расположенных чуть ли не под потолком. Стойка массивная, дубовая, способная выдержать даже удар тарана, но старая. Покрывавший ее лак сохранился лишь в местах, недостижимых для локтей, коленей и обуви посетителей.

В дальнем конце зала была пара дверей. Одна явно вела в туалет, а вот вторая наверняка скрывала так называемую «заднюю» комнату. Там могло оказаться что угодно, от склада ненужных вещей до подпольного притона.

И еще, над головой девушки с алым ртом висела почти новая картина, явно нарисованная кем-то небесталанным. Древние пеликанцы в блестящих доспехах выглядели на ней весьма внушительно, грозно. Лица их с длинными плоскими носами были выписаны так филигранно, что воины ныне вымершей расы казались живыми.

Посетители заведению вполне соответствовали. У одной стены наливались глипом два погонщика динозавров. Явно куда-то торопясь, они поглощали пойло в ускоренном темпе и всё зыркали по сторонам желтыми с вертикальными зрачками глазами.

Неподалеку от них сидел гость из иного мира. Кожаный панцирь его сиял сочной зеленью. Ни единой царапины.

Получалось, перемычку между мирами тот перешел совсем недавно. Благо до нее всего день пути. Можно сказать, рукой подать. Вот только ел он так, словно перед этим месяц шагал по пустыне. Даже не ел, а жрал жадно, громко чавкая, то и дело задирая голову и от удовольствия издавая разнообразные звуки. А еще он копался многосуставчатыми пальцами в стоявшей перед ним лохани, вытаскивал из нее кусочки, показавшиеся особенно лакомыми, и тотчас запихивал их в рот. При этом он все время – видимо, от переизбытка эмоций – притопывал ногой, и звук от этого получался не очень громкий, но мерный, безостановочный, как при работе хорошо отрегулированного механизма.

– Клиент с аппетитом – истинное счастье и радость, – сообщила барменша.

Взглянув на нее, Вольф убедился – нет, не иронизирует. Радуется, совершенно точно радуется.

С другой стороны, почему бы и нет? Она желает процветания данному заведению. Кем она станет, лишившись места?

Почти у входа сидел некто полный, с усиками щеточкой, в кожаной куртке и тяжелых, очень прочных, отформованных из коры дерева кси ботинках. Подобные здесь на каждом втором. Как-то у него нити судьбы были переплетены странновато, но опять же, ничего настораживающего в этом не просматривалось. Так, обычная аномалия, какая именно – далековато определять.

Барменша, перестав услаждать взгляд пароксизмом довольства клиента, сказала:

– Значит, ты с удачей на короткой ноге. Верно, явился по объявлению?

Вольф взглянул на нее с новым интересом.

А красавица-то совсем не глупа. И сказала нужные слова. Ради них он с самого утра шлялся по незнакомому городу из одного сомнительного заведения в другое, провожаемый косыми взглядами и недружелюбными ухмылками.

Пошарив по карманам, охотник вынул из кармана газетную вырезку с объявлением и положил на стойку.

Там сообщалось:

«Охотника, способного бороться с полосой неудач, ждет хорошо оплачиваемая работа. Если действительно обладаешь требуемыми умениями, то легко найдешь меня в одном из баров города Керрада».

Легко… Да, этот квест большого ума не требовал. А еще составил его тот, кто явно про охотников на магов слышал, но не очень много. Впрочем, сейчас вполне хватало и просьбы о помощи.

– Оно самое, – сообщила барменша, взглянув на клочок газеты. – Получается, тебе нужен сам Гэтбо.

– Где я могу его увидеть? – поинтересовался Вольф.

– Здесь! – послышалось у него за спиной.

Причем было совершенно понятно, кто это сказал.

И пока тип в кожанке топал к стойке, девушка с алыми губами успела прошептать охотнику: «Жлоб. Не заплатит».

Вольф не удержался, тихо хмыкнул.

А как иначе? Почти каждый из клиентов прикидывал, как его надуть, а потом и пытался это сделать.

Тут невольно вспоминалась старая пословица о том, что мир держится на принципе: обмани ближнего и дальнего, ибо ближний окрысится, а дальний приблизится, и надуют тебя оба. Глупая и ложная по своей сути, поскольку мир людей построен на более гуманных принципах. Иначе уже перестал бы существовать. И все-таки что-то она в душе человека задевает, почему-то никак не забывается. Может, частица правды в ней есть?

А пока охотник думал об этом, тот, кто нуждался в нем настолько сильно, что дал объявление в газете, подошел вплотную. И настало время повернуться, на него взглянуть.

Итак, некто Гэтбо…

Нити у него и в самом деле оказались не очень приятные. Так что красавица не обманула. Жлоб, точно. А еще неплохо знает людей и умеет играть на их слабостях. Ну и агрессии, конечно, в достатке. Обычный бытовой тиран. Плюс кое-что по мелочам. А куда без них?

Короче, вариант не самый лучший, но и не худший. Так, средней паршивости, стандартный такой клиент.

– По объявлению, стало быть?

Голос грубый, неприятный.

Вольф кивнул.

– С девушкой ты был разговорчивее.

Вольф криво усмехнулся.

– Крутой, типа?

Охотник взглянул Гэтбо в глаза, внимательно, с легким прищуром. Тот отвел взгляд первым, буркнул:

– Ладно, от серьезного разговора все равно не отвертеться. Следуй за мной.

Комната в конце зала оказалась небольшой, сильно замусоренной и прокуренной, но не пустой. В ней стоял стол и несколько стульев. Когда уселись друг против друга, будущий работодатель известил:

– Много заплатить не смогу. У всех моих самолетов, как на заказ, наступила пора ветровянки, и летают они плохо. А золотоносные жуки выработали очередную жилу и теперь перебираются на следующую. Они очень медленные, да будет тебе известно, эти жуки. Месяц еще будут копаться, а то и больше. Короче, что-то отслюнить от своих скудных доходов я сумею, но на большой куш не рассчитывай.

Врал он, понятное дело, как сивый мерин, но значения это сейчас не имело.

– Расскажи о случившемся, – попросил Вольф. – Важны мельчайшие подробности.

Поколебавшись, Гэтбо начал свою печальную повесть, после каждого досадного и таинственного ее эпизода принимаясь перечислять понесенные убытки. Ясное дело, постепенно этот список становился все длиннее и длиннее, а рассказчик, впав в раж, уже вовсю стал закатывать глаза и размахивать руками.

Охотник слушал его внимательно, не пытаясь перебивать, прикидывая, стоит ли овчинка выделки.

Все странные происшествия, о которых поведал Гэтбо, сыпались на одно из отделений его предприятия на вид хаотично. Просто некое стечение обстоятельств, черная полоса словно бы.

Наконец источник иссяк. Немного помолчав, Вольф спросил:

– Кто надоумил?

Гэтбо задумался ненадолго, потом едва заметно покачал головой и наконец тихо сказал:

– Слухи как мухи. Мне шепнули…

– Кто?

– А это имеет значение? Шепнули, и все.

Вольф машинально потер подбородок.

Можно додавить, конечно, но зачем? Сейчас важнее правильно заключить контракт, подробно обговорить работу. Остальное пока подождет, но к концу охоты ответы на все вопросы будут получены. Так всегда случается.

– Хорошо, это потом, – сказал он. – Итак, я должен во всей этой таинственной истории разобраться?

Они еще немного помолчали, и именно пауза эта словно бы подвела черту под их предыдущим разговором, сделала их наемником и нанимателем.

Вольф ждал. Гэтбо думал.

Наконец он вытащил из кармана пачку сувориков и, отделив одну купюру, положил ее на стол. Пожав плечами, Вольф внес свою лепту. Предприниматель открыл дверь в зал и громко потребовал пива.

Не прошло и минуты, как прекрасная барменша принесла им по кружке. Поставив их на стол, она вышла, не забыв прихватить деньги. Согласно ее нитям судьбы, девушку просто снедало любопытство, но она не произнесла ни слова. Вошла, поставила, забрала деньги, ушла. Быстро, ловко, профессионально.

Умница, подумал Вольф, все понимает правильно.

Потом они пили пиво, спокойно и основательно. Охотник время от времени задавал уточняющие вопросы, а Гэтбо рассказывал. Четверть часа спустя девушка принесла еще по кружке. Немного погодя ее кликнули в очередной раз.

Когда кружки в третий раз опустели, Вольф подвел итог:

– Если отбросить мелочи, то четыре смертельных случая. Верно?

Гэтбо кивнул.

– Это были очень инициативные и знающие работники, самые нужные. Каждый из них погиб вроде бы случайно, но между их смертями такой короткий промежуток времени. В одном филиале, обрати внимание… а если учесть и другие обстоятельства, о которых я уже поведал, то ситуацию можно назвать не просто настораживающей… Я бы сказал, что это кризис.

Вольф хмыкнул.

Ну да, торговец. Кризис на носу, видите ли. Тут совсем другие слова просятся. Кабздец. Амба. Песец полярный. Можно и еще подобрать определения, не менее сочные. Впрочем, главное вовсе не в этом. Главное – данный пипец ему хорошо знаком. Как сказал бы любой торговец, налицо характерная система развития событий. Очень нехорошая схема.

Охотник шлепнул на стол очередную купюру. После того как возле нее легла бумажка, Гэтбо осталось только призвать девушку. Та появилась уже с кружками в руках, а когда удалилась, Вольф вдруг вспомнил, кого она ему напоминает.

Вкус губ… запах волос… Где она теперь, Настоящая Охотница? С кем? Кто знает… кто знает…

Он невольно поежился и, пытаясь избавиться от некстати навалившихся воспоминаний, напористей, чем следовало, поинтересовался:

– Какова плата?

В деньгах Вольф сейчас не нуждался, но знал: без торга от этого клиента уважения, а стало быть, и реальной помощи его служащих не дождешься. Даже там, в другом городе, они узнают настоящий расклад, ибо у подобных им чутье на такие вещи феноменальное. А помощь эта запросто может потребоваться. Кто знает, как там все повернется?

Гэтбо прищурился.

– Хочу знать, что оплачиваю.

Охотник кивнул.

Ожидаемо. Вам хочется песен? Их есть у меня.

– Черный маг решил прибрать к рукам твою компанию, – объяснил он. – Уже наверняка прибрал.

– А кто это?

– Никогда не слышал пословицу «Если в каком-то месте куче людей плохо, всегда есть кто-то, кому от этого хорошо»?

– И черный маг – тот самый, кто имеет с этого маржу?

– Да, это устроил он. Будет сражаться не на жизнь, а на смерть за захапанное. Живет он с этого.

– А точнее?

– Обладание незримой властью дарует безопасность. Подконтрольные люди снабжают его деньгами. Однако главное даже не в этом. Каждый черный маг, в зависимости от специализации, получает магический профит. Выгоду, проще говоря. Мне думается, твой маг питается удачей. Он умный, забирает ее не у всех и не всегда, но берет, тем самым влияя на судьбы людей, до которых сумел дотянуться. Отъедает удачу, обжирается чужим счастьем и иногда не может вовремя остановиться, откусывает слишком много. Особенно если объект, на котором он решил подкормиться, показался ему лакомым. Ну а тот, у кого удачи вдруг стало мало, запросто может и погибнуть от ее отсутствия. Сыграть в ящик, если обстоятельства сложатся скверно.

– Так удача реальна? Ее можно потрогать?

– Руками ее ухватить нельзя. Она как воздух. В горсть не заберешь, но если подойти к делу умело, использовать можно. Ветер, к примеру, всего лишь движущийся воздух. Не ухватить, но если соорудить по всем правилам мельницу, то он станет молоть зерно. А еще можно построить парусный корабль. Понимаешь?

Немного подумав, Гэтбо сказал:

– Вот как… получается, зачерпнуть удачу рукой нельзя, но если за дело возьмется человек умеющий… Ты умеешь?

– Кое-что получается. В силу дарованного природой таланта.

– А…

Вольф улыбнулся:

– Нет, построить корабль удачи я не могу. В отличие от черного мага. Вот тот на это способен. Однако, построив судно, он его в полный рост и использует. Только сам и только для своих нужд.

– А если ты все-таки попробуешь построить корабль, хотя бы очень маленький? Парусную лодку?

Глаза торговца так и светились надеждой.

– Тогда я стану черным магом. Нет, благодарю покорно.

– Уверен? Точно не хочешь?

– Нет.

– Жаль, упускаешь шанс подняться. А с этим, который черный маг, договориться возможно? Или пленить, не убивая?

Вольф коротко хохотнул, покрутил головой.

– Братец, да ты решил не только отбить свое, но еще и озолотиться при этом! Не слишком ли большой кус урвать вознамерился?

Гэтбо потупился, пробормотал:

– Такие возможности пропадают…

Торговца не переделаешь, думал охотник. Кто о чем, а он о выгоде. Тонуть будет, но прикидывать, как на этом заработать, не перестанет. Это врожденное.

– Если дикий зверь решил поохотиться и уже вкусил твоей крови, – объяснил Вольф, – договориться с ним нет никакой возможности. Его можно только уничтожить. Конечно, если обладаешь достаточной силой.

– А если ему предложить нечто для него очень ценное?

– Что именно?

– Ты должен это знать. Я у тебя спрашиваю.

– Люди – вот единственная для него ценность. Через них он получает все необходимое.

Теперь Гэтбо замолчал надолго. Наконец тихо, словно в задумчивости, он промолвил:

– Люди, значит… а если ему предложить много людей, посторонних людей?

Вольф пожал плечами.

– Зачем? Кого нужно, он возьмет сам. Столько людей, сколько пожелает и каких захочет. Конечно, ты можешь отдать себя, но тогда не ты им воспользуешься, а он тобой. В чем тут твой барыш?

– Однако должны быть люди, которые ему… нужны более… которые ему лакомы… желанны как добыча…

– Да, такие есть, но определить их могу лишь я.

– А ты?..

– А я подобными делами не стану заниматься ни за какие коврижки.

Говоря это, особых эмоций Вольф не испытывал. Он ждал чего-то подобного, знал, с кем имеет дело. Впрочем, люди почти всегда действуют по шаблону. И этих шаблонов не так много, как кажется.

– Даже если коврижки будут очень сладкими?

– Да будь они хоть из чистого золота.

Они поиграли в «гляделки». Гэтбо сдался первым. Опустив глаза, он спросил:

– А убить его ты сумеешь? Если ты не можешь делать большие корабли, значит, он сильнее. Я правильно все понимаю?

– Не совсем. Всю свою жизнь он развивал и совершенствовал умение строить корабль удачи. Еще раз – свой корабль удачи, личный. А я всю свою жизнь учился убивать таких, как он. Вот где наша разница.

Гэтбо глянул испытующе, с расстановкой сказал:

– Сдается мне, в основном ты говоришь правду, но что-то недоговариваешь почти наверняка.

– Верно.

– Верно?

– Ну да. В каждой профессии есть секреты, недоступные посторонним. А еще есть мелкие детали. Их масса, и если их все проговаривать, то клиент просто запутается. Я знаю это и сообщаю лишь основное, то, что нанимателю необходимо знать, чтобы понимать, за какую работу он платит.

– А она состоит в том, что ты убьешь черного мага?

– Да.

– После этого невезение, так досаждающее служащим одного из отделений моей компании, закончится?