Посвящается Сергею, любимому мужчине,

лучшему в мире мужу и бадди-партнеру

Во мне столько всего, о чем я хочу сказать. Но все это так огромно. Я не нахожу слов, не могу выразить, что там внутри. Иногда мне кажется, весь мир, вся жизнь, все на свете поселилось во мне и требует: будь нашим голосом. Я чувствую, как это огромно, а начинаю говорить, выходит детский лепет. До чего трудная задача – передать чувство, ощущение такими словами, на бумаге или вслух, чтобы тот, кто читает или слушает, почувствовал или ощутил то же, что и ты. Это великая задача.

Джек Лондон «Мартин Иден»

Глава 1. Опасные Мальдивы

Март 2024 года, Индийский океан

«Если это и есть ваш дурацкий дайвинг, – орала я что есть мочи, – то я отказываюсь в этом участвовать! Ты меня понял? Больше ни за что в жизни, ни за что и никогда. Да не трогай меня!» Попыталась оттолкнуть мужа, но он спокойным, уверенным движением, не терпящим возражений, забрал меня в объятия. Он выше и сильнее, сопротивление бесполезно. Постепенно мои резкие попытки вырваться сменились легкими похлопываниями по его широким плечам. Крики и рыдания перешли в приглушенные всхлипывания. Я стала похожа на ребенка после истерики. Сил нет, внутри пустота.

Сережка, держа меня за плечи, слегка отстранил, просканировал взглядом мое состояние и ровным голосом спросил: «Испугалась?» Его улыбающиеся серо-голубые глаза с длинными белыми ресницами казались еще светлее и ярче на мальдивском солнце. В них я видела столько ободряющего тепла и любви, что вся злоба моментально сдулась, как незавязанный воздушный шарик. Рука привычным жестом потянулась причесать его брови, спустилась к густой, мягкой темно-рыжей бороде. Я еще раз глубоко страдальчески вздохнула и, ничего не говоря, зарылась в его объятия – самое уютное и безопасное место в мире.

Мы стояли на небольшой дайверской лодке посреди Индийского океана недалеко от экватора. Мальдивцы называли ее дхони, но русским туристам больше по душе дони или доня. Из-за сильных волн нас качало. Вокруг виднелись ласты, акваланги, запасные баллоны с воздухом и другое снаряжение. Мы держали курс на большой дайв-бот¹, судно, на котором жили и переходили из одной точки маршрута в другую. Неделя в открытом океане, три-четыре погружения в день. Кайф высшего порядка. Общение с единомышленниками, неповторимый дух приключений и драйва. Дони неизменно, как верный оруженосец, следовал за основной лодкой, перевозил всю снарягу и ждал своего часа. Часа погружений.

Игривый соленый ветер развевал волосы и спасал от жары. Мы продолжали стоять обнявшись. Два дайвера, муж и жена. Оба в одинаковых черных гидрокостюмах с рисунком очаровательного моржа на груди. Вокруг гудела привычная приятная движуха. Ребята группами возвращались после погружения, разбирали и опресняли снаряжение, обменивались впечатлениями от дайва. Кто-то, широко расставив руки в стороны, изображал, как катился по течению. Рядом пара бадди-партнеров сожалела о потерянной катушке от буя. Те, кто стояли поближе к нам, видя мои слезы, спрашивали, что случилось, или просто ободряюще гладили по плечу. Сережка надежно укрывал меня от дружеской, но сейчас совсем ненужной заботы. Одного его жеста хватало, чтобы все поняли без слов: я не готова к разговорам. Помощь не нужна. Позже все сама расскажу.

Да, я испугалась. А кто бы не запаниковал? Погружение в канале с сильным встречным течением оставило мне крайне неприятные воспоминания. Это наше первое дайв-сафари на Мальдивах. Раньше мы ныряли в Эгейском и Красном морях. И там не встречали таких дерзких течений. Второй за день дайв, ставший для меня испытанием, планировался как приятный и резвый. Гиды обещали покатушки на многими любимом подводном аттракционе washing machine². Словно в коляске в детстве – лежали бы, кайфовали, пока нас везла игривая подводная река, а вокруг яркими пятнами проносился интересный красочный мир. Но что-то пошло не так…

Есть разные способы захода в воду в зависимости от волн, течений и других условий. В этот раз мы погружались с лодки, не стоящей на месте, а медленно двигающейся. Выпустили воздух из BCD-жилетов, чтобы организовать отрицательную плавучесть, легко и быстро уйти на глубину, а не болтаться, как поплавки, на поверхности. Стояли полностью экипированные: гидрокостюм, боты, жилет с баллоном, ласты на ногах, маска на лице. Держались, чтобы не свалиться за борт раньше времени. Изнывали от жары и тяжести баллона и мечтали попасть в воду. В прохладу и невесомость. Наконец послышалась команда: «Guys! Are you ready? One. Two. Three. Start»³. Я сделала гигантский шаг вперед, держа рукой маску и регулятор. Шлепнулась солдатиком в воду и сразу – так как весь лишний воздух предварительно стравила – упала на пять метров. Уши заложило, будто в самолете при посадке. Я выровняла давление, влево-вправо двигая челюстью и выдыхая в зажатый пальцами нос.

Осмотрелась. Кто где, что вокруг? Нашла напарника и по совместительству любимого мужа. Постаралась расслабиться и войти в неспешный ритм вдохов и выдохов. Булькающий звук дыхания успокаивал. Для меня такой стремительный старт – когда группа встречается не на поверхности моря, а сразу на глубине – всегда был стрессовым. Несмотря на трехлетний опыт, я каждый раз боялась замешкаться или не уйти сразу под воду. Маска запотела от жары и затянувшегося ожидания на судне и стала мутной. Я запустила под нее прохладную соленую воду и, придерживая за верхний край, интенсивно протяжно выдохнула носом. Готово. Окружающий мир стал снова ярким и четким. Посмотрела на Сережку, обменялась с ним традиционными жестами: «Все окей?» – «Да, приятель, все окей».

Все наши ребята и дайв-гид находились в пределах видимости. Мы постепенно набирали глубину. Я погружалась немного медленнее и поэтому парила чуть выше мужа. Благодаря чему смогла понаблюдать, как его выпускаемым при дыхании воздухом заинтересовались две большие лупоглазые рыбы сине-голубого цвета. Смешные. Глаза вытаращили, подплывали по очереди и ртом ловили пузырьки, одновременно играясь с болтающейся в воде веревочкой от гидрокостюма. Рыбки суетились, будто спорили и соревновались, кто круче и достоин первым съесть пузыри. Я перевела взгляд на дайв-компьютер, расположенный на запястье. Восемнадцать метров. Мы продолжали падать все ниже. Нажатием кнопки я чуть-чуть поддула жилет, чтобы скорректировать плавучесть. Согласно законам физики, с увеличением глубины дайверов незаметно начинает затягивать глубже. Наша цель – примерно тридцать метров, не больше. На сорок и пятьдесят свалиться ненароком не хотелось.

Группа вслед за гидом шла в выбранном направлении. К краю рифа. Давление в ушах выровнялось, и необходимость их продувать больше не отвлекала. Голова не кружилась, вокруг стояла хорошая видимость. Мы с Сережкой плыли чуть поодаль, не теряя группу и гида. Мы всегда так раньше делали. Муж плыл первым, я за ним. Я видела его постоянно. Он меня – только когда поворачивался. Идти вровень не всегда получалось, его гребки ласт мощнее. И мне спокойнее следовать рядом, но за ним. Кроме того, экономя воздух, мы держались немного выше группы, на меньшей глубине. В египетских привычных условиях это вполне нормальная практика. Расход воздуха прямо пропорционален глубине. Зачем его заранее тратить, если можно спуститься ниже, когда там будет что-то интересное.

За одну секунду все изменилось… Ощущение легкости, полета в невесомости смыло резким и мощным потоком воды в лицо. Я изо всех сил заработала ластами, борясь с течением. Поплыла вниз и вперед к рифу, чтобы схватиться за камень и зафиксироваться. Главное – не дать унести себя. Закрепиться, нужно закрепиться! Дышать сразу стало сложнее из-за встречного течения и физической нагрузки. Еще чуть-чуть, и вода, которая омывала меня, просто вырвет регулятор изо рта. Я инстинктивно сжала загубник зубами, старалась не вертеть головой. Челюсть свело от напряжения. Молнией мелькнула мысль: в верхних свободных слоях воды течение всегда сильнее, чем у рифа или около дна. Я различила, что дайверы, шедшие ближе к рифу, смогли быстро там закрепиться. Я находилась выше, мощный поток воды вынуждал тратить энергию и воздух на борьбу. Где взять силы? Только бы ухватиться. За что угодно… Боже, зачем я опять в это ввязалась…

На брифинге перед дайвом оговаривался план погружения. Нас проинформировали, что наступит момент, когда все группы достигнут края рифа. И там – в месте пересечения канала и открытого океана – высока вероятность смены направления и мощности течения. Но мой прошлый опыт ввел меня в заблуждение. В Красном море, где я ныряла до этого, течения встречались редко. И не отличались интенсивностью. Мягкие, деликатные подводные реки бережно катали дайверов со скоростью лайтовых детских горок в аквапарках. Без внезапности или хардкора. Я не предполагала, что момент, описанный инструктором на брифинге, наступит так быстро после старта. И, конечно, оказалась не готова к подобной силе течения. Почему-то я ждала предварительного сигнала от гида, предупреждения, заботливого напоминания. Но случившееся обрушилось на меня резко, как тряска и удар от столкновения автобуса со столбом на пассажиров: сидели, дремали, не ждали подвоха – и вдруг беспардонно и жестоко оказались вовлечены в чрезвычайную ситуацию, требующую холодного рассудка, молниеносных решений и действий. Так же поступило море и со мной.

Наконец-то я возле края рифа. Одной рукой схватилась за камень, другой достала специальный крюк из кармана. Все позади, твердила я себе. Меня не снесло, сейчас закреплюсь и поищу Сережку. Только бы найти его! И тогда все будет хорошо. Только бы найти его… Господи. Но резкий удар ластами в лицо нарушил мои планы. Кому-то в битве с течением оказалось не до церемоний. Я не увидела, кто это. Еще крепче сжала регулятор во рту, больно закусив случайно и щеку изнутри. Одной рукой держалась за камень, другой – продолжала доставать крюк, как вдруг оказалась прижата к рифу лицом. Да вы издеваетесь! Что происходит? Другой дайвер, крупный мужчина, врезался в меня и придавил всем своим телом. В борьбе со стихией может произойти что угодно… Я почувствовала боль удара о твердый риф. Столкновение окончательно вывело из равновесия. От удара маска съехала, в нее попала вода. Запасной регулятор отцепился и болтался где-то внизу. Я так и не достала крюк… Град матерных слов вперемежку с междометиями бился в висках.