Пролог

Кафе было самым обычным — из тех, что открываются на первом этаже бизнес-центра и живут запахом кофе и вечной толчеёй у стойки. Он зашёл выпить эспрессо. Стоял с чашкой, высматривая место и наткнулся на глаза. Янтарно-ореховые — такие, в которых сначала видишь свет и цвет, а только потом — обладательницу.

Она сидела у окна и перехватила его взгляд раньше, чем он успел отвести свой.

«А что я теряю» — вдруг подумал он и подошёл.

От неё пахло чем-то дорогим, древесно-пряным. Вишня?

Каштановые волосы, мягкая улыбка — она смотрела так, будто уже давно его знает. Он попытался вспомнить — не получилось.

Заговорила первой. Голос — низкий, чуть хриплый, из тех, что хочется слушать и слушать.

Они проговорили минут сорок. О всякой ерунде — о городе, о дожде за окном, о том, что кофе здесь пережаривают, а тарталетки с клубникой очень вкусные. Он не помнил, когда разговор с незнакомым человеком давался ему так легко. Обычно он уставал от людей на пятой минуте.

Она не сказала о себе ничего: ни имени, ни того, где живёт, ни чем занимается. Он не настаивал — было в этом что-то, что не хотелось портить вопросами. Он был один, без особых планов на вечер, и совершенно не заметил, как разговор закончился.

— Мне пора, — сказала она.

И ушла. Просто ушла — в толпу, в город.

Он спохватился уже на улице под каплями дождя. Ни телефона, ни имени, ни зацепки.

«Ну и болван».

Через два дня он снова зашёл в это кафе. Столик у окна был занят кем-то другим. Потом ещё раз. Стоял у стойки, всматриваясь в лица.

Ждать незнакомку в кафе — глупость несусветная. Он понимал это и всё равно приходил.

Потом — работа, командировка. Дни потянулись один за другим — серые, одинаковые. Но по вечерам, засыпая, он иногда снова чувствовал этот запах — древесный, с горчинкой — и не мог понять, воспоминание это или что-то другое.

Конец ознакомительного фрагмента.