Глава 1

– Госпожа! Госпожа! – Девичий настойчивый голос жужжанием въедался в мозг, вырывая из липкого забытья. Первой вернулась боль. Только вот в этот раз боль ощущалась в правой половине лица, правом локте и правой же лодыжке. Странно. Обычно боль накатывала волной, например, в ухе, и неслась по всему телу, ощущаясь каждой клеточкой и нанизывая на себя всю меня.

Но и это в последнее время редко, я же на специальных препаратах. Мозг проворачивался быстрее обычного и, разом вынырнув из дурмана, я открыла глаза.

– Госпожа? – Надо мной склонилось чумазое лицо юной девушки. На щеке – грязь, на голове – застиранный до серого цвета чепец. Глаза широко раскрыты от испуга или удивления.

Закрыла глаза. Понятно. Очередное погружение в бредовое состояние. Пора бы уже привыкнуть. То давно усопшие родные приходят в гости, сейчас вот это. Только вот боль… Очень необычная и не такая мучительная. Наверное, сейчас сделают укол. Или только что сделали.

– Кони понесли, Гойко велел нам прыгать. Сам-то он ушёл в деревню за подмогой. Мы малость не доехали. – Причитания, перемешанные с всхлипываниями, заставили снова открыть глаза. Видение чумазой девчушки никуда не делось. Она по-прежнему нависала надо мной, размазывая сопли и слёзы по грязному лицу.

И тут в нос ударил аромат свежей травы, цветов, леса и солёный воздух. За время болезни забыла, как это бывает. Казалось, его можно пить вместо воды. Опасаясь острой боли, втянула ноздрями воздух и зажмурилась от удовольствия. Вот оно – счастье! Вкусное, сладкое и всепоглощающее.

– Я это, тутова рядом ручей, я сейчас юбку-то свою порву, да намочу. А следом Вас и обмою…

Первая мысль – тебя выгонят с работы без отработки и выходного пособия. А вторая заставила закрыть глаза и покрепче сжать зубы, чтобы не закричать от ужаса. Кажется, это не сон, и не бред. Потому что слезинка упала мне на руку, и я чувствовала её кожей. А ещё лёгкий ветерок, что подняла девушка, убегая от меня. Видения до этого не были столь материальными. Или это новый виток?

Воспользовавшись одиночеством, я сделала глубокий резкий вдох. Боли нет. Открыла глаза и приподняла голову. Лежу на траве, место походит на поляну. Осторожно повернула голову. Боли нет. Слева… закружилась голова, метрах в десяти обрыв и зелёно-синее море! Захватило дух, а помимо запахов вернулись звуки. Какая-то мошка упорно жужжала под ухом, затем замолчала, и я почувствовала укус в лоб. Как же это прекрасно!

Слева, от моря, доносился шум волн, разбивающихся о преграду. Такой далёкий, любимый и до слез знакомый. Справа шумели деревья, доносились крики птиц, и лёгкий ветерок освежал тело.

Я всё ещё спорила с собой – бред ли это, или явь? Решение не находилось, и тогда я попробовала пошевелить левой рукой. Получилось! Сжала в кулак. Выпрямила. И, вконец осмелев, поднесла её к лицу. Нет, пожалуй, это всё же бред. Я давно такого движения не могла сделать. Но главное – вид руки. Белая, почти прозрачная, упругая кожа. Тонкие пальцы, с коротко остриженными ногтями и траурными каёмками под ними. Мои руки я помнила другими.

Что же это со мной? Вместо палаты хосписа, я оказалась на поляне возле моря. Как? Нет, пока могла, я отвлекалась, проглатывая романы о попаданках. Неужели?…

Додумать не дала подбежавшая девчушка. Тёмные волосы выбились из-под чепца. Зеленовато-серая рубаха, заправлена в длинную рваную коричневую юбку до пят. Сколько ей лет? Четырнадцать? Если и больше, то ненамного.

– Госпожа! Дайте-ка оботру грязь. – Она бесцеремонно шлёпнула холодную мокрую тряпку мне на лоб. Приятно! И начала елозить ей по моему лицу. Как же я соскучилась по обычным ощущениям. А ещё она не смотрит дежурным взглядом, в котором нет ни сочувствия, ни теплоты, но и жалости нет. Просто такая работа.

Девушка явно встревожена, и за болтовнёй пытается скрыть страх.

Итак. Где я и кто я? Она называет меня госпожой. Какой-то мужик, как его? А, впрочем, не важно, – ушёл в деревню. Кони понесли. С каждой минутой мозг выхватывал новые подробности, и главное, что ко мне возвращалась способность мыслить.

– Рука-то не сильно содрана, а нога вот припухла. – Девушка достаточно резковато пододвинула мою правую ногу, и я ахнула от резкой боли. Перелом? Мало мне проблем.

Девушка ойкнула и прекратила свои манипуляции с моим телом.

– Может, вы сядете? Негоже так вот лежать-то? – Она отползла от меня и уставилась с любопытством.

Сесть – это новый подвиг для меня. Но, видимо, время героев пришло. Набрала в грудь побольше воздуха, подтянула локти, и оперевшись на них, привстала. Лодыжка отозвалась болью, когда я попыталась на неё опереться. Интересно, перелом или ушиб? В голове зашумело, картинка леса начала таять, но в этот момент девушка подскочила и рывком придала мне сидячие положение. По щеке потекло что-то тёплое.

– Ох, опять кровь. – Девица бросила меня поддерживать и метнулась в лес. Я с трудом удержалась, чтобы не упасть обратно на землю. Если выживу – зашибу недотепу! Но вместе с тем дурнота отступила.

Вновь оглянулась. Обрыв с одной стороны, и стена леса с другой. Я же сижу на поляне. Сколько могу разглядеть, на мне тёмно-синее плотное платье до щиколоток. Из-под него выставляется, застиранное по краю серое. Рукава длинные, плотно прилегающие к телу. А по спине скатывается струйка пота. Ну кто в такую жару по три платья одновременно надевает?

– Вот! – Девушка вернулась с той же грязной тряпкой и тянется, чтобы приложить её к моей голове. Заражения крови только не хватало.

– Не смей! – Вместо хорошо поставленного голоса преподавателя из груди вырвался мышиный писк. Но и этого хватило. – Оторви у меня от нижних юбок полосы и обмотай ими голову.

Девчушка мелко-мелко испуганно кивала, но приказ исполнила. Хорошо. Сейчас и мне посвежее под платьем будет, и рану на голове закрыли.

Я взяла тряпку из рук девушки и обтёрла лицо. Как хорошо жить!

Тут со спины послышался шум.

– Гойко телегу раздобыл, – взвизгнула радостно девушка и, отвернувшись от меня, встала и отряхнула юбку. Она улыбалась и переминалась в нетерпении с ноги на ногу.

– Коней не нашли, вещи ваши раскиданные по дороге крестьяне соберут. И вот, телегу дали, – выпалила она.

Над ухом вздыхала коняшка, потряхивая гривой, судя по звуку. Выбора нет. Надо подниматься и садится в телегу. Жаль, конечно, что я не успела расспросить подробности, но, судя по всему, у меня впереди много времени.

Глава 2

– Помогите мне подняться. – Я старалась придать голосу требовательности, но почему-то опять вышел писк испуганной мыши. Ничего, отработаю навыки, дело времени.

Меня подхватили с двух сторон под руки и весьма грубовато поставили на ноги. Новый приступ головокружения валил с ног, но стальные захваты держали крепко.

– Как такое могло случиться? Ты сделала, как я велел? – Я услышала еле различимый шёпот за спиной.

– Всё в точности, сама не понимаю, – ответил другой, девичий голосок.

Переговорщики явно пытались быть осторожными, но натренированное ухо различило слова. А сердце сжалось в нехороших предчувствиях. Попахивает покушением на убийство госпожи. И совершено оно прислугой. За что? Как посмели? И много какие вопросы посыпались. Что делать в такой ситуации? Убежать я не смогу, слаба слишком, да и до сих пор не понимаю, где очутилась. Значит, что? А то! Надо подыграть и сделать вид, что замысел им почти удался. Опять же, чтобы не добили и шею не свернули. А самой думать, как спастись.

Застонала и, подогнув ноги, запрокинула голову. Обмороки изображать не умею, но постаралась сделать, как в фильмах видела. Мне нужно потянуть время в поиске решения.

– Отошла? – чуть громче и с явной надеждой в голосе спросил мужской голос.

– Нет, обморок. Давай, тащи её в телегу, – зашипела в ответ девушка.

– Так может сбросить её с обрыва? – Твою мать! Сердце пропустило удар от страха. Они собираются меня убить, и, кажется, во второй раз.

– Нельзя. Барон велел, чтобы всё выглядело, будто она случайно убилась. Да и тело нужно ему для похорон. – Спасибо, моя заступница! Она же убийца – за то, что оттягиваешь приговор. Мне сейчас только это и нужно. Время, только время, чтобы набраться сил и придумать спасительное решение.

В смертельной опасности мысли неслись, галопом обгоняя друг друга. Барон приказал? Кто он мне? Отец, муж, брат? И спасибо ему за то, что попросил подстроить мою смерть под естественную. А то бы сейчас уже кормила рыб. Тело. Зачем ему тело мёртвой меня? Предъявить и… дальше ничего не придумала.

– Через два дня мне велено возвращаться. Успей закончить до этого времени. – Нелюди! Они уже не понижали голоса и договаривались о моей смерти в открытую.

– Успею. – Девичий голос отмерил мне два дня жизни. А вот здесь я тебя, гадина, разочарую. Не на ту нарвалась! Я с меланомой, или по-простому раком кожи, в четвёртой, терминальной стадии год жила, не сдавалась до последнего. Так что трудно тебе, гадюка, со мной придётся. И этот свой шанс на жизнь я ни за что не упущу. Бойтесь, гады! Победы вам не видать!

Злость придавала сил. Я по-прежнему изображала обморок. Сжав зубы, не проронила ни слова, когда меня, словно мешок картошки, кинули на телегу. Ничего. Боль это хорошо. Она свидетельствует, что я жива. Жива!

Итак. Пока телега тряслась на кочках, я слегка успокоилась. Прямо сейчас меня, судя по всему, убивать не станут. Два дня. За это время надо получить максимум информации о себе и о мире, в который закинуло мою душу. Это раз. Набраться сил и продумать план спасения. Это самый минимум.

Прикинусь простолюдинкой, прибьюсь к городу – там проще спрятаться. Руки-ноги есть, знания и умения тоже никуда не делись. Да, мне потребуется время, чтобы освоится в этом мире, но по сравнению с даром новой жизни это такая малость…

Солнце палило нещадно. Сколько мы уже едем? Полчаса? Пора бы приходить в сознание. И я, застонав, начала переворачиваться на бок.

– Госпожа? – Малолетняя убийца обернулась, судя по звуку голоса. Приоткрыв глаза, я изучила обстановку. Мелкая сидела рядом с мужиком, а я лежала головой к ним.

– Пить! – Застонала жалобно. Пусть думают, что не оправилась после попытки убийства.

– Госпожа! Мы почти приехали в имение. Немного осталось. Сейчас приедем, а Гойко за вином отправим. Там и напоим вас. – Какое вино? Они что, думают со мной пьяной легче справиться? Ах, да! Вспоминаю, что в средние века воду-то не пили. Знать, включая детей, действительно, употребляла вино. А простолюдины лакали пойло, напоминающее пиво.

– Пить, – простонала в ответ. Надо гадов держать в тонусе. Чтобы не было времени обдумать, как меня убить.

– Что с ней?

– Бредит, – отозвалась убийца.

– Так может того, сама отойдёт? – с надеждой в голосе спросил мужик.

– Скорее всего, так и будет. Рана-то на её голове страшная. – Кажется, хорошая новость. Убийцы надеются, что мне чуток жить осталось. Именно то, что нужно! Осталось поддерживать в них это знание и ломать комедию. А это я могу.

Телега остановилась, и из-под опущенных ресниц я увидела дом с крыльцом. Значит, приехали. Интересно, а слуги здесь есть? Или тоже предупреждены и будут меня убивать?

С двумя убийцами у меня есть шанс справиться, а вот если их будет больше… тогда мне просто потребуется другое количество времени для обдумывания. Похвалила себя за новое решение и прикинулась мешком.

В районе раны на голове стучали молоточки боли, содранная кожа на руке саднилась, но это всё ерунда. Сейчас главный вопрос – что с ногой. От этого напрямую зависит моя жизнь. С переломом я далеко не убегу. Осторожно пошевелила, и тут же острая боль пронзила тело. Да ещё эти – волокут меня, словно мешок, подхватив под руки.

В доме нас никто не встречал. В нос ударил запах пыли, сырости и ветхости. Меня по лестнице подняли на второй этаж и положили на кровать в какой-то тёмной комнате. Или это после яркого солнца так кажется?

– Госпожа, отдыхайте, я отправлю Гойко и вернусь к вам, – с этими словами маленькая убийца удалилась.

Иди спокойно, подумала я. А я пока осмотрюсь. А вслух же просто простонала. Дескать, совсем плоха. Ждать вам немного осталось.

Кажется, моя игра удалась. Убийцы ждут, пока отойду сама. Это хорошо. Главное, чтобы подушкой не помогли, в смысле, не задушили. Впрочем, не стоит себя запугивать. Нужно подниматься и осматриваться. Ещё бы еду раздобыть. Желудок скручивало жгутом в требование еды. Но пить хотелось всё же сильнее.

Глава 3

Едва за девицей закрылась дверь, как я почувствовала облегчение. Как будто ранее находилась в одной клетке с опасным животным, и вот оно вышло. Но вместе с облегчением пришла и непомерная усталость. Поэтому, приподнявшись кое-как на локтях, я оглядела комнату, вытягивая шею.

Небольшая, метров около двадцати-тридцати квадратных. Стены из шершавого серого камня с хорошим налётом сажи. Посередине комнаты моя кровать – огромная и с балдахином из пыльной тёмной тряпки. А ещё очень жёсткая, но это полезно.

Напротив кровати дверь. Я заметила, что она скрипит при движении. Это хорошо. Возможно, не пропущу следующее появление убийц. Справа от меня камин, вернее, чёрная дыра в стене.

Слева, возле кровати, небольшой столик и стул. Полы из того же серого шершавого камня, с домоткаными грязными ковриками у кровати. За спиной окно – его заметила, когда укладывали на кровать. Остальное позже. Сейчас нужно поспать и набраться сил. А ещё во сне мозг как бы перезагружается, и мне будет легче продумывать план спасения после пробуждения.

Пожелав себе спокойного сна, я опустилась на кровать и, сделав пару глубоких вдохов, провалилась в сон без сновидений.

Вздрогнула всем телом и проснулась, услышав скрип двери. Именно на нем сконцентрировалось всё моё внимание. Не пропустить! Чтобы убийцы не застали врасплох. И кажется, мне это удалось.

– Госпожа? – от двери позвала девица. Сквозь ресницы могла различить, что лежу в полной темноте. Значит уже вечер. А в руках девицы поднос с чем-то и зажжённым подсвечником. Пробуждение не напугало, я сразу вспомнила, что жива и здорова, правда в другом мире.

– М-м-м, – откликнулась в ответ. А что? Я по-прежнему хочу есть и пить. Пусть исполняет свои обязанности! А ещё мне нужна информация.

Девица прошла и поставила поднос на столик. Что здесь у нас? Окорок, этот я унюхала по запаху, очень ароматный и, судя по всему, свежий. Ломтики белесого сыра и лепёшка. Из еды все, но мне вполне хватит. А в качестве напитка – высокий бокал с чем-то спиртным. Какое счастье вот так, ощущать давно ушедшие в небытие запахи!

Девица мешкала, уйти или остаться, а вот я долго не размышляла.

– Присядь. Нам нужно поговорить. – Скосив глаза, увидела испуг на её лице. А чего испугалась? Планировать моё убийство не страшно, а разговор глаза в глаза напугал? Эх, люди!

– Я совершенно ничего не помню. Кто я? – Испуг на лице девица сменился неподдельным удивлением. Она даже рот слегка приоткрыла.

– Так это, баронесса вы. – Вот дура-то! Да, придётся мне с ней повозиться.

– А имя у меня есть? Семья? Откуда я и что делаю здесь?

– Это вот, баронесса Мария Серак, вы. Семья-то муж есть, барон Борно. Сами вы из Неси. А здесь муж вас отправил в поместье, на лето. Слуги позднее прибудут. – Последнее юная убийца говорила, отведя глаза в сторону. То есть ещё и врёт! Где это видано? Чтобы слуги позднее госпожи приезжали? Нет, они обязаны навести порядок, и тогда ждать меня. Ну или, в исключительном случае, вместе со мной прибыть. Меня не обманешь! Я много книг прочитала.

Итак, заказчик убийства – муж. Ладно, переживу.

– Сколько мне лет, и есть ли у меня дети?

– Госпожа, так вы взаправду ничего не помните? – Ну точно дура.

– Отвечай!

– Вам аккурат девятнадцать зим исполнилось, и опекун замуж вас выдал. Это было осенью. Сейчас весна и детей у вас нет.

Хорошо что нет детей, никого спасать не придётся.

– А родители? Что с ними случилось?

– Так это, – её слог вызывал боль в области раны на голове, – давно дело было, на их карету напали и ограбили. Всех убили.

– Я богата?

Девица отвела глаза. Что ещё за новости?

– Богаче своего мужа.

Так-так. Кажется, вырисовывается мотив заказного убийства. Женился альфонс на деньгах, убил жену, планирует жить в своё удовольствие. Ничего нового. На этом, считаю, руки у меня развязаны. Могу придумывать любой план по своему спасению. Это, пожалуй, прекрасная новость!

Прервалась, чтобы попить. В бокале действительно находилось вино, правда, слегка разбавленное водой. Но мне хватило. В голове зашумело, в желудке пошла тёплая волна. Надо срочно закусывать!

Потянула с подноса хлеб и окорок. Мясо наше всё! Но ела, тщательно прожёвывая пищу и не торопясь. А про себя обдумывала следующие вопросы. Узнать про мироустройство, хотя девица наверняка мало чем поможет. И выведать про религию. По книгам, это неотъемлемая часть любого мира. И власть церковников сильна везде. Попадись я им в руки – тут же отправят на костёр. Или на дно морское. В зависимости от того, что здесь принято. Я же не знаю ни единой молитвы. А это очень подозрительно. Да что уж там, считай, приговор.

– Расскажи мне про церковь. Во что мы веруем, как часто посещаем храмы, и все, что вспомнишь. – Сама же потянулась за следующим куском мяса. Вкусно! Но от меня не укрылось, как девица провожала взглядом кусок с подноса. Что это? Надеялась за мной доесть, мало ей остаётся? Или… у больной не может быть такого аппетита. Быстро смекнув, что к чему, я вернула на поднос вожделенный кусок. Голодная смерть мне не грозит, а девица пусть думает, что я болею. Ей и мне спокойнее будет.

– Так это… – вымолвила она, и я закатила глаза. Может и хорошо, что нам осталось пробыть вместе два дня? Только бы раньше не сбежать от её речей. – Молимся мы Всевышнему, заступнику нашему перед Рогатым. – Девица не стесняясь сплюнула на пол при упоминании, по всей видимости, местного зла. И продолжила:

– В церковь ходим по надобности, но иногда, а на праздники обязательно. А ещё храмовников можно домой позвать. Только дорого они за это возьмут. – С этим не поспоришь.

– Как называется то место, где мы живём? Королевство? Империя? Кто правит? Как называется столица? – Пожалуй, последние вопросы на сегодня.

– Так это… – Я сжала зубы до скрежета и продолжила слушать. – Королевство Ватия, столица Карла, а короля зовут Тайре Морской.

– Почему Морской? – Ладно бы там красивый, умный, сильный. А может у них магия есть? И этот маг воды?

– А кто ж его знает? – пожала плечами девица. – До этого был как его… Земной, а до него Воздушный.

– А магия? У нас есть магия?

Вот тут девица аж подпрыгнула на стуле. Охнув, обернулась на дверь и, подавшись ко мне, прошипела:

– Нет её, а за одно упоминание – смерть! – И сделала огромные глаза при этом. – Но про вас я никому не скажу.

Ага, так я тебе и поверила, держи карман шире. Но про науку – спасибо.

Я откинулась на валик, что заменял мне подушку, и прикрыла глаза, всем своим видом показывая усталость. Девица всё поняла правильно. Взяла поднос, правда, я велела оставить бокал.

– Горшок мне принеси, – добавила я в конце и, увидев поклон девицы, выдохнула.

Глава 4

Магии нет. Значит, буду справляться своими знаниями. Это даже к лучшему. Муж подонок, родных нет. Опекун? Мутный тип. Зачем меня выдал замуж за более бедного? Может, они мои деньги между собой разделили? Возможно такое? Да запросто!

Но есть и хорошие новости. Девка, что служанкой ко мне приставлена, ох ты ж, даже имени её не спросила! Так вот, кажется, она полная дура. А это мне только на руку. Что касается второго убийцы, тут ничего сказать не могу. Поэтому надо держать ухо востро.

Послышался скрип открываемой двери, и я прикинулась спящей. Благо в темноте это не сложно. Девица тихонько подошла, остановилась, прислушалась. Потом я услышала лёгкий стук чего-то об пол. После чего дверь снова скрипнула, и я осталась одна.

На горшок! А потом осматриваться.

Пока делала свои дела, размышляла. Хорошо бы подслушать разговор убийц, узнать их планы. Только вот как? Сил во мне не много, да и перебинтованная голова болит. Поэтому сейчас я полежу, подумаю. Возможно, вновь усну. А действовать начну завтра. У меня ещё целых два дня жизни есть!