Глава 1

– Анна! Вставай, ну же девочка, позже отдохнем. – Я открыла глаза и в лицо ударило яркое солнце на бескрайнем голубом небе. Надо мной склонилось изъеденное глубокими морщинами лицо старика. Грязная неопрятная борода, и усы, нос картошкой, но взгляд темных глаз полон теплоты и заботы. Взъерошенные волосы, изрядно посеребреные сединой, разметались по плечам. Одет в холщовую рубаху, больше напоминающую мешок.

– Давай помогу подняться. – Старик подхватил меня под руки и сильным движением поставил на ноги. Вот тут я испытала настоящий шок. Нас с ним связывала веревка, обмотанная вокруг шеи узлом, дальше она тянулась к шее пышнотелой женщине, одетой в изрядно порванное платье, потом к девушке-подростку и мужчине в коричневой сутане. Проследив всю цепочку, я насчитала пять человек, связанных вместе. Я в этой цепочке была первой.

Мы остановились на обочине дороги, сзади на нас уже покрикивали люди, а я продолжала стоять и беспомощно оглядываться вокруг. Это не со мной! Это дурной сон, и я сейчас проснусь, приму таблетку приготовленную с вечера на прикроватной тумбочке, а затем пойду ставить чайник кипятить.

Я сравнительно молодой пенсионер, семидесяти двух лет. Всю жизнь проработала сметчиков в жилищном строительстве. Это сейчас молодёжь работает в программах на компьютере, а я всегда работала на бумаге. Оттого и зрение раньше времени “село”, и болячки от сидячей работы повылазили.

– Чего встала? – От воспоминаний меня оторвал злобный окрик. Рядом поравнялся конный всадник с плёткой наперевес. Его вид не обещал ничего хорошего.

– Ликов, оступилась она. – Старик, что давеча поднял меня с земли, легонько подтолкнул в спину, задавая направление. И я сделала шаг вперёд, потом ещё и ещё.

– Потерпи девочка, скоро эти… устанут и на привал свернут, там и отдохнем. – Шептал мне старик в спину.

Я вновь вернулась к своим раздумьям. Первое, что меня много удивило, так это чёткость зрения. Я прекрасно вижу вдали и вблизи. Для подтверждения опустела глаза на руки и тут же зажала рот руками, чтобы не закричать. Затем отдышалась и вновь перевела взгляд на руки. Это не мои руки, я вам точно говорю!

Все знают, как выглядят руки стариков с сухой морщинистой кожей, сколько не переводи кремов, и пигментными пятнами? Так вот у меня тонкие запястья с совершенно молодой эластичной кожей, правда под слоем пыли и грязи.

Далее, нет привычной тянущей боли в спине, зато немного больно ступни. Опустив взгляд на ноги, обнаружила, что ступаю по каменистой дороге в плетёной обуви, больше напоминающей лапти. Ноги в грязи, вспотели от жары, отсюда раздражение и боль.

Одежда, надетая на мне сверху вниз: грязная лёгкая рубашка с длинными рукавами неопределённого цвета, но что-то выдаёт в ней изначально белоснежную. Коричневая юбка до щиколотки с широким завышенным поясом, сейчас тоже изрядно потрепанная. Под одеждой ощущается какое-то легкое платье. А жара между тем стоит градусов тридцать. Мы идём под раскаленным солнцем. По спине градом течет пот, лицо влажное, и со всех сторон кружат и жужжат насекомые. Судя по запаху тела, не мылась я несколько лет.

Слева от дороги раскинулись поля с молодой сочной травой, а справа невысокая рощица деревьев. Сколько хватает зоркого взгляда, не видно селений. Только дорога поднимающаяся и спускающаяся с пригорков, да поля с лесочками.

– Что происходит с нами? Как Вас зовут? Я совершенно ничего не помню после падения. – Удостоверившись что рядом нет злого всадника, повернула голову вправо и обратилась к старику.

– Думал уже не поднимешься, ты два дня как сдавать начала, будто сама жить не хотела. Но видно не время тебе к Всевышнему идти. – Старик откашлялся сухим кашлем и продолжил. – Томас я, орденцы напали на нас, почитай половину империи без сопротивления миновали. А сейчас убегают вместе со своей добычей с наших земель. Это император собрал войска и кинулся гнать нечисть.

– Мы их пленники? – Спросила, чтобы удостовериться, хотя ответ лежал на поверхности.

– Да, девочка. У орденцев этих, мы рабами будем. Кого-то продадут, а остальных заставят за еду работать. – Старик глубоко вздохнул и замолчал.

Рабство, пожалуй, самое гнусное изобретение человечества. Невольник испытывает не только физический гнёт, но и моральный. Даже за скотиной ухаживают лучше, а что раб? Если умрёт, всегда можно купить нового, главное, чтобы успел отработать деньги, уплаченные за него. Закон приравнивает раба к грязи на дороге. Хотя может быть я заблуждаюсь, и в этом мире к рабам более мягкое отношение?

Тут послышались громкие гортанные окрики, и Томас облегченно вздохнул.

– Орденцы нашли место привала, вот сейчас и мы отдохнем.

И действительно, наша колонна плавно поворачивала направо в лесок, а за стволами деревьев я разглядела блестящую гладь воды. Сердце пустилось в пляс при мысли о предстоящем умывании. Жаль, не получится искупаться. Очень хотелось погрузиться в воду с головой и задержав дыхание проплыть несколько метров, а затем вынырнув на поверхность шумно отряхнуть головой. Эх, несбыточная мечта. Вряд ли меня отвяжут от остальных пленников. А купаться впятером, так себе удовольствие.

Вскоре орденцы запалили костры, повесили огромные котлы и начали готовить еду. Интересно, а нас кормить будут? От голода у меня кружилась голова. Оглядев глазами лагерь, насчитала чуть больше сотни людей в одинаковых одеждах. Светлые широкие рубахи, поверх которых натянуты кольчуги. На голове у большинства были повязаны платки, на подобие бандан. На ногах шаровары, стянутые к щиколоткам, и кожаные туфли. За поясом у каждого мелькали по несколько кинжалов. К поясу же привязаны кожаные мешочки разных размеров.

Пленников по количеству было не меньше орденцев, но всё мы имели жалкий вымотанный вид. Первым делом нас привязали дополнительной верёвкой к деревьям, после чего, кажется, потеряли к нам интерес.

– Томас! А можно попроситься к воде? Смыть пот и грязь. – Тихим шепотом, чтобы не привлекать внимание спросила у старика.

– Не надо тебе мыться, помнишь, что два дня назад было?

– Не помню. – Честно призналась в ответ.

– Да, ты же говорила. Два орденца подрались из-за тебя, приглянулась ты обоим. Только вот старший у них запретил тебя портить. За девицу он больше монет выручит. Поэтому лучше не выделяйся, и особо грязь не смывай. Целее будешь. А к воде нас сводят, после того как сами поедят и помоются. Всегда так делают.

Понятно. Ждать милости не приходится, видимо впереди невольничий рынок и новая жизнь. Которая возможно будет хуже, чем сейчас. Значит надо постараться сбежать, днём это невозможно. А вот ночью… Позже пошепчусь с Томасом.

Глава 2

Нас не кормили. Томас рассказал, что еду будут раздавать на вечернем привале. По паре ложек пустой каши, чтобы только не умерли по дороге, ну и чтобы сил не было сопротивляться.

Правда к воде сводили. Примерно через два часа до нас дошла очередь, и в сопровождении двух ухмыляющийся орденцов, мы все так же связанные за шею дошли до прохладного озера. Вначале жадно пили воду, поднося её пригоршнями ко рту. Потом я сняла обувь, промыла ноги в воде, и прополоскала лапти. Затем ополоснула шею, лицо и руки.

Меня очень волновало, что у всех пленников головы были открыты прямым лучам солнца. Всем я помочь не могла, а вот соседям по веревке вполне. Я задрала юбку, спрятавшись за Томасом и начала отрывать ткань от нижнего платья.

– Что ты делаешь? – Томас испуганно оглянулся на наших конвоиров.

– Нельзя находиться на солнце с непокрытой головой, удар хватит. Помоги разорвать нижнее платье, каждому сделаем повязки. – Томас завис и не двигался.

– Ну же! – Приложила его локтем в бок, и он сразу же кинулся помогать. Правда время от времени оглядывался на охрану.

В итоге удалось оторвать приличный кусок ткани. Я наскоро прополоскала ее в озере и поручила Томасу разорвать ее на пять кусков, по количеству нас, связанных одной веревкой.

– Томас! Попроси у них что-нибудь нам под воду. Наберём и возьмём в дорогу. – В ответ старик отчаянно замотал не только головой, но и руками.

– Всевышний с тобой! Получим в ответ плетей.

– А ты объясни им, что вода поможет нам сохранить силы под палящим солнцем, и таким образом их товар, то есть мы, будет в сохранности. – Томас перестал махать руками, но бросал на меня странные взгляды. Потом все же обратился к одному из охранников с просьбой дать нам кувшин под воду.

В ответ злыдни разразились громкой бранью, и замахнулись на старика плетью. Я испугалась, закрыла сгорбившееся тело собой и быстро-быстро заговорила:

– Уважаемые, прошу прощения, это я попросила старика. Ну сами посудите, какая вам будет польза, если мы умрем в дороге? А вода поддержит нас, и мы живые дойдем куда нужно. – Кажется мой порыв озадачил нашу охрану. По крайней мере нас не стали бить. А один из злодеев почесал кнутом затылок и отправил второго за кувшином.

Томас набрал полный кувшин воды, и бросив на меня короткий взгляд поднялся вместе с остальными. Между нашими шеями расстояние было меньше метра, поэтому необходимо было двигаться синхронно. Мы отошли к дереву, охранники привязали нас, и пошли “выгуливать”, следующих.

– Видишь, как хорошо все получилось. Раздавай всем повязки на голову, а кувшин я могу в дороге нести. – Как-то незаметно для себя, мы перешли со стариком на “ты”.

В ответ он кивнул и передал каждому узкий длинный лоскут. Я переплела косу, не переставая удивляться длинным светлым волосам. А затем обмотала голову куском ткани, наподобие повязки.

– Спасибо Анна! – Тихонько шептали мне собратья по веревке. А я опять вернулась к воспоминаниям.

Мы с семьёй, пока был жив муж, любили пешие прогулки в лесу. Оттуда и знания. В пятницу вечером брали палатки и все необходимое, садились на электричку и уезжали подальше от шумного города. Готовили еду на костре, гуляли по лесу, изучали природу и забывали обо всем. Мне бы нож и спички, и можно смело в побег.

Отдых продлился примерно час, а когда полуденная жара начала спадать, орденцы засобирались в дорогу.

– Томас, расскажи мне о нашей империи? – Говорить во время ходьбы вообще-то нежелательно, сил больше требуется и дыхание сбивается. Но пребывание в неведении отнимало у меня больше сил.

– Империя наша называется Дрослила. Омывается с трех сторон морями, а с остальным миром связана узким переходом, вот к нему нас орденцы и ведут. За этим переходом начинаются их земли. Нашего императора зовут Адан Жестокий.

– А почему такое имя?

– Это прозвище для врагов империи, потому что он никогда не оказывал им милости.

Томас, как мне показалось, с охотой отвечал на мои вопросы, вследствие чего я узнала. Сейчас самое начало лета, да жара, будет ещё сильнее. Правда мы вряд ли это почувствуем, потому что у орденцов погода прохладнее.

Земли в империи очень плодородные, можно снимать по два урожая в год. Поэтому от врагов отбоя нет. Выращивают овощи: земляную грушу, морковь, свеклу, лук, чеснок и множество зелени. Зерно всяческое и бобы. Из фруктов больше всего апельсины, лимоны, но империя богата также виноградом, яблоками, грушами. А вот главное достояние — это маслиновые рощи. Масло из плодов хоть и трудоемко в получении, но и продается по высоким ценам.

Благодаря сочной зелени лугов практически круглый год, жители разводят коров и коз. А вот овцы не любят жаркий климат, и шерсть от них плохая. Поэтому шерсть в основном закупают у приезжих купцов.

Городские жители, живут в основном торговлей, гончарным и кузнечным делом.

– Томас, ты так много знаешь об империи, прямо как книга о двух ногах. А кем ты был до плена?

– Я-то, – усмешку старика я услышала из-за спины. – Управлял делами одного богатого ликова.

– А кто такой ликов?

– Знатных людей мы так зовем. Ликов - если мужчина, а ликова — значит женщина. Простолюдины соответственно ков или кова.

– А бароны, князья, герцоги есть у нас?

– Говорю же, ликовы все. В других королевствах я слышал есть то, о чем ты говоришь. Но не у нас.

– А ты, Анна, не вспомнила откуда родом? – В вопросе старика явственно проступало второе дно, и я спросила в чем подвох.

Томас усмехнулся и предложил мне присмотреться к другим пленникам. Я минут десять разглядывала сгорбленные спины и опущенные плечи, пока наконец не догадалась. Все люди обладали густыми темными волосами и смуглой кожей. А у меня светлые волосы и белая кожа.

Томас подтвердил мои догадки, я, судя по всему, не местная. Но как оказалась здесь? Приехала в гости? И откуда я родом? На мои вопросы у Томаса не было ответа. Сама я о себе не распространялась. Вообще была нелюдимой, а разговорилась только сегодня, после падения. Чем немало удивила старика.

Глава 3

Дав передышку старику, я стала внимательно разглядывать наш обоз. Впереди ехали конные орденцы, за ними телеги, доверху груженные сундуками, или просто закрытые парусиной. За телегами шли пленники, а замыкали шествие вновь конные охранники. Часть из них постоянно курсировала от головы к хвосту обоза и обратно, что-то выкрикивая.

Дорога хоть и была каменистой, но конные всадники и телеги подняли пыль, которой полной грудью дышали мы. Радовало только наличие кувшина с водой. Мы передавали его из рук в руки как драгоценную чашу. Каждый делал по глотку и отдавал следующим.

Рядом идущие пленники смотрели на нас со злобой, сжимая руки в кулаки и скрипя зубами. Странно, что даже в такой патовой ситуации, люди находили в себе силы на гнев. Зачем? Негатив забирает огромное количество сил. А нам надо идти ещё минимум неделю. Так сказал Томас.

В сумерках орденцы присмотрели место для привала, и вся колонна съехала в лес. Все повторилось, нас привязали, орденцы готовили на кострах еду, чистили лошадей, проверяли свою добычу.

– Томас. – Я придвинулась вплотную к старику, чтобы шептать ему в самое ухо. – Надо раздобыть кинжал.

Старик отшатнулся от меня как от чумной и замотал головой, в знак протеста.

– Тихо ты. Мы перережем веревку, и когда эти уснут, сбежим. Ты сам говорил, что император послал войска, чтобы выбить этих с нашей земли. Мы пойдем им навстречу и спасемся. Я не хочу в рабство. – План, конечно, сыроват. Мы не знаем где войска, сколько до них идти, а если сзади еще одна колонна орденцев? Но нужно действовать сейчас, пока мы на своей земле. Потому что из рабства будет сбежать значительно труднее.

– За побег нас убьют. – Одними губами прошептал старик.

– Это если поймают. К тому же, нас так и так убьют, только либо быстро, либо медленно и мучительно. Побег для нас единственный шанс. – Старик повернулся ко мне и впился взглядом. Он молчал и смотрел мне в глаза. Затем отвернулся, но не проронил ни слова.

– Томас! Ты спишь?

– Надо дождаться, когда орденцы поведут нас к воде. Возможно, у тебя получится быстро умереть. Я толкну тебя на охранника, а там либо ты украдешь кинжал у него из-за пояса, либо умрёшь. – Такой план меня не устраивал.

– А другой способ есть? – В ответ старик пожал плечами. И вновь замолчал.

Я вообще-то не обучена приемам самообороны. Муж всегда говорил: “главное твое оружие - быстрые ноги”. Это только в фильмах показывают, как хрупкая блондинка ударом ноги сбивает с ног гору мышц, противореча законам физики. В жизни все иначе. Но сейчас у меня единственный шанс спастись — это бежать, а с верёвкой на шее, да ещё в связке с невольниками такое невозможно. Поэтому надо действовать.

– Хорошо, давай так и сделаем. По крайней мере попробуем. – Я отвернулась от старика и стала ждать подходящего момента.

Перед тем как сводить к воде, охрана отвела нас ближе к дороге, дав возможность оправиться. Это самое худшее, что случалось со мной в жизни.

Затем, по дороге к воде, Томас прочистил горло, и я напряглась. А в следующее мгновение он толкнул меня на охранника, оказавшегося в опасной близости. Охнув и округлив глаза, я свалилась на него, целясь в кинжал, висящий на поясе. Под пальцами ощутила твердость металла, навалившись всем телом на охранника.

– Простите великодушно, я, кажется, оступилась, а сейчас зацепилась за Вашу ногу, какая я неловкая, сейчас-сейчас, я, кажется, высвободила ногу, ой нет но я очень стараюсь. – Несла чушь и хлопала глазами, изображая круглую дуру. При этом сосредоточено вытаскивала кинжал, а тот ни в какую не поддавался, вот прямо как приклеился. А когда охраннику все же удалось меня оттолкнуть, невольно охнула от досады. Кинжал остался на поясе. Правда и последствий не было. Нас не били, только подтолкнули к воде.

Там мы умылись и вдоволь напились, а ещё наполнили спасительный кувшин водой. Затем нас вернули на место и привязали к дереву. Первая попытка раздобыть кинжал с треском провалилась.

– У меня не получилось. – Шепнула Томасу продвинувшись вплотную.

– Я не думал, что ты всерьез. Хотел убедиться. – Я вспыхнула гневом. Старик меня проверял?

– Убедился? И что дальше?

Старик повернул голову и посмотрел на меня. В полной темноте его эмоции разобрать не получилось.

– А дальше нас уже двое. До границы мы обязательно сбежим, но до этого подготовимся. А сейчас отдыхай. Скоро принесут поесть. – Старик прикрыл глаза и откинув голову на ствол дерева заснул. Ну или сделал вид, что заснул.

Судя по звукам, орденцы поели и устраивались на ночлег. Голосов стало меньше, а оставшиеся тихо переговаривались. Адреналин схлынул и несмотря на голод я провалилась в сон. Разбудил меня голос Томаса, нам принесли поесть.

Глубокая тарелка была одна на всех пятерых. Ложек не полагалось. Пока я раздумывала как быть, один из охранников что-то сунул мне в руку, а затем сжал мои пальцы. После чего ушёл к другим пленникам. Что это? Я поднесла руку к носу и вдохнула запах. В руке оказался кусок хлеба. Охранник меня подкармливает? А что попросит взамен? Не верю я в бескорыстную помощь пленникам. Но не возвращать же?

– Томас, мне охранник сунул кусок хлеба. Держи. – Я с трудом отломила половину от черствого комка и сунула в ладонь старику. Тот одним движением отправил хлеб в рот. А взамен подал мне… кажется это была раздвоенная палка, которую можно использовать вместо ложки.

Затем нащупал мою руку и приложил к тарелке с кашей. Я уже прожевала свою порцию хлеба, и принялась за кашу. Что сказать, вязкая безвкусная субстанция. Но мне надо выжить, поэтому я активнее заработала “ложкой”. Люди в блокадном Ленинграде мечтали о такой каше, или те, что оказались в плену у фашистов. В памяти всплывали картинки изможденных людей. Кости, обтянутые кожей, и под их взглядами мне было стыдно жаловаться на вкус.

Тарелку передали следующему, я облизала “ложку” и глубоко вздохнула. Желудок радовался и перестал петь жалостливые песни, вместо этого накинувшись на еду. Вот и хорошо, а сейчас надо придумывать как мы будем спать. Все оказалось просто. Мы расположились “солнышком” вокруг ствола дерева. Таким образом ноги не мешали соседям, а головы находились рядом.

Я пожелала Томасу спокойной ночи и немного поерзав, заснула. С надеждой проснуться дома, в своей кровати.

Глава 4

Кажется, я едва провалилась в сон, а уже раздаются гортанные крики охранников.

– Анна, просыпайся. – И Томас с этими заодно.

Я приоткрыла глаза, было светло, но пока без яркого солнца. Перевернулась на спину, бока нещадно ныли, шея под верёвкой чесалась, и кажется по спине, под одеждой бегали какие-то жучки. Ещё один день в плену. Эээххх.