– Чёрт! – проорал, и пришло осознание, что ожога–то и нет. И вообще ему не горячо, а, наоборот, по телу разлилась приятная истома чего–то такого родного и сильного.

Он поднял амулет, и огонь плавно вошёл в него, не оставив от себя и следа на коже.

– Ого! Я… я… так это, правда… так…я и есть чёрт?!

Роландий расправил плечи и, вытянув руки в стороны, проорал:

– Нет! Насколько я понимаю, черти это низкие тёмные существа, а я – Демон огня!

Вмиг всё его тело воспламенилось как факел. Он, осмотрев себя, крутанулся вокруг и взглянул на амулет.

– Тогда веди меня домой. В Янебирию!

Пролог

Янебирия – край, где огненные потоки бороздят землю, а воздух полон танцующих, как светлячки, искр.

Это царство пламени, где алый – доминирующий цвет. Земля, будто пропитанная кровью, растительность, подобно языкам пламени, и даже небеса окрашены багрянцем заката.

Янебиры, потомки огня, облачены в плащи цвета запёкшейся крови, как символ преданности стихии. Они – дети пламени, и алый – их знамя.

Радимитрий, демон огня и владыка клана, молод и полон сил. Его столетие – лишь заря расцвета. Он – «огненный смерч», сильный и своевольный, не знающий пощады к врагам и предателям. «Кто предал раз, предаст и дважды», и кара его быстра и неумолима – огненное уничтожение.

Он – воплощение пламени, способный извергать из рук испепеляющие потоки энергии и пылать от гнева, как вулкан. Его сердце ещё не пленил ни один женский образ, ибо ни одна не удостоилась его внимания.

Янебирки – «слабые искры» в пламени клана, их удел – продолжение рода, но даже это даётся им с трудом. Потомство у Янебиров – редкий дар. Огонь в крови, но рождение демона – исключительное событие.

Радимитрий – единственный демон за последнее тысячелетие. Он – «ярчайшая звезда» на небосклоне Янебирии, «пламя надежды» клана.

Демон огня – восседал на троне из застывшей лавы, его взгляд, будто раскалённое железо, прожигал каждого, кто осмеливался поднять на него глаза. В зале царила тишина, прерываемая лишь потрескиванием огня, вечно плясавшего в жаровнях. Он был воплощением стихии, неукротимой и всепоглощающей.

– Сила – вот истинный демон, – любил повторять Радимитрий, и каждый в клане знал, что ослушание равносильно самоубийству.

В этот день его гнев был особенно силён. Весть о предательстве одного из старейшин клана, посмевшего вступить в сговор с врагами, пронзила его как молния.

– Предательство – это ржавчина, что разъедает клинок верности, – прорычал он, и голос его эхом прокатился по залу. Старейшину привели, закованного в цепи из горного хрусталя, сверкавшего, как застывшие слезы.

Радимитрий поднялся с трона. В этот миг он сам стал огнём. Его глаза вспыхнули багровым пламенем, тело объяло жаркое сияние, волосы цвета ржавого золота взметнулись, будто от дуновения ветра.

– Ты выбрал тьму, – проговорил он медленно, каждое слово – удар молота, – так пусть же тьма поглотит тебя.

Взмах руки – и старейшина превратился в горстку пепла, развеянного горячим ветром. Возмездие было свершено.

Однако после казни внутри Радимитрия оставалась лишь пустота. Он чувствовал себя одиноким на вершине власти, будто орёл, парящий в бескрайнем небе, где нет никого равного ему. Но огненный демон знал одно: чтобы удержать власть, нужно быть безжалостным, как сама стихия огня!

«Они не должны подрывать мой авторитет. Я – демон огня! Я – избранный, рождённый в тысячелетии. Меня породила великая Янебирия. И я не выбирал эту судьбу. Так решили древние боги. Я должен держать всех в узде, иначе начнётся хаос. А он приведёт к выходу огненных рек из берегов, к выбросу вспышек повсеместно, к войнам с горанами – жителями северной Янебирии, обладающими силой льда».

Радимитрий вышел на балкон своего замка и посмотрел вдаль, на обширную территорию его владений, за горы и скалы, туда, где находилась огненная стена и никого не подпускала. Владыка давно мечтал узнать, что скрывает эта стена, но не мог. Она не пропускала даже его, отбрасывая, как шар. Огонь тут не был родственным Янебирам. Он будто страж чего–то неведомого, древнего, сильного и мог любого обратить в пепел. Любого, кроме Радимитрия. Его же стена отбросила пару раз так сильно, что демон летел на много миль назад чуть ли не кубарем, и больше уже не рисковал подходить к ней. Хотя его мысли часто занимала таинственная стена, уходящая огненными языками так высоко в небо, что увидеть их завершение невозможно.

Внезапно, будто из ниоткуда, в зале появился вестник, лицо искажено тревогой, как отражение в кривом зеркале. Он пал ниц перед троном, будто сломленный тростник перед бурей.

– Владыка! – прошептал, его голос дрожал, как пламя свечи на ветру. – На границах замечены гораны. Их сотни, нет тысячи. Они осмелились нарушить священные рубежи Янебирии.

Радимитрий нахмурился, брови сошлись, как две грозовые тучи. Гораны? В его владениях? Это было неслыханно, будто плевок в лицо демону.

– Странно? Они не нападали уже много веков на Янебирию как говорили мои старейшины, – прорычал. – Почему они явились, эти дерзкие мошки, посмевшие кружить вокруг моего пламени?

– Их одежды темны, владыка, как крылья ночи, – ответил вестник, – а оружие источает холод, подобный дыханию смерти. Они двигаются быстро, как тени, и оставляют за собой лишь пепел и разрушение.

Гнев демона вспыхнул с новой силой, подобно лесному пожару, раздуваемый ветром.

– Похоже, это корибиды – изгнанники среди горанов их старейшинами. Мерзкие твари! Они вкусят мою ярость. Я покажу им, что значит гневить демона огня! Пусть познают пламя, что очищает и испепеляет! Испепеляющее, всепоглощающее пламя!

Он поднялся с трона, будто вулкан, проснувшийся от вековой спячки. Его взгляд прожигал вестника насквозь, как луч солнца плавит лёд.

– Соберите мои легионы! – прогремел, его повелительный голос эхом отразился от каменных стен тронного зала. – Каждый меч, каждый щит, каждый пылающий факел! Пусть земля содрогнётся под поступью наших воинов!

Демон сошёл с трона, дабы собственноручно покарать нечестивцев. Сердце пылало яростью, подобно горну, в котором куётся судьба. «Месть – это блюдо, которое подают холодным», – пронеслось в голове владыки, но его месть будет горячей, обжигающей, испепеляющей! Он преподаст этим изгнанникам урок, который те запомнят в своих кошмарах.

Воины Янебирии, услышав призыв владыки, облачились в доспехи, будто в саваны смерти. Их глаза горели фанатичным огнём, готовые обрушить на врага всю мощь своего гнева. Они были подобны хищным зверям, выпущенным из клетки, – голодными до крови и разрушения. Однако не обладали той огненной силой, что имелась у владыки.

Радимитрий возглавил войско, будто комета, несущаяся через небеса, предвещая гибель.

Он решил не применять пока огненную силу, чтобы поберечь её. Когда демон испепелял врага силой мысли или энергии, после чувствовал долгое опустошение.

Его меч, «Испепелитель», сверкал в лучах солнца, будто сама смерть, облачённая в сталь. Он жаждал крови, жаждал битвы, жаждал увидеть, как враги Янебирии корчатся в агонии, познавая всю силу пламени! Ибо, как сказал великий предок: «Ярость демонов – это океан, в котором тонут целые народы!»

И грянула битва, подобно грому среди ясного неба.

Воины Янебирии врезались в ряды врага, как лавина, сметающая всё на своём пути. Кровь лилась рекой, орошая землю, будто багряный дождь. Крики агонии и звон стали слились в единую симфонию смерти, под аккомпанемент которой плясали демоны войны. Каждый удар меча был подобен удару молота судьбы, обрушивающегося на головы обречённых.

Радимитрий – воплощение ярости, прокладывал себе путь сквозь вражеские ряды. «Испепелитель» плясал в его руках, будто змея, извергающая смертельный яд. Вокруг него возникали воронки смерти, затягивая в себя всё живое. Страх сковал врагов, парализовал волю. Они дрожали перед ним, как листья на ветру, ожидая неминуемой гибели.

Битва бушевала, будто пожар в сухом лесу. Она была похожа на хаотичный танец, в котором каждый шаг мог стать последним. Но воины Янебирии знали, за что сражаются. Они сражались за свою землю, за свою честь, за свою месть. И в их сердцах горел неугасимый огонь, который питал их силы.

И когда солнце начало клониться к закату, исход битвы стал очевиден. Враг был сломлен, повержен, обращён в бегство. Радимитрий стоял на вершине холма, озарённый лучами заходящего солнца, как победитель, восставший из пепла. Его взгляд был полон триумфа, но в то же время – печали. Ибо он знал, что победа – это лишь начало новой войны. Он произнес:

– Победа любой ценой, победа несмотря ни на какой ужас, победа, как бы долог и тяжек ни был к ней путь; ибо без победы нет выживания.

Ночь опустилась на поле брани, подобно траурной вуали, скрывая под собой ужасы дня минувшего. Костры, разложенные вокруг лагеря Янебирии, отбрасывали зловещие тени, превращая воинов в призраков, танцующих вокруг погребального костра былой славы. Радимитрий, сидя у огня, смотрел на пламя, будто вглядывался в будущее, пытаясь разглядеть хоть искру надежды в грядущей тьме. Слова, вырвавшиеся из его уст, прозвучали эхом в ночной тишине:

– Война – это ад, но поражение – забвение.

Утро встретило воинов Янебирии нежным дыханием ветра, как шёпот предков, призывающих к битве. Радимитрий, облачённый в броню, будто в саван, стоял перед своим войском, его глаза горели подобно углям в пепле. Он поднял «Испепелитель», и лезвие засияло в лучах восходящего солнца, будто маяк, указывающий путь к победе.

– Мы – молот богов Янебирии, обрушивающийся на головы врагов! – прорычал, и его голос был подобен грому, раскатывающемуся над землёй.

Войско Янебирии двинулось вперёд, как река, сметающая все преграды на пути. Их кличи, будто вой хищников, разносились по округе, вселяя ужас в сердца врагов. Радимитрий снова вёл своих воинов в бой, как демон, вырвавшийся из преисподней.

– Кровь за кровь! Месть за месть! – кричал он, и его голос был подобен удару кнута, подгоняющему воинов к смерти.

Очередная битва разгорелась с новой силой, будто лесной пожар, охвативший всё вокруг. Сталь звенела о сталь, кости трещали под ударами молотов, и кровь лилась рекой, орошая землю, подобно багряному дождю. Воины Янебирии сражались с яростью, будто звери, загнанные в угол. Они знали, что от этой битвы зависит их жизнь, их честь, их месть. И они были готовы отдать всё, чтобы победить.

С каждым взмахом «Испепелителя» смерть собирала кровавый урожай. Радимитрий, будто воплощение гнева, прокладывал себе путь сквозь ряды врагов, оставляя за собой лишь трупы и сломанное оружие. Его ярость была подобна шторму, сметающему всё на своём пути, его ненависть – чернее самой темной ночи.

– Умрите, твари! – рычал он, и его слова были как клинки, вонзающиеся в плоть.

Воины Янебирии, ведомые своим владыкой, сражались с отчаянием обречённых. Они рубились, будто одержимые, каждый удар – это молитва, каждая капля крови – это жертва. Они знали, что позади них – лишь пепел, что отступать некуда.

– За Янебирию! За месть! – надрывались, и их крики были подобны предсмертным хрипам раненых зверей.

Но силы были неравны. Врагов было слишком много, их натиск – неумолим. Воины Янебирии падали один за другим, как колосья, скошенные безжалостной косой. Владыка огня, видя гибель своих товарищей, чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он понял, что битва проиграна, что надежды больше нет.

– Всему приходит конец, но не бесчестию! – проревел, и его голос был полон отчаяния и ярости.

Собрав последние силы, Радимитрий бросился в самую гущу врагов, будто зверь, загнанный в угол. Он сражался, как сам огонь, выпустивший всю свою ярость на мир. Но враги окружили, подобно стае хищников, и жадно рвали его на части. Радимитрий пал, однако даже в смерти его глаза горели огнем ненависти.

– Я вернусь, – прошептал демон, умирая, – и месть моя будет страшна.

Земля, пропитанная кровью героев, вздыхала под тяжестью тел. Птицы Янебирии, будто чёрные вестники смерти, кружили над полем брани, предвкушая пир. Солнце, равнодушное к Янебирской трагедии, продолжало путь по небосводу, озаряя багровый закат. Ветер, как призрак, завывал над мёртвыми телами, разнося по округе запах крови и тлена. Тишина, зловещая и полная, окутала поле битвы, прерываемая лишь хриплыми криками умирающих.

Враги, опьянённые победой, глумились над павшими. Они топтали их тела, отнимали оружие, срывали доспехи.