Лана Кермель

ЕГО

ОТРАЖЕНИЕ

Забыть прошлое и вернуться к нормальной жизни – это то единственное, чего хочет Ева.

Но её мечте не суждено сбыться: привычный мир рушится и заставляет сомневаться в здравости рассудка. Злобный призрак бывшего парня требует вернуть долг жизни, его могущественная семья угрожает местью. Бежать некуда.

Единственный выход – сомнительная сделка. Цена высока, но риск оправдан. Ева готова заплатить собственной совестью и чужой жизнью. Но что будет, если любовь смешает все карты

Посвящается:

Алине, моему самому первому

и отважному читателю. Главному фанату Ворона.

Кстати, я обещала посвятить

Тебе каждую эротическую сцену с ним.

Наслаждайся, любовь моя!

Пролог

Тёмное промёрзшее небо нависает над зимней дорогой – её полотно, покрытое тонким ледком, сияет в свете высоких фонарей. Кристально чистый воздух – редкость в большом городе – не тревожит ветер, замерли разлапистые ели, охраняя длинную трассу. Рваные облака скрывают лик полной луны, берегут её от чужих взоров.

Хрустальную атмосферу беспощадно разрушил чёрный автомобиль – он промчался по пустынному шоссе на огромной скорости: сытый рёв мотора, шорох шин по скользкому асфальту. Он стремился вперёд, разрезая светом фар густой мрак подлеска. Миг – и машины нет! Лишь затихает звук где-то за поворотом.

В такой вечер хорошо смотреть новогодние фильмы с большой кружкой глинтвейна… Люди готовятся к зимним праздникам в семейном кругу: веселятся, украшают ёлку, радуются грядущим каникулам. Эрик хотел провести вечер в обнимку с любимой, завернувшись в плед под тёплым светом гирлянды. Вместо этого – они бросили праздник по случаю совершеннолетия его сестры, мчатся в город, надеются миновать пробку.

Вечеринка пошла вовсе не так, как хотелось, да что там говорить – ужасно. Он надеялся, что есть шанс исправить это: потому нервничал и украдкой косился на профиль девушки. Ева… Манко красивая, с характером – такая, что дух захватывает! Рядом с ней не бывает холодно, одним присутствием согревает, а когда улыбается – Эрик готов перевернуть мир для неё.

Зачем только это приглашение?! Если честно, оно было предлогом для встречи. Он недовольно отмахнулся от этой мысли – не нравится подобная правда. Можно было шампанского выпить у неё дома – из обычных чашек, закусывая мандаринами. Почему-то бокалы купить все время забывали, но так даже уютнее. Эрик украдкой вздохнул, потянулся к изящной девичьей ладони, хотелось извиниться за испорченный вечер, забыть его как плохой сон. Какие слова нужно сказать? Он обязательно найдёт нужные! Осталось только доехать до дома и скоротать остаток ночи вместе – под пледом, с хорошим вином и честным разговором. Эрик чётко понимал, что пора признаться, всё рассказать и переступить пропасть между ними. Но сейчас беседа не клеится, поэтому он злится. Не на Еву. Но от этого не легче.

А потом сорвался, накричал, а она ответила – это стало началом конца.

Раздался знакомый рингтон – так не вовремя – Ева тоже увидела имя абонента, от чего её губы сложились в ядовитую усмешку. В груди парня поселился рой диких ос – они раздражённо рвутся наружу и алчут крови. Схватить телефон не успел, девушка опередила: дотянулась до экрана и взяла трубку.

Но они оба забыли о звонке:

– Эрик! – страх в голосе Евы, даже паника.

Он успел заметить в распахнутых глазах отражение смерти, прежде чем она зажмурилась.

Увлёкся, забыл о дороге – машина выскочила на встречную полосу, прямо перед огромным грузовиком. Водитель истово сигналил, его лицо было белее мела, а распахнутый рот наверняка сыпал проклятиями. Эрик оценил всё это в доли секунды и крутанул руль, надеялся успеть разминуться. Сердце ёкнуло, но руки намертво вцепились в твердый пластик, до боли в запястьях и напрягшихся бицепсах. Невероятная сила откинула его на дверь, грузовик проскользнул в считанных сантиметрах слева. Эрик вдавил тормоз в пол, но было поздно – всё вокруг смешалось в один страшный болезненный ком.

Ева с ужасом осознавала, что прямо сейчас они умрут – машина летела на огромной скорости в объятия многотонного грузовика. Но через томительно длинные секунды удара не произошло – Эрик успел свернуть, а она – распахнуть глаза. Мощная сила волокла их чёрный Porsche вдоль крутой обочины, это всё, что успела заметить, прежде чем потерять ориентиры.

Жестокая тряска выбила воздух, под какофонию жутких звуков – визг тормозов, надсадный рёв двигателя, скрежет и тяжёлые удары. Хаотичные вспышки света выхватывали куски пейзажа – дорога, ограждение, деревья, снег… Ремень безопасности врезался в грудную клетку, и Ева услышала бы хруст, но грохот пульса в ушах все заглушил.

А потом случился последний удар и оглушающий звук сминаемого металла – какой-то обиженный скрежет, умирающий крик обречённого. Ева могла поклясться, что в деталях видела, как разлетается на мелкие кусочки лобовое стекло – кристаллики красиво летели во все стороны, словно кто-то поставил режим slow motion. Она наблюдала, как сминается железо, кривясь в гротескных гримасах. Но почему-то звука не было, или это Ева оглохла? Момент, когда раскрываются подушки безопасности, бьют по лицу и вскинутым рукам, пропустила.

Тихий стон дал сигнал всему телу вырваться из вязких объятий торможения – боли не было, но гудело в голове. Воздух неохотно возвращался в лёгкие, кололо в диафрагме, онемело лицо, по которому пришёлся удар подушки. Отмахнулась от неё, сбила в сторону, удивлённо осознала, что организм ещё жив. Снова зазвонил телефон – он валяется на полу, среди осколков – музыка отвратительно усилила звон в голове. Потом! Всё потом, пусть вообще заткнётся!

– Эрик… – тихо позвала и сглотнула солёную слюну – разбита губа, по лбу течёт что-то тёплое, − Эрик… жив?

Она дрожащими пальцами расстегнула ремень, с трудом повернулась в покорёженном салоне и потянулась к водителю. По пальцам течет кровь – сорван ноготь, но Ева не обращала на это внимание.

Каким чудом Эрик не вылетел из машины, оставалось загадкой – ведь никогда не пристёгивался, смеялся над правилами, будто верил в личное бессмертие. И вот результат! Сейчас его вид ужаснул – окровавленное лицо и голова, остальные повреждения в темноте не разобрать, но кажется, что дыхания нет. Когда искала пульс у него на шее, собственное сердце чуть не остановилось от страха. На глаза навернулись слёзы, предвестники истерики:

− Эрик! Ответь! Пожалуйста, ты не мог умереть…

Еле слышный стон в ответ. Влага потекла по щекам от облегчения – жив! Теперь Ева начала действовать: сначала попыталась выбраться из машины, стала толкать дверь, налегая всем весом, но та долго не поддавалась. От отчаяния злобно закричала и удвоила усилия, вкладывая весь свой страх. Получилось – с натужным скрипом, дверь распахнулась, а девушка выпала из машины. Ноги в вечерних туфлях провалились в снег по колено, но холод стал отрезвляющей неожиданностью, подхлестнул адреналин.

Быстрая оценка ситуации – машина в кювете, вместе с куском ограждения. Смятый в гармошку капот обнимает мощный ствол ели – дерево приняло на себя удар с честью и даже не треснуло, однако изрядно помято.

От машины исходит запах горелой пластмассы и чего-то ещё – то ли бензина, то ли других жидкостей. Ева не стала принюхиваться, и без того было страшно. Давешний грузовик исчез – водитель не посчитал нужным остановиться и, вероятно, сбежал. Не то чтобы это удивительно, но Ева досадливо выругалась в адрес трусливых мерзавцев. Обогнуть машину удалось быстро: всего лишь перелезть через покалеченный ствол мелкого деревца.

− Эрик… сейчас, потерпи, – вцепилась в ручку и неожиданно быстро открыла дверь, точнее та буквально вывалилась, чудом не придавила ноги.

Быстрый осмотр вызвал внутреннюю дрожь. Первое, что бросилось в глаза – осколок ребра, торчащий сквозь рубашку. Ева всхлипнула и закусила губу, сдерживая крик. Пространство сузилось до этой точки – кровь, её так много, она течёт, а рана страшно зияет! Дыхание перехватило от шока, к горлу подобралась тошнота – последствия удара или вид темной крови в таком количестве: есть ли разница?

– Черт, нужно скорую вызвать, потерпи, пожалуйста, я сейчас…

Зачем продолжает говорить вслух, озвучивая действия, Ева не знала. Хотелось чувствовать жизнь, знать, что она все ещё здесь, в реальности, что это не сон? Лучше бы проснуться! Она несла какую-то чушь, горячо надеясь, что разговаривает не с трупом – главное самой не упасть, не потерять сознание.

− …девушка! Ева, вы меня слышите? – голос диспетчера в трубке, − расскажите, какие повреждения вы видите?

− У него… − запнулась, всхлипнула, − торчит ребро и кровь течёт, сильно.

− Не прерывайте звонок, мы уже едем!

− Да, − еле уловимый сип вместо голоса, а взгляд прикован к машине, которая, кажется, начинает гореть?!

− Не передвигайте пострадавшего, прижмите рану, помощь уже едет, слышите?..

Телефон выпал из ослабевших пальцев, она бросилась к Эрику: если его не вытащить, то помощь не успеет – он сгорит в машине! Осознание этого открыло второе дыхание! Но как вытянуть крупного парня, зажатого в железном плену?

Ева не могла позволить ему погибнуть.

– Наша история не должна закончится так! – взмолилась отчаянно.

Едкий дым и первые всполохи огня застали их на дороге. Эрик ещё цеплялся за жизнь, но был без сознания. Рядом с ним на мокрый асфальт упала вымотанная девушка, держась на одной гордости – головокружение и боль в груди нарастали. Оценивать собственное состояние не время: Эрик закашлялся, веки дрогнули, а дыхание стало рваным и свистящим.

− Черт… − Ева сморгнула тёмную пелену, протянула руку к зияющей ране – нужно остановить кровотечение! Девушка чувствовала смрадное дыхание смерти за плечом, словно это вовсе не фигура речи.

Эрик не реагировал на голос и прикосновения, золотистый загар побледнел до синевы, алые потеки крови из разбитого лба придавали ему неживой вид. Окружающий холод подбирался на инистых лапах к заманчиво живым еще телам.

«И если прямо сейчас не справиться, Эрика больше не станет» – мелькнула холодная мысль в голове. Ева неловко стояла на коленях, глотая горячие слезы, фиксируя внимание на деталях, чтобы не провалиться во тьму. Вот рваная рубашка – на чёрной ткани маслянисто блестит кровь, солоноватый запах буквально ввинчивается в сознание; вот холодный металл – пальцами нащупала цепочку – его крестик, не распятие, но Ева сжала в ладони:

– Боже, помоги нам…

Она продолжала что-то шептать, размазывая по лицу кровь – его или свою. Ещё немного, ещё чуть-чуть.