Посвящается:

Каждому, кто ищет свой маяк

в кромешной тьме.

Пролог

Музыка для атмосферы: «Homeostasis» by Nostalghia

Чадэна,

Аристократический квартал, дом с флюгером

Вечерний свет подчеркивает варварскую роскошь интерьера: арочные окна пропускают лучи тонущего в океане солнца. Основные краски зала вторили пейзажу за окном: приглушённый синий, как далекие волны, их оттенило тёплое коричневое дерево и золотая отделка.

Каждая деталь обстановки буквально кричит об уникальности и ценности, даже вышивка на мягких подушках – орнамент, выполненный вручную золотыми нитями. А зелень! – редкие сорта растений в больших кадках из драгоценной древесины способны удивить самого взыскательного знатока. Все это великолепие отражают зеркала, словно заключая в витые рамы таинственные огоньки люстр, низкую мебель, тканые драпировки. В воздухе витают запахи кедра, амбры, жасмина, подчеркивая особый шик гостиной.

Хозяйка любит тяжёлую, удушающую атмосферу богатства и эксклюзивности – с годами эта любовь лишь крепнет. Нужно отдать должное – ради желаемого уровня жизни она сделала решительно всё: пять браков, завершившихся трагической смертью супругов, вереница обеспеченных любовников, нечистоплотный бизнес и полезные связи на Дне Чадэны. Какая разница, как получать желаемое, если у тебя есть хорошая деловая жилка?

Всё в ее доме и делах – в превосходной степени! Образ жизни или страх пустоты ею движет? Не имеет значения! Она не задумывается о таких глупостях, жадно собирая в коллекцию все больше необычных драгоценностей.

Если мужчины – то полный гарем, если украшения – то камни размером с орех! Лучшие наряды, уникальная магия, экзотические путешествия… и даже порода ручной ящерицы, выведенная специально для неё.

– Леди, ваш гость прибыл, – прозвучал колокольчиком голос от двери.

– Пригласи, – не оборачиваясь, произнесла хозяйка, наблюдая в зеркало за отражением служанки.

Белая ткань одеяния струится до пола, прикрывая наготу девушки, интригуя взгляд. Витые шнуры с металлическим отливом имитируют корсет своим затейливым рисунком узлов и плетения, подчеркивая тонкую талию и небольшую грудь прелестницы. На изящных стопах, как влитые, сидят сандалии с завязками, тот же узорчатый мотив повторяют заколки в высокой прическе. Служанка сама невинность, свежесть, красота, но в ней есть скрытая, едва заметная нотка страха. Она склонилась в поклоне и тихо ушла, показав полуоткрытую спину, где багровеют свежие рубцы.

Да, если хозяйка хочет женщин, то они тоже будут очаровательны! А еще – терпеливы и послушны, грамотно воспитаны. Когда девушка скрылась, хозяйка слегка нахмурилась – ей не понравилось кольнувшее чувство, тень странной мысли, что кольнула в районе собственного пресыщенного сердца. Что это?

Зависть! Она всплыла в глазах цвета чайной розы с тёмным узором в глубине, предательски отразилась в зеркалах. Хозяйка ощутила кисловатую горечь зависти – той свежести, магическому дару в крови. Он позволяет невольнице жить, не думая о старости десятилетиями, заживлять следы кнута, не болеть и долго не ломаться.

Как так вышло, что в роду хозяйки магия иссякла?

Увы, век неодарённых слишком короток! Особенно молодость – главное оружие женщины, желающей красиво и эффектно жить.

Да, магия может многое! Но не всё. Более десяти раз хозяйка проходила полное омоложение – процедуру, чья цена сопоставима с годовым доходом небольшого графства. В Бездну стоимость! Проблема в том, что омоложение почти полностью исчерпало ресурс её тела.

С каждым разом плетения магов действуют слабее, отступая перед неумолимым временем. Оно покрывает лицо морщинами, вишнёвые волосы – сединой. Расстроенная женщина невольно коснулась поредевших прядей, придирчиво глядя в зеркало – пришлось волосы обрезать и перекрасить. Вынужденную для нее меру в обществе списали на «модную блажь»: сейчас это в тренде – светлое каре до плеч.

Но она отлично знает о чем шепчутся в кулуарах ядовитые змеи – представительницы знатных родов и богатых фамилий. От этого знания сжимаются кулаки, и вскипает злоба – как смеют эти… благородные! Но чтобы улучшить настроение, есть целый гарем и полный дом слуг.

– Я удивлена, что вы пришли через дверь, – сказала, заметив в отражении мужской силуэт. Все посторонние мысли мгновенно выветрились из головы.

Гость вышел из сумрачного холла. Хозяйка едва не ахнула – он не изменился ни на йоту! Лишнее напоминание о том, как Паутина несправедлива, щедро одаривая одних и обделяя других!

Прошло более двадцати лет с их последней встречи. По-прежнему красив, как бог! Единственный мужчина, которого она не смогла купить, соблазнить или подчинить. Сколько ему лет? Она видела его ещё тогда, когда сама была юна – почти два века назад. Тогда юная девушка не могла даже помыслить о том, чтобы соблазнить Лорда…

Он подошёл бесшумно, принёс с собой странный аромат – шоколад, дым, пряная тайна. Она знает, что его появление – плохой знак, но не может не предвкушать исход. Катастрофичный – для одних, возвышающий – для других.

– Дань вежливости даме, – уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. Когда он подошел, то галантно поцеловал её руку, – вы совсем не изменились.

– Льстите, – не сдержала улыбки.

– Бесстыдно, – подтвердил он и добавил: – вы стали только краше. В чём ваш секрет?

– А вы не знаете? – рассмеялась именно так, как требовал случай – кокетливо и немного фальшиво. Но тут же насторожилась, натолкнувшись на острый взгляд: – мы не ждали вас так скоро, мой Лорд. Неужели что-то случилось?

Нельзя играть с ним – она совсем забылась! Какой бы хорошей актрисой не была… Он ненавидит ложь! И реакция – лишний повод подозревать, что грядет нечто масштабное:

– Это вы мне скажите, дорогая: всё ли спокойно, что изменилось, почему столица стоит на ушах?

Гость присел на диван, проводил равнодушным взглядом служанку, принесшую поднос с закусками и вином. Не поднимая глаз, все та же прелестница ловко расставила бокалы, пока мужчина сделал вид, будто беседа по лицемерным светским правилам – это то, чего он истинно желает.

Принял игру? В таком случае, все еще хуже, чем казалось. Его дорогу в этот дом устали трупы…

Хозяйка разгладила несуществующую складку платья на колене и вновь посмотрела на гостя. В позвоночник кинжалом ткнулось ледяное предчувствие – тончайший намек на его недовольство.

А она предупреждала! Всех и каждого… Ну что ж, слабоумные, недальновидные, излишне амбициозные и трусливые получат по заслугам! Такие последователи Лорду не нужны…

– Перемен немало, мой господин… – аккуратно начала она.

Лорд усмехнулся, молниеносно ухватил руку служанки (от чего та вскрикнула, упала на колени) и пристально смерил взглядом. Долгим и тяжелым. Хозяйка знала, что чувствует ее подопечная и на долю секунды даже посочувствовала – животный страх, от которого тело замирает и трепещет, а разум заходится в беззвучном крике. Она и пальцем не пошевелит для помощи девчонке, реши он резать ту на кусочки или оттрахать прямо на столике.

– Исчезни, если хочешь жить, – произнес спокойно и отпустил запястье невольницы – оно побагровело в месте касания.

Хозяйка удержала лицо, не позволила тревоге прорваться наружу, вместо этого – очаровательная улыбка и лёгкий жест, приглашающий к угощению. Считать что-либо по лицу Лорда невозможно, но она старалась. Хорошо усвоила знание: он убивает беспристрастно, без дрожи в пальцах или душе.

Тот день… Каждая минута врезалась в память слишком глубоко – возможно, на вторую жизнь хватит. Её родители были казнены рукой Лорда – за одну лишь тень сомнения в верности ему и нерасторопности в выполнении приказа. Он безжалостно уничтожил целое имение, включая птиц, насекомых и даже цветы.

Сегодня Лорд вернулся требовать ответов. И горе тем, кто разочарует его.

Хозяйка будто вновь ощутила запах крови – липкий, металлический, дурманящий. Крик… Воспоминания обрели плотность, или это включилось предчувствие? Делать ставки бессмысленно: будут смерти. Он уничтожит всех, кто нарушил его волю, а таких можно насчитать десяток только из Первого круга. Почему в таком случае столица еще не залита кровью?

– В отчётах ничего не было о последних столичных событиях, – произнёс мужчина задумчиво, отпивая вино, достойное королей, – Но по приезду… что я вижу?

Холод острыми шипами прошёлся по ее спине – частично отчетность зависела лично от нее. Но свою часть выполняла тщательно и скрупулезно.

– Всё идёт по плану! – поспешила заверить. Горло мгновенно пересохло.

Это не ложь – даже мысли о крамоле не было! Но она знает, что балансирует на лезвии. Сказать всю правду об этих так званых коллегах?! Что ее отстранили! Большинством голосов утвердили новую стратегию и оставили за закрытыми дверями всех несогласных, в том числе ее.

– Всё движется в нужном направлении. Развитие, набор сторонников… Я лично проверила каждого, держу руку на пульсе. Нам нужны лишь те, кто готов к переменам – помню ваши слова, мой Лорд, и предана вам всей душой.

– Ну что вы, не нервничайте, – он улыбнулся почти тепло, но в комнате повеяло стужей, – Ни капли не сомневаюсь в вашей компетентности. Уверен – вы справляетесь лучше других.

Снова намек? Ее сердце громко пустилось в пляс, от лица отхлынула кровь. Он знает! Грядет буря… Вот почему пришел! И если она все еще дышит и способна соображать…

«Умрут другие, – со злорадством подумала, – получат по заслугам…»

– Вы дали задание не только мне… А потом исчезли, покинули нас, – в голосе женщины послышалась обида вперемешку со страхом.

Она все так же боится проиграть и пылает желанием получить приз. Цена столь высока! Но ее вины во всем случившемся нет – это остальные подвели! Посмели проигнорировать ее Слово.

– Это лишнее, Шель, – тихо нахмурился Лорд, следя за напряжённой, почти статичной пантомимой своей преданной фанатки. Он видит всё, что творится в ее голове, – не стоит давить на жалость – её у меня нет.

Одного движения бровей хватило, чтобы комната стала холоднее: бокалы покрылись инеем, тонкой матовой коркой с искорками. Как в тот раз…

Прошлое вспыхнуло перед глазами.

Молниеносный росчерк клинка – и голова ее матери покатилась по полу, затянутым таким же инеем. Алая кровь – слишком много – мешалась с отцовской. Такое же обезглавленное тело раскинуло руки рядом.

Он стряхнул капли с меча одним точным движением – кровь легла идеальной линией на мрамор бальной залы. Потом оглянулся, безошибочно нашел свидетельницу и посмотрел в глаза ей, дочери мертвой пары. Долгий мучительный взгляд… Чтобы забрать ее себе. Навсегда.

Лёд, вонзённый в самую суть, словно бесконечно длинная спица, сотканная из холодных звезд. Спица до сих пор с ней – дар и проклятие Лорда.

– Чем я могу служить, мой господин? – произнесла, дословно повторяя те самые первые слова. И склонила голову.

В тот раз она подошла к нему, мягко ступая по изморози, оставляя кровавые следы и куски примерзшей кожи с ног. Слезы беззвучно скатывались по щекам и мгновенно замерзали. Она опустилась на колени, зная что он может не принять клятву. И тогда она умрет насовсем. Откуда-то знала, что душа не уйдет за Грань, в чертоги Лалит, а растворится навсегда, вычеркнута из Паутины Миров…

Тот страх и обреченность никогда не покидали ее.

– О, не расстраивайтесь, моя дорогая Шель. Я уважаю ваше тщеславие, – гость чуть ослабил давление магии. – Вы забываетесь, но сегодня это простительно. Только вам, в знак нашего давнего знакомства…

Та, кому он лично даровал имя – Шель – громко сглотнула, а в голове что-то щёлкнуло: абсолютная уверенность (подобная Скрижалям Паутины – непоколебимая) – время пришло! Из их Круга живы далеко не все, но теперь начнется новый неизвестный прежде этап.

– Изначально я прибыл как наблюдатель, но изменил планы, – он усмехнулся лениво, но уже через секунду маска слетела: – Как ты допустила, чтобы ОСР заинтересовались вами? И какого низшего демона вы здесь натворили?! Вся империя на ушах!

– У нас была идея на такой случай, – голос предательски дрогнул. – Отвлекающий манёвр. Ищейки пойдут по ложному следу…

– Полагаешь? – его брови взлетели вверх, словно клинки.

И Шель осознала – нет смысла объяснять, любые слова произносить бесполезно. Ему все известно! Каждая их ошибка, все свары, интриги и тайные планы. Сейчас вопрос даже не жизни и смерти, а чего-то большего – он прикидывает достойны ли его слуги стать хотя бы кормом Хаоса.

– Я…

– Ты жива только потому, что оказалась слишком слабой… – пауза, он снова делает глоток из бокала, размышляя: – но это недоразумение уже случилось. Раз так, я помогу тебе стать сильнее. Путина свидетель – грех карать столь яркий талант изворотливости. Ты сумела удержаться на самом краю и уцелеть во внутренней бойне, среди гораздо более зубастых коллег…

Кровь в жилах Шель застыла. Улыбка Лорда стала оскалом – хищным, жаждущим, неестественным.

– Но ваша протеже… – попыталась возразить, вдох оборвался – ледяная игла воткнулась в сердце глубже и чужая сила потянула что-то изнутри, словно вакуумом. Шель страшно захрипела, ухватившись руками за грудь. Ноги судорожно засучили, тело сползло из кресла, ниточки крови потекли из уголков глаз.

– Чтобы придать тебе больше мотивации и вдохновения… – абсолютно ровно прозвучал его голос где-то сверху, – я кое-что тебе подарю.

Холод… Он проник до самых костей и еще глубже, грудь терзало чувство, похожее на предельно натянутый канат. Тот, которым пришвартовывают корабли. Странно, но боль казалась совсем несущественной, хотя тело жутко выгибалось на полу в пугающих изломанных позах – зеркала щедро дарили возможность видеть каждый нюанс со стороны. Шель не могла закрыть глаза и слушала смутно знакомый треск, напоминающий рвущуюся ткань.

Холод вырвал кусочек жизни, и тело мгновенно опало на пол, подрагивая от ужаса. Она сжалась, вцепившись в солнечное сплетение, пытаясь удержать ускользающее тепло. На ладони вспыхнули искры магии – одно из магических плетений рассыпалось, как старая паутина. Кожа на правой кисти потемнела, проступили пятна.

– Я заберу у тебя то, чем ты дорожишь. Справишься – вознаграждение будет щедрым. Вместо того, оставлю кое-что свое…

Словно вторя словам, в груди женщины шевельнулось нечто странное – влажное, холодное, змеиное. Крик замер на губах, глаза заволокло слезами. Еще немного и Шель обнаружит себя в зловонной луже на драгоценном ковре – живот скрутил страх.