Планета Земля

Порядочные метеоры не должны метаться по небу испуганной птицей, переливаться, как новогодняя елка, и бесшумно исчезать в лесу.

Этот экземпляр был совершенно непорядочным.

Я заметила его случайно, выйдя из палатки на пару минут, и, конечно, тут же сорвалась на поиски. Небесный странник упал где-то совсем рядом, и шансы найти его были отличные — ну, во всяком случае, тогда мне так казалось.

У всех ученых одна проблема: нам обязательно нужно разгадать необъяснимое! В моем же случае отдуваться приходится вдвойне, потому что я — астробиолог.

Да, изучаю инопланетную жизнь. Нет, в знойных пришельцев не верю, только в микроорганизмы. И шапочки из фольги у меня нет, ага.

Подобные вопросы мне не задают только немые, но я не жалуюсь. Свою работу я люблю больше всего на свете и когда-нибудь благодаря ей найду настоящую инопланетную бактерию! Докажу, что жизнь возможна не только на Земле, и тогда в историю величайших научных открытий впишут мое имя: Александра.

Так пусть подавится медведь, сожравший меня по пути к открытию века!

Поглубже укутавшись в воротник, я чавкала по грязи, продираясь к месту падения подозрительного объекта. Вообще-то нас здесь работала целая группа, правда, целью изучения были вовсе не метеориты. Мы вкалывали целый день, коллеги давно спали, и я не стала их будить. Да что там: даже рацию не взяла! Думала, сбегаю в лесок по-быстрому — что такого? И вот… сбегала.

Уже через сотню шагов деревья за спиной сомкнулись так плотно, что поляна с палатками совсем пропала из виду. Второй ошибкой было махнуть на это рукой, беспечно буркнуть «Да ладно, не заблужусь!» — и продолжить путь, имея с собой только фонарик да банку газировки «Крюшон». Причем последнюю я обнаружила случайно, в кармане собственной походной безрукавки: то ли кто-то из коллег сунул, то ли сама прихватила — уже и не помню.

В ночном лесу было жутко. Зябко ежась и оглядываясь на каждый шорох, я то и дело замирала на месте, стараясь не поддаваться панике. Спокойно, тут недалеко, меня в любом случае найдут. Хотя бы в качестве обглоданных костей в чернике…

Некоторое время я еще пыталась отыскать палатки, хаотично выхватывая из темноты деревья фонарным лучом, а когда наконец признала, что заблудилась, не помнила уже не только откуда пришла, но и откуда ушла.

Для рядовых лаборантов, вроде меня, полевые экспедиции — событие уникальное. А шанс первой застолбить метеорит и вовсе выпадает раз в жизни! Но и косолапого я помянула не просто так — один тут точно бродит, мы видели…

Нет, придется все-таки аукать. Лучше разделить открытие и получить нагоняй от начальства, чем стать кое-чьим ужином.

С досады я пнула какую-то кочку. Кустик рядом с ней отчетливо хрустнул, закачался… и выстрелил мне в ноги серым комком.

Взаимно не представившись, мы с комком шарахнулись в разные стороны. Я с перепугу даже завизжать не смогла, только прицельно метнула в неведомую тварь фонарем, а дальше мое тело драпануло без участия разума, на чистых инстинктах.

Обгоняя собственную душу, я бежала вглубь леса, пока какая-то благословенная коряга не попалась под ноги. Я споткнулась и кубарем скатилась в овраг.

На дне было воды по щиколотку, и холодная жижа слегка меня отрезвила. Стоя на четвереньках, я с минуту пыталась нормально вдохнуть, ощущая колотящееся сердце где-то в горле.

Что это, черт возьми, было? Лиса? Или барсук какой-нибудь? Ладно, главное, что оно за мной не побежало.

Выбраться наверх оказалось не так-то просто: бережок раскис под затяжными ливнями и представлял собой веселенькую горку — хоть на саночках катайся. Кое-как выкарабкавшись, я уселась прямо на землю, шумно переводя дух. Чего теперь терять-то, все равно уже изгваздалась по уши! Испачканные брюки противно липли к икрам, в ботинках хлюпало, а мозг уныло ворочал непривычно мрачные мыслишки. Сходила за мечтой!

Дурацкий метеорит, вот куда он делся? В месте падения должно было остаться зарево, которое можно увидеть издали. Если бы удалось влезть повыше, я бы наверняка приметила и его, и нашу полянку…

Кстати, а это идея!

Я уверенно приблизилась к ближайшей сосне. Дерево насмешливо покачивало нижними ветками на уровне моей макушки, намекая, что до венца природы мне, как лопуху до баобаба. Я лихо взмахнула ногой, пытаясь достать до них, и охнула, зажимая старчески хрупнувшее бедро. Двадцать шесть лет, а чувствую себя на все сто!

Подпрыгнув и кое-как уцепившись за ветку, я повисла на ней сарделькой. Высота прибавилась, видимость — наоборот. Со всех сторон нависали ветки — пушистые, разлапистые, между голых стволов местность и то лучше просматривалась! Я повисела еще немного, пытаясь затылком отвести от лица назойливую хвойную лапу, и уже хотела спрыгнуть, когда заметила вдалеке переливчатые огоньки. Не какие-нибудь там мифические, манящие путников в болото, а нормальные, яркие, явно электрические огоньки! Наверняка это коллеги фонари зажгли, больше некому. Хотя где-то поблизости еще одна группа базируется, наши конкуренты… А, без разницы! Главное нашлась, а там уж как-нибудь разберусь.

Я спрыгнула и побежала на свет.

***

Первая моя мысль была глубоко нецензурной. Я собиралась экспрессивно высказать ее вслух, да так и застыла с распахнутым ртом.

На краю небольшой полянки мерцало разноцветными огнями нечто, напоминающее помесь вертолета с истребителем. Вытянутой формы, все какое-то обтекаемое и даже на вид очень быстрое, оно скруглялось по бокам в два цилиндрических изгиба. Ни лопастей, ни турбин я не увидела, но как-то эта штука однозначно летала, в эту глушь иначе не попасть!

Не на шутку раздухарившийся дождь щедро поливал все вокруг, а над поверхностью «вертолета» моментально испарялся, создавая впечатление, что эта штука дымится. На фоне переливчатых огоньков это смотрелось таинственно, если не сказать, зловеще.

У подножия странной машинки обнаружились двое близнецов. Лысые, широкоплечие и тощие — точь-в-точь вешалки, они вышагивали по поляне, как два зеркальных отражения друг друга. Оба держали в руках непонятные приборчики, направленные на лес, и раскачивали ими туда-сюда.

Третий незнакомец был повыше и не спеша осматривался, делая заметки в… это вообще что? Планшет из стекла… или даже голограмма? На руках поблескивала металлом какая-то вязь, но рассмотреть сквозь дождь было трудно. Подозрительный тип отличался такой жгучей блондинистостью, будто его сахарной пудрой припорошили. Альбинос, что ли?.. И лысые двойняшки. М-да, в странном месте нынче парад неформалов проходит…

Затаившись в кустах, я лихорадочно соображала. Кто это такие? Уж точно не конкурирующая лаборатория! Но почему нас не предупредили, что в районе работает кто-то еще? Стоит ли выйти к ним и напроситься в попутчики? А вдруг это военные, у которых приказ стрелять на поражение по заблудившимся в лесу девицам?..

В любом случае, контора серьезная, раз даже корпоративная форма есть: все трое были в одинаковых темных комбинезонах со светлыми нашивками на плечах и груди. Чем же они тут занимаются в такое время? Может, в этом лесу аномальная сейсмическая зона и правительство отрядило геологов на проверку? Или здесь водится редкий вид бобров, и какой-нибудь НИИ вскладчину нанял вертолет для их изучения…

«Вертолет» с этими версиями сочетался плохо. Ничего себе техника для бобров! Футуристичное чудо, будто всамделишный корабль инопланетян! С ума сойду, если не рассмотрю поближе!

Оглянувшись на геологов-военных, или кто они там, я перебежала на другой край поляны и с любопытством высунулась из кустов. Тут же зябко передернулась и постаралась стучать зубами потише: к тому времени я уже так продрогла в мокрой одежде, что даже легкий ветерок казался ледяным ураганом.

«Вертолет» излучал ровное, убаюкивающее тепло. Я осторожно вытянула руки к чуду техники, отогревая озябшие пальцы… и заметила открытый шлюз. От него, будто дразнясь, до самой земли спускались чистые белые ступенечки. Они заворожили меня, как ворону из басни — нежный голосок лисицы. Мысли в голове роились, словно взбешенные дымарем пчелы.

Что случится, если я незаметненько заглянуть внутрь? Всего-то одним глазком, все равно те трое отошли на другой конец поляны. Погреюсь буквально минутку, осмотрюсь — и мигом назад! Никто и не заметит, что я там была, зато будет, что коллегам рассказать. Хоть метеорит и не нашла, но все равно не зря заблудилась…

Да, любопытство родилось вперед меня. Ну и что? Для ученых это важнейшее качество! Главное — не повторить судьбу Варвары, суя свой нос куда не следует.

Убедившись, что троица пока не собирается возвращаться, я под барабанную дробь сердца шагнула на теплую, будто прогретую солнцем ступеньку и на всякий случай заранее втянула голову в плечи. Но из открытого шлюза пулеметы не высунулись, и сирена не взвыла. Осмелев, я взлетела наверх, и белый пластик будто впитал мои следы, мгновенно высушивая мокрые пятна. Ничего себе…

А внутри «вертолета» было изумительно тепло, светло и… пусто.

Ничего, даже кресел для экипажа! Только белый полукруг стен со световым контуром по краю. Иллюминаторов тоже не было, хотя, готова поклясться, что снаружи видела затемненное стекло. Вот тебе и чудо техники! Обыкновенный муляж: снаружи красиво, а внутри полая коробка.

Видимо, те трое — декораторы и строят здесь площадку для съемок. Интересно, про что фильм? Небось про космос, не зря же такой «корабль» отгрохали! Или про какую-нибудь дождливую планету и далекое будущее.

Продолжая осматриваться и заодно отогреваться, я на цыпочках двинулась вдоль стены, но та внезапно отъехала в сторону. Я подскочила и не сразу отважилась заглянуть в открывшуюся нишу, но это оказался обыкновенный шкаф. Бардак, который там царил, не поддавался описанию. Горы трухлявого тряпья валялись прямо на полу. Ну у них и гримерка!..

И тут за стеной что-то бухнуло.

Присев со страху, я быстро огляделась, но в кабине пока никого не было. Зато за белыми панелями кто-то громко охнул, что-то сердито пробормотал и затопал вдоль стены.

В голову запоздало пришло, что за вторжение на съемочную площадку могут и штраф впаять, а прихватить деньги в лес я как-то не догадалась. Еще не хватало, чтоб меня арестовали! Решать нужно было быстро, и я юркнула в гримерку. Несколько драгоценных секунд дергала заклинившую дверцу, и в итоге бросилась в гору тряпок, зарываясь в них с головой.

Словно издеваясь, дверка с тихим шорохом закрылась сама, и в тот же миг кто-то вошел в кабину, бурча и постанывая. Слов было не разобрать, но судя по тону, обладатель голоса был чему-то не рад. Лишь бы не моему наглому проникновению!

В шкафу пахло плесенью и чем-то незнакомым, но было на удивление уютно. Даже свет горел: узкая полоска непонятного материала, который мягко тлел, разгоняя темноту.

Вошедший вальяжно прошелся по кабине, на миг задержавшись возле шкафа (мое сердце пропустило удар), с кряхтением куда-то сел, защелкал тумблерами и запиликал кнопочками, каждая из которых отзывалась мелодичным писком. Пока я пыталась понять, откуда в пустой кабине взялись тумблеры и кресло, где-то глубоко в недрах декоративного вертолета начало зарождаться мерное гудение. С каждой нажатой кнопкой оно крепчало, и вскоре пол шкафчика ощутимо завибрировал.

Стоп! Так это не муляж?!

Значит, все-таки военные — у простых смертных такой навороченной техники однозначно быть не могло. Придется вылезать и сдаваться, пока не увезли на какую-нибудь сверхсекретную базу. Представляю эту картину! Прилетают они такие с задания, а тут я вся такая распрекрасная, очами серыми хлопаю да локон русый тереблю: «Здрасте, товарищи полковники, отпустите домой, пожалуйста, я нечаянно».

Хоть бы не пристрелили…

Сглотнув панику, я выбралась из-под тряпок и попыталась раскопать в себе смелость. Тем временем вернулись трое «геологов» с поляны и затараторили, тоже рассаживаясь по местам и щелкая какими-то застежками. Я прислушалась и похолодела: язык был совершенно незнакомый. Еще и иностранцы, просто блеск! И как с ними договариваться?!

В следующую секунду мысли заглушил взревевший басом двигатель, а потом «вертолет» вдруг словно подпрыгнул и резко рванул вперед.

Я с размаху хлопнулась затылком в пол, отнюдь не по своей воле перейдя из сидячего положения в лежачее. Не попадись под голову замызганные тряпки, одной шишкой не отделалась бы. Быть неучтенным пассажиром сверхзвукового истребителя — а я уже не сомневалась, что это он — оказалось ох как несладко! Меня впечатало в стену и придавило так, что даже руку поднять не получалось. Какая-то пуговица впилась в бок, как разъяренный крот. Перед глазами замелькали черные мушки.

Но тут давление ослабло, и пол снова накренился, увлекая меня к противоположной стенке. Все тряпки комом перелетели следом, похоронив под лавиной грязной одежды мое честное мнение обо всем случившемся.

Я еще долго лежала, приходя в себя, прежде чем рискнула сесть, на всякий случай придерживаясь за стену дрожащей рукой. Теперь понятно, почему здесь такой бардак! Если они каждый раз так взлетают, удивительно, что тут вообще что-то уцелело.

Судя по гулу двигателя, мы продолжали куда-то лететь, вот только трясти перестало совсем. И когда я говорю «совсем», я имею в виду — абсолютно. Мы словно вышли за пределы атмосферы…

Так, Саша, спокойно, это говорит паника! Мы не могли выйти в космос всего за пару минут — так не бывает! Тебя бы тут без скафандра расплющило! И где тогда невесомость, а?

Несмотря на разумные доводы, эта версия никак не желала покидать голову. Она прочно укоренилась где-то на подкорке и потихоньку сводила меня с ума, не желая отступать ни перед какими фактами.

Съежившись в тряпках, я закрыла глаза и попыталась дышать ровнее. Отрешиться от странных звуков, незнакомых запахов и мыслей о том, во что же меня угораздило вляпаться, было не так-то просто.

Ну и что теперь делать? Даже если я сейчас выйду с повинной, вряд ли экипаж посадит истребитель ради меня. Еще вниз сбросят… и повезет, если парашют дадут. Нет уж, подождем до приземления!

Лететь пришлось долго — пожалуй, несколько часов. Я раз тридцать успела передумать, но в последний момент все же находила повод остаться на месте. Приступы паники сменялись каким-то отупением, мысли водили хоровод.

Но мерный гул двигателя в конце концов убаюкал мои нервы.

Я почти успокоилась и даже чуть не задремала, когда сильный толчок подбросил меня на месте. «Вертолет» тряхнуло, потом внизу что-то грохнуло, и гудение двигателя быстро пошло на спад. Дремоту с меня как ветром сдуло.

Похоже, мы прибыли.