Глава 1

— Таким образом, коллеги, Ганнекс — это отличный пример того, к чему приводят центристские идеи…

За моей спиной на огромном изогнутом экране сменилось изображение, и я обвела зал довольным взглядом. Сегодняшнее выступление получилось убедительным. Стоило об этом подумать, как сбоку раздался презрительный смешок. Я резко повернулась.

— Я сказала что-то забавное, полковник?

Раймэ оторвался от планшета и нарочито лениво перевел взгляд на меня.

— Как и всегда, госпожа министр. Благодаря центристским идеям, о которых вы столь нелестно отзываетесь, в Ганнекс вернулся порядок.

— И не вернулись пять тысяч человек.

Я опустила руку под стол и со всей силы вдавила ногти в ладошку. Только это всегда помогало не вцепиться Раймэ в лицо. Он откинулся на спинку стула и с противным скрежетом отъехал от стола. Мужлан.

— Давно ли гуманистов волнуют чужие жизни? Мне казалось, вы просто создаете хаос, а потом наблюдаете за ним из окон своих небоскребов.

— Из окна небоскреба обзор действительно лучше, чем из укрепленной виллы на побережье, — я холодно улыбнулась.

Лицо полковника перекосило, и он придвинулся обратно к столу. Сколько бы центристы ни пытались разыгрывать карту близости к народу, комфорт они любили не меньше остальных. Раймэ оперся на локти и наклонился в мою сторону.

— Ганнекс на протяжении десятилетий был рассадником опасных группировок. За три года нам удалось это исправить, — он постучал пальцем по столу.

— Не обольщайтесь, полковник. Просто теперь в Ганнексе вместо нескольких группировок — одна. И ваши ставленники уже позволяют себе гораздо больше, чем предписано Сводом.

Я перевела взгляд на другой конец длинного стола, где сидели главы всех Терр. Часть из них поддерживала полковника и считала, что контролируемый порядок — единственная форма власти, при которой человечество наконец сможет жить без войн. Для этого они предлагали создать единый Центр, который будет регулировать все ключевые сферы: ресурсы, демографию, информацию. «Лучше ограничить миллионы сегодня, чем хоронить миллиарды завтра» — таков был их девиз.

Вот только центристы упрямо закрывали глаза на очевидную вещь. Власть не должна находиться в руках ограниченной группы людей: это неизбежно ведет к тирании. После моего упоминания Свода в зале поднялся шум. Главы Терр не любили, когда кто-то нарушал единый закон.

Разумеется, я понимала, что это далеко не победа. У центристов было много сторонников среди высших чинов. Но по крайней мере до следующего Съезда глав этот вопрос будет закрыт.

— Госпожа министр, потрясающее выступление!

Мой помощник, Пейси, семенил следом. Я кивнула ему в знак благодарности и улыбнулась. Пейси подготовит материал, и уже к вечеру все будут обсуждать Ганнекс в нужном нам ключе.

— Займись журналистами. У меня есть еще пара дел здесь.

Пейси кивнул и умчался вперед, но одна я была не долго.

— Лучше найдите нового помощника, Кассадо. Этот вам льстит.

Полковник поравнялся со мной. До его появления мне казалось, что я иду быстро, но Раймэ неторопливо переставлял свои длинные ноги, заложив руки за спину.

— Вам не хватило? — спросила я, не глядя на него.

Раймэ дождался, когда мимо нас пронесется андроид-курьер, и посмотрел на меня. Раздражение от него исходило почти осязаемыми волнами.

— Вы же понимаете, что из-за вашего упрямства каждый день гибнут люди?

— Люди гибли всю историю человечества, полковник Раймэ. Вам ли не знать? Это наша суть, и ее нельзя переделать. Центристы могут накрыть всех колпаком, но это неизбежно приведет к восстанию.

— Никогда не понимал, почему вы называете себя гуманистами.

— Для занимаемой должности вы не понимаете слишком многого.

Я ускорилась, но он с легкостью обогнал меня и преградил путь.

— Но кое-что я понимаю. — Раймэ навис надо мной и оскалился. — Очень удобно призывать к свободе, когда ваша хорошенькая задница сидит в тепле и безопасности. Вы не гуманисты, Кассадо, вы — лицемеры. Ганнекс с его плохими парнями далеко, поэтому можно изображать святошу и требовать для всех равных прав. Но такие как вы быстро переобуваются, почувствовав дуло автомата на своем лбу.

Он окинул меня презрительным взглядом с головы до ног. Зря старается — я давно привыкла к людям, которые судят других по внешнему виду.

— Приберегите свои пафосные выступления для публики, Раймэ. Меня они мало трогают.

Я обошла его и двинулась дальше, выпрямив спину так сильно, что лопатки начало неприятно покалывать.

— Холодная стерва, — донесся до меня тихий голос.

«Придурок», — ответила я ему мысленно.

Стычка с полковником всё же оставила неприятный осадок. Даже вернувшись домой, я продолжала прокручивать в голове наш разговор. И так случалось каждый раз. Он всегда умудрялся надавить на больное место. Были ли у меня сомнения? Разумеется. Только фанатики не подвергают свои убеждения сомнениям.

«Вы выглядите раздраженной».

Посреди гостиной появилась голограмма личного ИИ-помощника. Сбросив пиджак, я устало опустилась на софу. Спинка тут же пришла в движение, подстраиваясь под очертания тела. Я блаженно выдохнула.

— Вот скажи, Миша, как разговаривать с человеком, который не хочет слушать никакие аргументы?

Миша покрутилась на месте, поправила короткую юбку и выдала:

«Вам стоит сходить на свидание».

— Господи, о чем я? Меня даже собственный ассистент не хочет слушать!

Последние месяцы Миша буквально изводила меня подобными советами, вклинивая их между приготовлением котлет и работой над законопроектами. В целом она права: с мужчинами у меня не ладилось. Последний ухажер заявил, что отношения со мной напоминают ему попытку погладить кактус. А предпоследний, болтая со своим приятелем, описал меня как женщину, которая «ест медную проволоку на обед».

Заняв пару лет назад пост министра внешний политики Объединенных Терр, я решила больше не ввязываться в сомнительные романы. Да и времени на них не было. Кроме министерской работы, оставался приют для девочек, тренировки. И конечно же ворчание мамы, которая считала, что я могла бы стать актрисой, моделью или певицей на худой конец. Вот только, боюсь, худой конец ждал тех, кому пришлось бы слушать мое пение.

Приняв душ, я еще некоторое время читала. Пейси достал для меня последнюю версию динамической книги, которая еще не поступила в массовое производство. Теперь кроме анимированных иллюстраций и звуков, в устройство добавили запахи. Но как я ни пыталась сосредоточиться, полного погружения в книгу так и не получилось.

Я бездумно водила пальцем в воздухе, переворачивая страницы. Проклятый Раймэ никак не хотел вылезать из головы. Выключив интерфейс, я повернулась набок и нажала кнопку на изголовье кровати.

«Режим сна активирован».

Под низкочастотные звуки я быстро уснула, а проснувшись, ощутила непривычную головную боль. Я дотянулась до затылка и поморщилась. С недовольным стоном повернулась на другой бок и открыла глаза. Напротив лежал Раймэ и не мигая смотрел на меня.

Друзья, добро пожаловать в новинку. Как и в прошлый раз, все дополнительные материалы по книге - фото, видео и пр., будут выложены в группе в ВК. Добавляйтесь, буду рада вас там видеть;)

Глава 2

Взвизгнув, я скатилась с кровати на пол, следом сдернула простыню и завернулась в нее.

— Что вы тут делаете?!

Раймэ сел и встряхнул головой.

— У меня аналогичный вопрос. Это всё же мой дом.

— Что?..

Я беспомощно осмотрелась по сторонам. Комната в темно-зеленых тонах была мне совершенно незнакома.

— Ничего не понимаю. Как я здесь оказалась? Отвечайте!

Раймэ поморщился и закрылся от меня ладонью.

— Не орите вы так, башка раскалывается. Засыпал я точно один. Как вы умудрились пролезть в дом, минуя охрану?

Зажав покрепче простыню в кулаке, я поднялась с пола. Нужно сосредоточиться. У меня не было никаких причин ехать посреди ночи к полковнику. К тому же он жил на другом конце города, у самого океана.

— Никуда я не лезла, — я приложила ладонь ко лбу. — Последнее, что помню — это как ложилась спать. У себя дома.

Раймэ плавно стёк с кровати, а я крутанулась на месте. Лицезреть полковника в одном нижнем белье не было никакого желания. Через несколько секунд раздался его возмущенный крик:

— Какого хрена?!

Подхватив простыню, я бросилась к стене, у которой стоял Раймэ. Заглянув через его плечо, я в полном шоке попятилась назад. За стеной был гардероб, битком набитый моими вещами! Колени подкосились, и я плюхнулась обратно на кровать. Раймэ тем временем выудил с полки штаны, футболку, быстро натянул их и бросился в ванную. Оттуда послышалась ругань.

Я поднялась и поплелась на звук. От вида знакомых баночек с косметикой к горлу начала подступать тошнота. Я вцепилась в косяк. Раймэ повернулся и посмотрел на меня зверем.

— Только давайте без обмороков. Лучше идите и наденьте что-нибудь. Ваших вещей там в избытке.

Бросив на полковника ответный злобный взгляд, я пошла к гардеробу. Под простыней обнаружилась пижама, скромный вид которой меня немного успокоил. Я надела первый попавшийся костюм и вышла в комнату. Раймэ с мрачным видом сидел на кровати и постукивал пальцами по коленкам. Слегка влажные волосы прикрывали лицо. При моем появлении он поднял голову.

— Не надо смотреть на меня так, как будто это я виновата.

— Ну, это вы решили ночью перебраться ко мне со всеми вещичками.

Проигнорировав нелепый выпад, я прошла мимо него в ванную. Раз уж вся моя косметика была здесь, стоило хотя бы привести себя в порядок. Когда я вернулась в комнату, Раймэ в раздражении ходил из угла в угол.

— Может, сначала выясним, какого черта происходит, а потом будете прихорашиваться?

Я вскинула подбородок и холодно спросила:

— Где ваше хваленое самообладание, полковник?

— Потерялось где-то между вашими панталонами и склянками с кремом.

Я сделала глубокий вдох. Нет, он не выведет меня из себя. Меня не было ровно пять минут. Я всего лишь почистила зубы и причесалась.

— Если вы закончили с претензиями, то я готова.

Широким шагом Раймэ направился к двери и распахнул ее, предлагая выйти. В коридоре было немного прохладно и пахло соленой водой. Вилла полковника располагалась на отвесном утесе, о который постоянно бились высокие волны. Мы спустились в пустую гостиную, и Раймэ сразу завернул в соседний коридор. Я замешкалась всего на секунду, но со стороны балкона ко мне уже спешил седовласый мужчина.

— Госпожа Раймэ, вы проснулись! — с широкой улыбкой он поклонился.

— А?

Пока я в полном изумлении пялилась на добродушного старика, из-за моей спины вырос вернувшийся в гостиную Раймэ.

— Что ты сказал, Мелитто?

Улыбка сползла с лица мужчины, и он растерянно перевёл взгляд с меня на полковника.

— По-по-приветствовал госпожу.

— Как ты ее назвал?

Раймэ шагнул вперед, а бедный старик попятился. Губы у него побледнели, но было видно, что он по-прежнему не понимает, чем вызван гнев полковника. Кабинет. Нам был срочно нужен кабинет. Скорее всего, он находился в том коридоре, куда полковник свернул.

— Дорогой, — голос у меня едва не сорвался на этом слове, — мы шли в кабинет, ты не забыл?

Раймэ медленно развернулся, несколько секунд напряженно смотрел на меня, а потом вымученно улыбнулся.

— Разумеется. Мелитто, не обращай внимания, у меня голова с утра раскалывается.

— Приготовлю вам чай с чабрецом, господин Раймэ! — выкрикнул вмиг оживший мужчина и убежал.

Когда мы вошли в кабинет, полковник тут же запустил все интерфейсы и личного ИИ-помощника. Я с интересом рассматривала голограмму: это оказался робот. Похоже, Раймэ был из тех, кому не нравилось очеловечивание искусственного интеллекта.

— Грон, я… — он на мгновение замешкался, — женат?

«Да, вчера около шести часов вечера вы заключили брак с госпожой Кассадо».

— Это невозможно. Вчера в шесть вечера я был дома. Один.

Я подошла к открытому окну. Ветер трепал старомодный тюль, и в лицо мне ударил соленый бриз. Если в коридоре запах океана был едва различим, то здесь воздух был им буквально пропитан.

— Спросите у своего помощника, какое сегодня число, — попросила я сдавленным голосом.

— Это я и сам вам скажу. Если вчера было 15 марта, то сегодня 16-ое.

— Просто спросите.

Раймэ раздраженно выдохнул.

— Грон, какое сегодня число?

«Сегодня суббота, 18 апреля 2144 года».

Месяц, ну надо же. Мы потеряли целый месяц. Вот откуда был этот запах. Ветер сменился и дует со стороны океана, а это обычно происходит не раньше второй половины апреля.

— Нужно сообщить… — я повернулась к полковнику, но он вскинул руку, прерывая меня.

— Пока не выясним, что произошло, никому и ничего сообщать не будем. Как думаете, где мы окажемся, если выяснится, что министр внешней политики и командующий армией Объединенных Терр не помнят, как оказались женаты? Да и вообще ничего не помнят о последнем месяце?

Я задумалась. Раймэ прав сразу по нескольким причинам. Во-первых, нашим карьерам точно придет конец. Во-вторых, начнется официальное расследование, которое неизвестно чем обернется для нас.

Вот только как быстро мы сможем во всем разобраться? День? Два? Неделя? Молчать означало разыгрывать на публике настоящих супругов. А у меня были большие сомнения, что мы с этим справимся.