Динь-дон, динь-дон! Озорной Купидон уже улыбается во весь рот и в нетерпении потирает пухлые ручки. А в его колчане припасено кое-что особенное: 14 историй – 14 стрел, которые этот крылатый и очень меткий парень скоро пустит в сердца счастливчиков. Верят ли они в настоящую любовь или нет – неважно. Купидон никогда не промахивается.

Четырнадцать стрел купидона

1) «Идеальное антисвидание» Ксения Левонесова

2) «Ничего, кроме дружбы» Пак Виктория

3) «Пусть всё начнется с чистого листа» Алла Грин

4) «Второй шанс» Саша Арсланова

5) «Валентинка для циника» Лайза Фокс

6) «Пушистая валентинка» Виола Волконская

7) «На мосту» Алла Антонова

8) «Регламент счастливого начала» Мари Марс

9) «Сделка через купидона» Эйлин Фарли

10) «Неизвестная Переменная» Оксана Ююкина

11) «Тайно не тебе» Н. Рэйвен

12) «Не твой ритм» Акира Фрей

13) «Крапива и Ёлка» Элара Блэр

14) «Неисправимый романтик» Шура Кравиц

Идеальное антисвидание

Ксения Левонесова

Наверное, в прошлой жизни я покоряла Арктику. Иначе почему меня всегда так тянуло к застывшим рекам? Сегодня тоже не удержалась – в выходной день решила прогуляться до канала Грибоедова, посмотреть на все еще застывший лед.

Скоро наступит весна. Питерский ветер сдует снег – благо в этом году его не очень много, – лед поначалу расколется, пойдет трещинами. Со временем станет больше воды, и льдины будут дрейфовать на слабых волнах Невы. С каждым днем их будет все меньше, пока они не уплывут и не растают совсем…

Нужно успеть насладиться зимой! Наверное, какая-нибудь старушка, со скуки смотрящая из окна, уже стала подозревать меня. Странно же: каждый день какая-то странная студентка приходит в одно и то же место и тупо пялится на лед с моста. Минутами, порой даже часами… Руки и нос мерзнут, как бы я ни куталась в свой желтый вязаный шарфик. Сегодня захотелось заглянуть под самый мост – для этого я перегнулась через парапет.

– Может, не надо? – раздался рядом скучающий голос.

– Чего на надо? – растерялась я, нащупала пятками асфальт и повернулась.

Рядом стоял высокий парень, укутанный в не по погоде прохладное черное пальто нараспашку. От промозглого ветра его спасал только шарф – почти такой же, как у меня, только бежевый, обвивающий шею и половину лица – до самого носа.

На меня смотрели внимательные серые глаза. Глаза – как льдины…

– Прыгать не надо. Ты ж даже не утонешь. – Парень усмехнулся и взглянул вниз, проверяя. – Ну точно. Об лед расшибешься, и все. Но если будешь падать башкой вниз, может, и пробьешь… Застрянешь в тупейшей позе: голова внизу, а тело наверху торчит. Станешь звездой местных пабликов. Приз за самую тупую смерть.

Я моргнула, пытаясь отвлечься от его невероятных глаз. До мозга медленно доходила та чушь, которую он говорил. Он решил, что я прыгнуть собралась? Ага, уже бегу!

Захотелось как-то его раззадорить, разыграть. А то чего он стоит такой важный, в черном пальтишке, и с таким безразличием обсуждает, в какой позе меня найдут! Думал, что спас меня, и теперь можно идти с чувством выполненного долга? Нифига!

– А какая разница, в какой позе я помру? – наигранно спросила я, пытаясь сделать голос как можно драматичнее. Будто меня и правда оторвали от попытки прыгнуть вниз. – Все равно жизнь скучна. Так хоть спасателей повеселю.

– Твой шарф может зацепиться за мост, – холодно заметил парень. – Полетишь вниз, раскручиваясь, как юла. Подожди минуту, я достану телефон. Хочу заснять этот цирк.

– Ну и снимай! – бросила я и в самом деле подошла к парапету, положила руки и начала поднимать ногу, будто собираюсь перелезть.

– Да погоди ты! – Парень шагнул вперед. В серых глазах мелькнуло беспокойство, руки на секунду высунулись из кармана пальто. Но мой «спаситель» быстро вернул безразличный тон. – Ты это… рассталась с кем-то, что ли? Что за тупой способ отметить 14 февраля?

– Все методы отмечать этот праздник – тупые, – фыркнула я. И с искренним раздражением продолжила: – Вечно вокруг парочки ходят, сюсюкаются, обжимаются и дарят друг другу какую-то дребедень.

– Завидуешь? – Серые глаза прищурились.

– Еще чего!

– Вообще согласен. Самый дурацкий праздник. Слушай, да отойди ты уже от парапета! Да, 14 февраля… Терпеть его не могу. Валентинки, цветочки, ходить за ручку. – Парень закатил глаза, показывая, как его всё раздражает. – И что все в этом находят? Хотя всяко лучше, чем сигать с моста.

– Да уж… – Я вновь взглянула на любимые льдины. Мой «спаситель» забеспокоился, начал перетаптываться с ноги на ногу – краем глаза заметила.

– Раз уж мы оба ненавидим этот праздник, может, отметим его как два нормальных рассудительных человека? – внезапно спросил он.

Мне показалось, что он сам был не рад своему предложению. Но, видимо, так хотел отвлечь меня от прыжка с моста, что использовал последний козырь.

– Как нормальные люди – это как? – уточнила я. – Будем сжигать валентинки и отрывать плюшевым мишкам головы?

– А вместо поцелуя в конце подеремся, – подхватил парень с ухмылкой. – Будет идеальное антисвидание. Только для начала нужно познакомиться. Я – Яков.

– Милана, – представилась я.

Яков подал мне руку, и, когда я коснулась его ладони, внезапно притянул меня к себе – подальше от парапета.

– Мы еще не встречаемся, а ты уже меня раздражаешь, – бросил он. Я невольно уткнулась носом в его бежевый мягкий шарф. Пахло… зимой, свежестью и, кажется, мятой. Такой спокойный, приятный запах. – Сказал же, отойди ты от края.

– Да я не собиралась…

– Пошли выпьем кофе, а то я уже закоченел с тобой торчать тут.

Яков отпустил меня, поправил шарф и пошел прочь. Через пару шагов обернулся.

– Ну? Идем праздновать Антивалентинов день или как?

Я побежала за ним. Разве можно было не последовать за его ледяными глазами?

***

Он уверенным шагом довел нас до кофейни неподалеку. Дверь, украшенная розовыми сердечками, с тихим перезвоном колокольчика распахнулась. Внутри было пустовато, всего один из пяти столиков занят. Зато стойка баристы завалена праздничной чушью: розовые открыточки, какие-то миниатюрные цветочки, ленты.

– Мне латте с лесным орехом, – коротко сообщил Яков девушке за стойкой. Повернулся ко мне. – Что будешь?

– То же самое, – пискнула я. Яков назвал напиток, который я всегда беру в кофейнях.

– Здесь или с собой? – уточнила бариста.

– Здесь. А что это у вас за чушь? – спросил Яков, перебирая открытки у кассового аппарата.

– Валентинки. Хотите взять для своей дамы?

– Дайте две.

Я заулыбалась, скрываясь за шарфом. Знала бы эта девушка, при каких обстоятельствах и как давно, вернее недавно, мы познакомились. «Дама», ха!

Мы прошли к незанятому столику у окна. Яков размотал шарф, снял пальто… И я застыла, не в силах оторвать взгляд.

Так редко мне попадаются парни, даже в зимней одежде выглядящие сногсшибательно! Широкие плечи выдавали в Якове если не профессионального спортсмена, так хотя бы вечного завсегдатая тренажерных залов. Черная водолазка не скрывала, а только подчеркивала его безупречную стройную фигуру. Чуть длинноватые русые волосы, то ли уложенные гелем, то ли застывшие на морозе в идеальную прическу. Лицо, до того почти полностью скрытое шарфом, тоже оказалось неотразимым – точеные скулы, аккуратные губы – картинка, а не человек. И так называемый «славянский взгляд» – когда смотришь на всех с таким видом, будто созерцаешь навозную кучу.

– Чего застыла? Помочь раздеться? – обернулся Яков.

Я изо всех сил сдержалась, чтобы не ответить «Да!». Молча сняла куртку, повесила рядом с его пальто, села за столик напротив Якова.

– Пока ждем кофе, давай оскверним главную традицию этого дня. Держи. – Яков протянул мне одну из валентинок и ручку, которую тоже прихватил у баристы.

– Что писать? Признаваться тебе в любви?

– У нас же день наоборот. Напиши, какой я уродливый, как я тебя бешу и вообще… что хочешь, – проинструктировал Яков и принялся составлять свое послание.

Я несколько секунд смотрела на него. Уродливым его назвать не смог бы даже Мистер Вселенная, чего уж говорить обо мне. Но, похоже, Яков цепко схватился за наш план. Боялся, что, если наше «свидание» прервется, я вновь пойду к мосту?

Нужно было что-то придумать. Я взяла ручку и начала строчить мелким почерком, заполняя открытку-сердечко…

«Ты круто выглядишь…» Ой! Антивалентинов день, срочно исправить! «Ты круто выглядишь. Почти незаметно, что отмороженный. Действительно, зачем носить шапку зимой? Спасибо, что спас меня сегодня… Хотя лезть со своим мнением туда, куда не просят, необязательно. Шутки у тебя смешные. Почти как у моего любимого комика Петросяна. Свидание пока так себе. Если так выглядит твое идеальное свидание, боюсь подумать, что было на худшем».

Когда я закончила веселиться, наш кофе уже был готов. Яков так сосредоточенно писал валентинку, что я решила сама принести нам заказ.

– Я готов. Обменяемся? – спустя минуту спросил Яков и с ухмылкой протянул мне открытку. Я отдала свою. – Отмороженный? Петросян? Погоди-ка, кажется, у меня появились еще идеи, нужно дописать…

Яков потянулся к моей валентинке, но я увернулась, чуть не опрокинув стакан, и стала скорее читать вслух.

– «Сопли от мороза на твоем лице смотрятся драматично. На мосту стояла, будто в рекламе антидепрессантов (которые не работают). Хотя ладно. Лицо норм. Попа тоже». Это ты когда успел разглядеть?! – возмутилась я.

– Когда ты за кофе ходила. Зачет. – Мерзавец улыбнулся.

– «Ты выглядишь слишком добренькой. Такие люди бросаются в воду, только чтобы спасти котенка. Кстати, я тоже умею мурчать, а еще не умею плавать», – дочитала я.

– Мяу, – подтвердил Яков и засмеялся.

Я не удержалась и тоже прыснула.

– Антивалентинки отменные, – заметила я и подняла стакан кофе. Мы с Яковом чокнулись и отпили.

Обожаю этот вкус. Насыщенный, терпкий и сладкий одновременно. Я даже немного прикрыла глаза от удовольствия. Удивительно, что он выбрал именно этот напиток, мой любимый. Согревшиеся руки с царапинами на тыльной стороне ладоней начали чуть покалывать.

– Что дальше по плану? – спросил Яков. – Пойдем закидывать снежками влюбленные парочки?

– Ну, у нас же первое антисвидание. Надо бы познакомиться.

– Антипознакомиться, – поправил Яков.

– В смысле?

– На свиданиях обычно как? Все пытаются показаться хорошенькими, добрыми, умными, верными. А потом узнаешь человека, и оказывается… – Яков на секунду замолчал, серые глаза еще больше покрылись льдом. Его голос стал тише. – Потом оказывается, что ты влюбился в человека, которого никогда не существовало. Так что… – Он откашлялся и вновь попытался говорить бодро. – Предлагаю сразу выложить свои худшие качества. Чтобы потом не было сюрпризов.

– Обменяемся компроматом? – удивилась я. – И ты прямо расскажешь о своих худших чертах? Не соврешь?

– А смысл? Питер – большой город. Через пару часов мы разойдемся и никогда больше не встретимся. Почему бы не рассказать незнакомцу что-нибудь страшное, чем никогда ни с кем не делился?

Его слова меня одновременно обрадовали – ведь он собирался провести вместе еще несколько часов! – и расстроили. Ведь продолжать наше общение Яков явно не планировал. Жаль, мне так понравились его глаза…

– Раз ты тормозишь, я начну, – сказал он. – Я жутко педантичный. Если ты оставишь в раковине немытую ложку, это повод подумать о расставании.

– Ты серьезно?

Яков пожал плечами.

– Если я могу соблюдать чистоту, почему другие не могут?

– Тогда сразу тебя разочарую. Я – жуткая неряха. У меня не бардак, а вечный творческий беспорядок. Ложка в раковине? Ты вряд ли разглядишь ее за тонной другой немытой посуды!

– Отлично, – кивнул Яков. – Значит, ссориться начнем уже на второй день.

– На второй? Оптимист, – хмыкнула я. – Думаю, к вечеру первого.

– Я люблю тишину. Когда никто не болтает, не шаркает, не хлопает дверьми, – признался Яков.

– А я включаю музыку, чтобы не слышать, как думаю, – призналась я. – И иногда пою. Громко. Фальшиво.

– Господи, – протянул он с видом мученика. – Еще скажи, что ставишь будильник на семь утра в выходные.

– Нет, я ставлю на пять. Чтобы успеть нажать «повторить» кучу раз и выспаться.

– Ты демон в теле ангельской девушки.

– Это комплимент? – подмигнула я. И почувствовала, как мои щеки наливаются краской. Комплимент от такого красавчика – это неплохое такое достижение!

Но Яков оборвал мои приятные мысли:

– Это констатация факта. Все, кто не может проснуться от будильника с первого раза, – не люди. Был у меня один сосед, вместе снимали квартиру… Я выкинул его телефон с балкона.

– Вспыльчивый, – кивнула я. – Детей и старушек не бьешь, случайно?

– Случайно – нет. Исключительно специально.

Мы пили кофе и веселились. Я узнала, что Яков – настоящий перфекционист, ненавидит опоздания, вовремя сдает зачеты (оказалось, он тоже студент, учится – ну кто бы мог подумать – на программиста, к тому же уже подрабатывает), ходит в зал трижды в неделю, вот уже шесть лет, соблюдает правильное питание. В том, что иногда срывается и ест дешевую лапшу с кипятком, он признавался с особенным волнением.

Я шокировала его своими фактами: люблю хаос, ненавижу порядок. Учусь на филфаке, единственные правила, которые соблюдаю, – это правила русского языка. Терпеть не могу планировать, зато могу заявиться к друзьям с утра и заставить их ехать со мной в Карелию. Тот случай приятели до сих пор мне припоминают…

– Ты ничего не рассказала о своих прошлых отношениях, – в какой-то момент заметил Яков.

– Ты тоже.

– Ну… У меня давненько никого не было. Как поступил в универ, подружка отклеилась, – с деланным равнодушием ответил Яков. – Классика: поначалу говорила, что она со мной хоть на край света, но переехать в большой город побоялась. Не поверила, что я смогу чего-то достичь, осталась в нашем забобруйске.

Не потому ли он решил начать с антипризнаний? Одна девушка уже разбила его сердце, и он уже не особо доверял другим?

Про разбитое сердце – это я почувствовала. Яков вроде бы старался говорить равнодушно, но на его хладнокровном лице все-таки проскочили эмоции. Нахмуренные брови при воспоминании, сжатые губы. Пальцы начали отбивать по столику нервную чечетку.

– Короче, отложил дела любовные до лучших времен, – быстро подытожил Яков и взглянул на меня. – Твоя очередь.

– Ну что ж… У меня тоже давно не было отношений. Если не ошибаюсь… – Я начала загибать пальцы, припоминая. – Ну да, где-то двадцать два года.

– Чего-о? – Глаза Якова округлились от удивления. – Либо ты столетняя вампирша, либо никогда ни с кем не встречалась.

– Второй вариант, – смутилась я.

– Почему? Отпугивала ухажеров грязными ложками? Или пыталась при них прыгнуть с моста?

– Ну тебя-то это почему-то не отпугнуло, – заметила я и опустила глаза.

Кто ж его знает, почему я ни с кем не встречалась? Так получилось. В школе вроде бы засматривалась на старшеклассников, но была тогда совсем мелкой. В мою сторону даже не взглянули бы. Потом в универе попала в чисто женскую группу. Времени на гулянки никогда особо не было, да и родители не пускали, пока я не съехала в общагу. А к тому моменту я настолько отстала от своих сверстниц, что даже не знала, с чего начать. Как с кем-то знакомиться? Как встречаться? Как влюбляться? Я будто бы опоздала на поезд, на котором все вокруг катались всю жизнь. А как запрыгнуть – непонятно.

– Так сложилось. Никого не встречала, кому бы понравилась.

– Врешь, – уверенно заявил Яков. – Либо врешь, либо тупишь. Склоняюсь ко второй версии.

– Эй! – возмутилась я.

– Я серьезно. Вроде не глупая, не истеричка – ну разве что с моста пыталась спрыгнуть, но хоть без скандала. Внешность тоже… ничего.

– Лицо и попа?

– Может, остальное тоже неплохое. Я не видел, – усмехнулся Яков.

– Кажется, на тебе сильно сказывается то, что давно не было девушки, – подколола я.

– Ну… Я к тому, что не может быть, чтобы на тебя никто не западал. Может, ты просто не понимаешь намеки?

– Или парни не умеют их делать, – парировала я, при этом пытаясь быстро прокрутить в голове всю свою жизнь.