Глава

Глава1. На чердаке

Алиса любила порядок. В её комнате карандаши лежали по цветам, книги стояли по росту, а фломастеры всегда были закрыты колпачками. Её младший брат Макс не любил порядок.

— Макс, не трогай ту коробку! — крикнула Алиса, стоя на шаткой табуретке.

— А что там? — раздалось из-за груды старых журналов.

— Я не знаю, потому что я ещё до неё не добралась.

Это было их любимое занятие в дождливый день — разбирать чердак бабушкиного дома. Папа сказал, что здесь сто лет никто не убирался, и если они справятся, он купит им пиццу с двойным сыром.

Макс нырял в горы старых вещей как водолаз. Он уже нашёл сломанный будильник без стрелок, три левых ботинка и очень подозрительное чучело птицы.

— Алиса! Иди сюда! — крикнул он так громко, что табуретка под Алисой качнулась.

— Я сейчас упаду!

— Тут шкатулка! Она закрыта! И она… она красивая.

Алиса спрыгнула с табуретки и подошла к брату.

Шкатулка и правда была красивая. Тёмное дерево, потёртое временем, на крышке — узор из звёзд и завитков, а по бокам — цветы, похожие на маленькие сердечки. Казалось, что звёзды вот‑вот зажгутся, а цветы — распустятся. Замка не было, но крышка не открывалась. Будто шкатулка ждала.

— Дай я, — Алиса аккуратно взяла шкатулку в руки. — Тут нужно нажать на этот листик… и повернуть…

Раздался щелчок. Крышка медленно приподнялась.

Внутри на бархатной подушке лежали карты.

Не обычные карты, которыми играют взрослые за столом по вечерам. На этих картах были нарисованы не короли и дамы, а диковинные звери — единорог с янтарными глазами, дракон, свернувшийся кольцом, и звездный кот, который, кажется, подмигивал. Края карт были золотыми, а рубашки — тёмно-синими, как ночное небо.

— Ух ты! — Макс потянулся, чтобы взять колоду.

— Подожди! — Алиса перехватила его руку. — Давай сначала рассмотрим.

Она осторожно достала верхнюю карту.

И тут ей показалось, что кто-то сказал: «Осторожно, она внимательная».

Алиса оглянулась. На чердаке никого не было — только паутина тихонько висела в углу да чучело птицы смотрело на неё блестящим глазом.

— Ты что- нибудь слышал? — спросила она Макса.

— Нет. А что там?

— Ничего. Наверное, показалось.

Она перевернула карту. На ней был нарисован лев с гривой из золотых нитей, а внизу маленькими буквами было написано: «Король Крести».

— Круто, — Макс наконец выхватил колоду. — Смотри, а тут девочка с цветами. «Дама Червей».

Он перебирал карты одну за другой, а Алиса смотрела на них через его плечо. И снова — на секунду — ей почудился шёпот. Множество голосов, тихих и быстрых, как крылья бабочек.

«Она слышит», — прошептал кто-то.

«А он нет», — ответил другой.

«Подождите, они же дети».

— Ладно, — Алиса решительно забрала колоду карт и положила их обратно в шкатулку. — Мы возьмём это домой. Только обещай, что не будешь их трогать без меня.

— Обещаю, — сказал Макс, и в его голосе было столько искренности, что Алиса почти поверила.

Она закрыла крышку, и шкатулка снова щёлкнула. За окном чердака дождь перестал лить, а в пыльном воздухе чердака запахло чем-то сладким — будто где-то распустились цветы, которых здесь никогда не было.

Алиса не знала, что эта шкатулка перевернёт их с Максом жизнь. И уж точно она не знала, что волшебство не любит, когда его оставляют без присмотра. Особенно если рядом есть младший брат, который обещает, но не всегда держит слово.

Глава 2. Карты разговаривают

Шкатулка стояла на полке в комнате Алисы. Алиса решила, что так будет правильнее — у неё порядок, и ничего не потеряется. Макс был не очень доволен, но спорить не стал. В конце концов, он сам обещал не трогать карты без сестры.

Вечером Алиса долго не могла заснуть.

Во-первых, потому что в пицце с двойным сыром было слишком много сыра, и он всё ещё напоминал о себе. А во-вторых, потому что ей всё время казалось, что из шкатулки доносится какой-то звук.

Не скрип. Не шорох.

Что-то похожее на… разговор.

Алиса приподнялась на локте и прислушалась. В комнате было тихо. Луна светила в окно, и на полу появилась серебряная дорожка. Шкатулка стояла на полке.

«Не говори так громко, она же спит»

Алиса замерла. Это был не ветер и не игра воображения.

«Она не спит. Смотри, как дышит — быстро-быстро. Это значит, слушает».

— Эй, — тихо сказала Алиса в темноту. — Там кто-то есть?

На секунду в комнате стало совсем тихо. А потом шкатулка издала негромкий щелчок — точно такой же, как на чердаке, когда она нажала на листик.

Крышка приоткрылась сама собой.

Из шкатулки полился мягкий золотистый свет. Алиса осторожно встала с кровати, босиком прошлёпала по холодному полу и заглянула внутрь.

Карты лежали на бархатной подушке. Но теперь они не просто лежали — они светились. Края карт мерцали, как свечи, а рисунки на них двигались. Звездный кот на верхней карте потянулся и зевнул.

— Привет, — сказала Алиса шёпотом.

— Привет, — ответил кот. Его голос был тихим и мурлыкающим. — А ты слышишь нас. Это хорошо.

— А почему вы раньше не говорили?

— Говорили, — ответил кто-то внизу колоды. Голос был низкий и важный, как у директора школы, но добрее. — Просто ты не слушала. Весь день ты бегала, собирала вещи, и думала о пицце и о том, как бы Макс чего не сломал. А слушать надо когда тихо. Как сейчас.

Алиса села на пол, обняв колени. Ей было немножко страшно, но больше — любопытно.

— Кто вы?

Карты зашептались, перебивая друг друга, как будто решали, кто будет отвечать первым. Наконец верхняя карта — та, где был звездный кот — сказала:

— Мы — Волшебная Колода Элеоноры. Твоей прабабушки.

— Прабабушки? — Алиса никогда не видела прабабушку Элеонору. Бабушка говорила, что та была «с характером» и «вечно пропадала в экспедициях». — А где она сейчас?

Карты помолчали.

— Она ушла далеко, — тихо сказал кот. — Туда, куда даже волшебные карты не могут за ней последовать. Но перед тем как уйти, она попросила нас дождаться того, кто нас услышит.

— И вы дождались.

— Да. Но ты — только половина.

— Что значит половина?

— Колода настоящая только тогда, когда в неё играют вдвоём, — сказал низкий голос из глубины. — Твоя прабабушка это знала. Одна карта — это не игра.

Алиса поняла.

— Макс, — сказала она. — Вы хотите, чтобы и Макс вас услышал.

— Мы хотим, чтобы он научился слушать, — поправил кот. — Пока он слишком быстрый. Слишком громкий. Но если он не научится слушать, колода останется просто картинками.

— А что вы может делать? — спросила Алиса. — Волшебство какое-нибудь?

Свет внутри шкатулки замерцал сильнее. Карты зашевелились, и Алисе показалось, что она слышит далёкую музыку — как будто где-то звенели маленькие колокольчики.

— Мы можем многое, — сказал кот. — Но не для себя. И не по одному желанию. Волшебство начинается, когда двое играют в одну игру. Когда они договариваются. Когда слушают друг друга так же внимательно, как слушают нас.

— Это сложно, — призналась Алиса. — Макс не очень любит договариваться.

— Значит, вам придётся научиться, — улыбнулся кот. — Волшебство не любит лёгких путей.

Внизу, этажом ниже, что-то громко упало. Алиса вздрогнула. Свет в шкатулке погас, карты снова стали просто картинками, а крышка тихо закрылась сама собой.

— Алиса! — раздался из комнаты Макса голос. — Ты спишь?

— Сплю! — крикнула она в ответ.

— А почему у тебя светилось? Я видел щёлочку под дверью!

— Тебе показалось!

— Не показалось! Я сейчас приду!

Алиса быстро забралась под одеяло и притворилась, что спит. Дверь скрипнула. В проёме показался Макс — лохматый, в пижаме с динозаврами и с очень любопытными глазами.

— Алиса, — прошептал он. — Ты правда спишь?

Алиса не ответила.

— Али-ис-а…

Макс постоял немного, потом подошёл к полке, где стояла шкатулка.

— Ты с ними разговаривала, да? — спросил он у шкатулки. — Я знаю. Я видел.

Шкатулка молчала.

— Ну и ладно, — сказал Макс обиженно. — Не очень-то и хотелось.

Он вышел, хлопнув дверью. Алиса открыла глаза и посмотрела на шкатулку.

«Он слишком быстрый», — вспомнились ей слова кота.

Она надеялась, что до завтра ничего не случится. Но если она и знала что-то о своём брате, так это то: когда Макс что-то решает, он не ждёт.

Ни минуты.

Ни секунды.

Глава 3. Чайное происшествие

Утром Алиса проснулась от подозрительной тишины.

В доме, где живёт Макс, тишина — это всегда подозрительно. Если он не топает, не гремит и не разговаривает с самим собой, значит, он делает что-то такое, что делать точно не надо.

Алиса спустилась вниз босиком, по пути наступив на конструктор, который Макс вчера обещал убрать. Больно было так, что на глаза навернулись слёзы, но она стиснула зубы и пошла дальше.

На кухне было пусто.

— Макс? — позвала Алиса.

Никто не ответил.

На столе стояла шкатулка.

Рядом с ней — чашка. Мамина любимая чашка с оленями. И лужа чая.

Шкатулка была открыта, а внутри… внутри всё было перевёрнуто. Карты лежали не на бархатной подушке, а как попало — некоторые торчали краями, некоторые вывалились на стол. И на них — коричневые пятна чая.

— Ой-ёй… — прошептал кто-то очень тихо.

Алиса обернулась. В дверях стоял Макс с полотенцем в руках. Вид у него был виноватый.

— Я хотел просто поговорить, — сказал он. — Как ты вчера. Только они не отвечали. Я их спрашивал, спрашивал, а они молчат. Тогда я подумал, может, им нужно… ну, попить? Они же карты, они же бумажные, им, наверное, нужна влага...

Конец ознакомительного фрагмента.