воспоминания о родителях, как правило, будили во мне две сильных, но кардинально противоположных эмоции: я либо захлебывалась в слезах, либо впадала в неконтролируемую ярость.
Не то чтобы я была неоправданно жестокой, просто считала, что везде и всегда должна торжествовать справедливость.