Нина. 1.

Линия стрелы проходила ровно под глазом, голова была наклонена влево, подбородок приподнят, натянутая тетива зафиксирована, а рука, удерживающая лук, совсем не дрожала. Но я все равно не смогла выстрелить. Стояла так до тех пор, пока в пальцах и отведенном локте не появилось неприятное онемение.

– Нина, какие-то проблемы? – уточнил тренер, заметив, что я опустила лук.

– Ничего серьезного, – отозвалась я, шумно вздохнув.

– А ведь завтра твой первый день в качестве студентки, – вспомнил он с теплой улыбкой на лице. – Должно быть, волнуешься.

– Трудно сказать. – Сидя на корточках, я пристально смотрела на мишень и представляла, как поражаю ее выпущенной стрелой. – Думаете, мне удастся отобраться на первенство страны?

– Что я тебе говорил об этом, а? – Его будничный тон сменился на более привычный мне – строгий и не терпящий возражений. – Твое дело – упорно тренироваться и хорошо выступить на отборочных соревнованиях.

– Знаю, но… – тщетно попыталась я возразить.

– Закончим на сегодня, отправляйся лучше домой. Завтра у тебя важный день.

– Ладно. – Мне лучше других известно, что спорить с этим мужчиной бесполезно. – Я пойду.

– Приведи в порядок мысли и возвращайся. Ах да, и еще: учись как следует, Нина.

– Обязательно. Я же собираюсь занять ваше место после выпуска, – с вызовом в голосе заявила я, возвращая стрелу в поясной колчан.

Недовольно покачав головой, он все же спустил мне с рук эту колкость и позволил без последствий уйти из зала.

– Ну ты и нахалка! – воскликнула выбежавшая вслед за мной Кити.

Я до сих пор не понимала, зачем она устроилась на подработку в Академию летних видов спорта, но всякий раз, видя ее в здании или на тренировках, радовалась, точно маленький ребенок.

Она выполняла мелкие поручения, поддерживала чистоту и порядок в тренировочных залах, пару раз сопровождала нас на соревнованиях. Моя главная конкурентка – выскочка Анна – называла Кити девочкой на побегушках, но лично я считала подругу талисманом, приносящим удачу всей нашей команде.

– Он знает, что я это не со зла. – Войдя в раздевалку, я подошла к своему шкафчику и достала чехол для лука.

– И все-таки он твой тренер. Будь с ним повежливее.

– Да, мам, – механически отчеканила я, снимая обувь.

– Знаешь, нельзя недооценивать силу этикета. – Светло-русые волосы подруги были стянуты в длинный объемный хвост и, она, проходя мимо, взмахнула им прямо перед моим носом. – Слышала о вечеринке, которую устраивают парни из Академии?

– Не-а. А что, сегодня какой-то праздник?

– Ау! Последний день лета. Или ты уже забыла, что завтра мы станем студентками?

– Разве я могла? Все только об этом и говорят.

– В-общем, нас пригласили, – радостно объявила Кити.

– Нас? – недоверчиво переспросила я, сощурившись.

– Меня, но мне разрешили взять тебя с собой.

– Как мило. Я очень тронута их великодушием.

– Не паясничай. Уверена, будет весело. Эти парни те еще заводилы.

– Сомнительно. Я с ними даже не знакома.

– Как это возможно? Вы ведь тренируетесь в одном здании! И на соревнованиях наверняка пересекаетесь.

– Ты же меня знаешь, – отмахнулась я, продевая руки в рукава серого бесформенного пуловера. – Предпочитаю концентрироваться на деле и не тратить время на формальное общение.

– Оно формальное, потому что ты даже не попыталась с ними подружиться. – Поджав губы, покрытые прозрачным блеском, Кити грозно топнула ногой. – Ты не можешь бросить меня в такой день.

– В такой день?

– Школа осталась позади. Мы больше не сможем сидеть вместе на уроках и помогать друг другу на контрольных. Никаких совместных походов в столовую и прогулок после учебы.

– Да, но как это связано с сегодняшней вечеринкой? – Несмотря на усталость в теле, я сдержала рвущийся наружу недовольный стон.

– Мы прощаемся со школой и приветствуем новый этап нашей жизни, – довольно забавно декламировала подруга. Видимо, заметив мой недоверчивый взгляд, она улыбнулась. – Ну, пожалуйста, Нина! Давай сходим на эту вечеринку вместе.

– Я пойду, но только потому, что не хочу оставлять тебя наедине с этими парнями.

– Ура! – завопила Кити, вешаясь мне на шею. Чмокнув меня в щеку, она воскликнула: – Спасибо! Ты точно не пожалеешь.

– Ну, конечно. Так всегда говорят.

– Будут фейерверки. И пицца!

– А на пони кататься будем? – съехидничала я, оставаясь при этом серьезной.

– Ты меня убиваешь! Прошу, – взмолилась Кити, – хватит сарказма.

Вечеринка проходила на пляже, но я не горела желанием купаться, несмотря на комфортную температуру воды в озере. Вечера в это время года бывают довольно прохладными, а последнее, что мне сейчас нужно, это простуда.

За годы тренировок я набралась достаточно опыта, чтобы развить в себе зрительную память. Каждый раз, когда мои глаза видят мишень, мозг определяет расстояние и передает сигнал уже готовому к высвобождению стрелы телу. Даже небольшой перерыв в тренировках влияет на концентрацию, необходимую для интуитивной стрельбы. Так что никакого плаванья в конце лета.

– Да ты издеваешься надо мной! – возмутилась подруга, когда я вернула черный слитный купальник в комод. – Ребята наверняка потащат нас в воду.

– Пусть попробуют. – Скрестив руки на груди, я пробежалась взглядом по одежде на вешалках: большая часть моего гардероба состояла из спортивных костюмов.

– Только давай не будем с ними ссориться?

– И в мыслях не было.

– Ага, как же, – фыркнула Кити.

Из-за меня она не раз становилась участницей конфликтов, которые ее даже не касались. Но такова была наша дружба – всепринимающая и всепрощающая. С какими трудностями мы бы не сталкивались, Кити никогда не отворачивалась от меня, а я от нее. Хотя, надо признать, что, из-за моего непростого характера, ей приходилось гораздо хуже.

– Я буду паинькой, – пообещала я подруге, доставшей оба имеющихся у меня платья.

– Уж надеюсь. – Она протянула мне наряды на выбор. – Какое из них?

– Никакое. Надену шорты и майку.

– Разве тебе не хочется нарядиться?

– С чего бы?

Пожав плечами, она подозрительно замялась. Ее ладонь потянулась к затылку, как случалось всякий раз, когда ее одолевало смущение.

– В чем дело? – ухмыльнулась я. – Тебе кто-то нравится?

– Что?! – встрепенулась она и поспешно отвернулась к распахнутому шкафу.

– В этой компании будет парень, к которому ты неравнодушна?

– Да, но не фантазируй слишком много. Просто он милый и всегда улыбается мне при встрече.

– И кто он? Я с ним знакома?

– Ты же сама сказала, что никого из них не знаешь. – Обернувшись, Кити протянула мне джинсовые шорты и облегающую спортивную футболку сиреневого цвета.

– Ну, кое с кем мне все же доводилось общаться. – Прикинув на себя вещи, я удовлетворенно кивнула.

– Дам подсказку: у него двойное имя, и он тоже стреляет из лука.

Нахмурившись, я мысленно прошлась по списку тех, кого знала по соревнованиям. Моя осведомленность оставляла желать лучшего, но кое-кто из лучников действительно выделялся. Парень, сделавший замечание комментатору турнира, который допустил ошибку во время объявления победителя.

– Неужели ты запала на Виллема-Александра? – изумилась я, осознав, кого она имеет в виду.

– Ого, впечатляет, – улыбнулась подруга. – Думала, ты ни за что не угадаешь.

– Он один из немногих в Академии, кто участвовал в международных турнирах.

– Не только участвовал, но и побеждал.

– Да уж, это важное замечание. – Признала я и потянулась к туалетному столику, чтобы взять расческу и плойку для волос.

– И? Скажешь что-нибудь еще? Может, мне стоит что-то о нем знать?

– Не думаю, что тебе нужны слухи, которые ходят среди спортсменов.

– Слухи? – встрепенулась Кити. – Что-то плохое?

Уложив темную челку-шторку на две стороны, я еще раз мельком взглянула в зеркало. Не мешало бы подкрасить глаза, но не думаю, что разыщу закатившуюся на днях под кровать любимую синюю тушь.

– Отец Александра работает в Министерстве спорта, – начала я, несмотря на острое желание закрыть эту неприятную тему. – Некоторые считают, что только благодаря связям ему всегда удается отбираться на крупные турниры.

– Серьезно? А как же его талант и мастерство?

– Эксперты считают его перспективным, но не лучшим среди конкурентов.

– А ты?

– Я?

– Да. Что ты подумала, когда узнала об этих слухах?

– М-м, – задумчиво протянула я. – Наверное, подумала, что это не мое дело.

– Врешь. – Подруга ткнула меня указательным пальцем в выпирающую ключицу. – Тебя на части разрывает, когда происходит несправедливость. Ни за что не поверю, что промолчала.

– Ну… может, я немного вспылила. Может, повозмущалась какое-то время…

– Звучит неубедительно, – покачала головой Кити. – Ты же не в ссоре с Виллемом, правда?

– С Виллемом? Конечно, нет! Я в ссоре с Александром.

– Нина!

– Да расслабься, мы повздорили еще в прошлом году. Вряд ли он до сих пор злится.

– Боюсь представить, что ты ему наговорила. – Похоже, ей больше не прельщала перспектива знакомить меня со своим объектом воздыхания.

– Просто наслушалась всяких гадостей от других и повторила вслух, – вспомнила я. – А, кстати, почему он вообще тебе нравится?

– Я же сказала: он милый.

– Правда? Не замечала. На соревнованиях он довольно… суровый.

– А ты будто нет, – парировала подруга. – Когда смотрю на тебя со стороны, складывается впечатление, что ты планируешь чье-то убийство. А, учитывая, что у тебя в руках лук, выглядит действительно пугающе.

– Это называется сосредоточенность.

– Да? Ну а я называю это режимом киборга-убийцы. – Показав язык, Кити потянулась к лежащему на кровати телефону. – Нам уже пора выходить.

– Ладно, только дай мне пару минут.

– Торопись, жду тебя внизу.

Быстро переодевшись, я еще раз провела расческой по доходящим до плеч волосам и вышла в коридор. Проходя мимо комнаты брата, как всегда, ненадолго замерла и, коснувшись деревянной поверхности двери, вздохнула.

Не так уж это и просто – быть в коме. Нужно выглядеть достаточно обнадеживающе, чтобы родственники продолжали верить в твое скорое пробуждение. Женя отлично с этим справляется: родители только и говорят, что о своем хорошем предчувствии и добрых, наверняка вещих снах. И только я одна прощаюсь с ним каждый божий день на протяжении последних трех месяцев.