Отзывы на книгу «Литораль»

В преданьях северных племен,
Живущих в сумерках берложных...

Они живут в маленьком заполярном Снежногорске, ничего не зная друг о друге. Вернее не так: Анна догадывается о существовании Хлои, заботливо ограждая себя от перехода догадки в знание. Хлоя об Анне знать не хочет, "толстожопая корова" не в сфере предметов ее интереса. Анна красивая и наверно умная, и когда-то была амбициозной. Пока не обнаружила себя похороненной заживо в этой полярной ночи с рохлей мужем и сыном подростком, который с родителями не общается, заикается и, похоже, имеет проблемы в школе.

Это не точно, хотя Анна могла бы знать о Науме больше. Ну, хотя бы потому, что она работает в той самой школе. Что преподает? Историю и обществознание. Учитывая, метаморфозы методики преподавания общественных наук в сегодняшней школе, смешно? Да как-то уже и не смешно. А есть еще свекровь - живет в Мурманске, но часто приезжает, и любит объяснять Анне, что и почему. она делает неправильно. Анна ненавидит свою жизнь, чуть более приемлемой ее делает алкоголь.

Хлоя открыла для себя чудодейственность этого средства еще подростком. Оно мгновенно включает дополнительную яркость миру и самой Хлое, делает ее веселой, раскованной, заводной. Да попросту неотразимой. На проблемы можно класть, мужчины хотят Хлою, женщины ей завидуют и все на нее оглядываются. Важно только следить, чтобы не всматривались слишком пристально, потому что в спине у нее дыра а пониже - коровий хвост, потому роскошная грива волос всегда прикрывает спину. Это еще что за хрень, про дыру и хвост? Просто... ну вот вы такие, а она такая.

Наум мог бы многое рассказать на тему: легко ли быть худосочным заикой, да вдобавок учительским сыном в маленьком городке. Но говорить он не любит, потому что, правильно - заикается. Хорошо, что на свете есть Дженни, с ней можно писаться буквами. Хотя сама она идентифицирует себя как небинарную персону. Не то, что вы подумали, это значит - говорить о себе во множественном числе: "мы", "они". Чего, нормально. Сейчас много интересных заморочек в смысле самосознания, особенно когда живешь не в Снежногорске, а в Питере, но на фотке она вполне себе классная девчонка. Наум поедет в Питер, чтобы попробовать себя в стендапе - Дженни говорит, что это помогает от заикания, и он ей верит.

А потом Анна пропала. Ушла из дома после ссоры с мужем и не вернулась. В четвертом романе Ксения Буржская отходит от своей сквозной проблематики (постоянные читатели поймут, а другим и не надо), расширяя охват до женщин вообще: несчастливых в браке, нереализованных в профессии, выбирающих разные виды небезопасного эскапизма, в надежде наполнить жизнь. И не замечающих, как нечто извне заполняет уж их самих, замещая и вытесняя внутреннее содержание. Это очень точное описание того, как видится зависимость изнутри, с поправкой на "когда приходит время с ней расстаться". Если у вас были проблемы с алкоголем - стопроцентно узнаваемо, и джекилы с хайдами тут ни при чем, просто вот так оно всегда.

Ну а мораль? Какая-то должна же быть в "Литорали" мораль. На самом деле не должна, но если непременно нужно, то вот, держите: прежде. чем делать что-то со своей жизнью, убедитесь, что это именно вы ее живете.

Литора́ль — участок берега, который затопляется морской водой во время прилива и осушается во время отлива.
Википедия.

Героиня Анна давно живёт жизнь по инерции. Ей всегда кто-то говорил, что делать или чего не делать, наставлял, пенял, ругал, советовал... Плохая мать, плохая жена. Плохая дочь и невестка. Плохой учитель. И подруга тоже, наверное, так себе.
Анна устала. Ей хочется спрятаться ото всех, закрыться в своей раковине, как моллюску, и почти что исчезнуть.
У Анны есть проблемы с алкоголем.
И дыра в спине.

В аннотациях в интернете содержится спойлер, которого нет в аннотации к бумажной книге, и я рада, что не увидела этот спойлер заранее. Роман же прекрасный, как и всё, что выходит из-под пера Ксении Буржской (только её поэтический сборник не осилила, да даже и не начинала, ну просто потому, что стихи – это не моё).
Внутренний конфликт и скука. Никчёмная жизнь. Дева в беде и на перепутье, кажется, вот-вот отлив откроет новый яркий путь… либо прилив прибьёт к старому, унылому берегу.

Депрессивно, как и полярная ночь в Снежногорске на излёте, узнаваемо в каких-то моментах, безнадёжно и гиперреалистично.

На самом деле я никогда не хотела никакой войны, даже с тобой.

Литора́ль (лат. Litoralis — прибрежный; береговой) в океанологии, литора́льная зона или прили́вно-отли́вная зо́на — участок берега, который затопляется морской водой во время прилива и осушается во время отлива. Располагается между самым высоким уровнем воды в прилив и самым низким в отлив. ( Википедия)

«Автор не планировал писать эту книгу» - пишет Буржская, и я её понимаю. Потому что и я не планировала ее читать, но такие книги не спрашивают разрешения, они просто появляются, впихиваются боками в ночь и не дают закрыть глаза. А когда глаза все-таки закрываются, то под веками видно Анну, замотанную бытом учительницу, или Хлою, алкоголичку с дырой в спине, которой по колено любое море.

Анна чувствует себя загнанной в угол. Да, у нее «всё как у всех» - работа учительницей, на которой завуч постоянно её цепляет, домашний быт, муж и сын, маленький городок, бесконечная полярная ночь за окном, свекровь, которая тоже «как у всех», поэтому всегда готова попилить за недостаточный уход за ее сыночкой. Анне тесно и душно, она всем должна, но у нее нет сил отдавать эти моральные долги.

И в эти моменты появляется Хлоя. Она весела, обаятельна и решительна, свободна от оков обязательств. А еще бесконечно пьяна.

Алкоголизм делает человека другим, он забывает себя прежнего. И Буржская вписала это в книгу, разделив Анну и Хлою. Они знают друг о друге, но до определенного момента стараются не замечать, разделять жизнь на ту, из которой не вырваться, и ту, которая дает немного свободы, но ценой боли других.

Этот роман — усталость и тоска маленького города и боль маленького человека. Я часто фыркаю на такие сюжеты, но тут на фыркание не было и шанса — плотный и прекрасный текст просто приковал меня к себе. Даже негативить в сторону хоть кого-то из героев нет ни сил, ни желания. Кто из нас хоть раз в жизни не смотрел в ночное окно с мыслью «я как будто вообще не свою жизнь живу»?

Помимо Анны и Хлои в той самой приливно-отливной зоне находится еще один человек — ее сын-подросток Наум. Любовь к матери уже давно побледнела, слишком часто он видит пьяную Анну, слишком мало ей до него дела. Он — уже не мальчик, но еще не юноша, которого вот вот унесет волна. И тогда последнее в их семье надломится, без возможности починки.

Это было колко, сильно и, пожалуй, красиво (уж очень я люблю метафоры на скандинавские темы). Мне повезло, что в книге столь мало страниц, иначе бы я читала до утра, и осмысляла не пару дней, а весь месяц, мучаясь чужой тошнотой от жизни.

Эта книга началась для меня новым словом - литораль. Как будто гладкие камешки во рту держишь “Ли”, “То”, “Раль”. Не то женское имя, не то геометрическая фигура, не то промышленный объект. Не угадала ни с тем, ни с другим, ни с третьим: литораль - в океанологии, литоральная зона или приливно-отливная зона — участок берега, который затопляется морской водой во время прилива и осушается во время отлива. Смежная зона, где пересекаются царства суши и воды.

В сознании человека тоже может возникнуть литораль. На нем пересекается жизнь школьной учительницы Анны, замученной опостылевшим браком, раздражающей работой и неоправдавшимися ожиданиями от собственной судьбы, и Хлоей - тонкой и звонкой, сообразительной, остроумной, головокружительной, манящей, дерзкой, не знающей границ. В этом литорале вместо океанской воды плещется алкоголь. Когда начинается прилив в виде первого же стакана чего угодно - на сцену выходит Хлоя. А отлив - царство педантичной Анны, которая бывает в ужасе от того, что ей в наследство оставила “вторая половинка”.

Вообще, после аннотации и в начале чтения я почему-то была уверена, что это история о двух разных женщинах, которые где-то в книге встретятся. Поэтому не сразу поняла суть сюжета - эти две женщины встречаются в одном теле, просто смотрят из него на мир разными глазами и их интересы неизбежно сталкиваются. Хлоя, например, хочет уйти от Душнилы, с которым живет в одной квартире, к любимому человеку по имени Илья. А для Анны Душнила - это ее непутевый муж Толик, которого она тоже, в общем-то, не любит, но пока не считает нужным от него уходить.

Не совсем понятно, чем является Хлоя, дополняющая Анну: доппельгангером, демоном, злым духом или же альтернативной личностью психбольной. По сути это не так уж и важно. По сути - всю эту историю вообще можно назвать слишком скучной и каноничной, подобных сюжетов тысячи, но книгу Буржской почему-то хотелось читать без остановки. Может потому, что она переложила сюжет на мрачную реальность далекого северного города, в котором полгода длится ночь. Раз за разом прихожу к выводу, что только российские авторы способны создать эту непередаваемую атмосферу мрачной безысходности и бренности бытия, отталкивающую и притягательную одновременно. Может, она только российскому читателю и будет понятна…

“Антонина Борисовна мечтательно говорила про Снежногорск: “Край холодных снегов и горячих сердец. А Анна думала, спустя шестнадцать лет: дыра ебаная”

или

“... мужчина в штатском неопределенного возраста молча указал Анатолию на стул напротив. Стул был поеден временем и чужими задницами — вся его обивка торчала рваными клочьями, а посередине зияла яма.
Поймав его взгляд, мужчина сказал:
— Пропердели.
И тихо засмеялся, довольный своей шуткой”.

Ну, в общем, вы поняли. Как сыр “Мюнстер” - воняет нестерпимо, но вкусно - не оторваться.

Не везет мне на российскую современку, каждая попадающаяся книга — это растянутое на целый роман нытье.

Бросила читать примерно на трети, потому что не вывезла, бесхарактерная главная героиня ужасно раздражала.
Она булькается по жизни, как говно в проруби, жалуется, бубнит и грубит, создает вокруг себя унылую рутину (которая разбавляется алкоголем и чередой связей на стороне), конечно же — по классике — ни к чему не стремится и ничего не меняет, но винит в своей горькой судьбинушке всех окружающих.
И муж у нее не такой, и подруги, и сын, и родители, и работа, и город, и государство...

У меня такие люди не вызывают сочувствия. Это слишком далеко от моей жизненной позиции: что человек сам кузнец своего счастья, что нужно брать ответственность за свою жизнь, что обидеть можно только того, кто сам хочет обидеться, что "тяжелый характер" — это всего лишь оправдание отвратительного поведения.

Потому мучить себя и дочитывать не стала.

Сам текст, в целом, неплохой, да и над свекровью героини хихикала: ее наверняка писали с реального человека, уж очень живо получилось.