ПРОЛОГ. КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ (ИЛИ ПОЧЕМУ УСЫ СТАЛИ ФИОЛЕТОВЫМИ)

Лорен, нынешний правитель Верданны, ждал новостей о совете, который проходил в форте. Но их всё не было.

— Они ненавидят друг друга, — Лорен смотрел в потолок.

Эльза сидела напротив и перебирала бумаги. Её пальцы двигались быстро, как у игрока в карты, который знает, что колода краплёная.

— Ненависть — это ещё не беда, — Эльза не подняла головы, продолжая перебирать бумаги. — Беда будет, если им будет всё равно. А им не всё равно.

Лорен опустил взгляд. На столе лежала карта спорных земель. А поверх — яблочный огрызок. Наверное, Сена, эта рыжая бестия, оставила его тут. Он уже успел почернеть, и Лорен подумал, что завидует этому яблоку. Оно хотя бы знало, с какой стороны его кусать. Между огрызком и картой стояла глиняная банка. Последняя банка с солёными огурцами. Лорен запустил в неё руку и выловил огурец.

— Ты предлагаешь скрепить союз браком двух людей, которые при первой встрече чуть не подрались? - Лорен откусил огурец, но в какой-то момент остановился и положил его обратно.

— Не подрались, — поправила Эльза. — Оскорбили друг друга. Это разные вещи.

— Какая разница?

— Большая. Драка — это когда слов не хватает. Оскорбления — когда есть что сказать. У нас умные дети. Они будут пытаться договориться.

Лорен потёр переносицу. Он не спал вторую ночь — сначала готовил документы, потом переживал, потом пытался придумать план, который не выглядел бы как акт отчаяния. План всё равно выглядел как акт отчаяния.

— Что ты предлагаешь?

Эльза наконец отложила документы и подняла голову. Её глаза смотрели с выражением, которое он успел узнать слишком хорошо. Она что-то задумала. От этого взгляда у него затряслись колени.

— Клятву фиолетовых усов, — сказала она.

Лорен замер.

— Это шутка?

— Моя мать была очень остроумной женщиной. Она придумала её для своих родителей, когда те поссорились из-за земель. Действует безотказно.

— Твоя мать привязала их друг к другу магией?

— Она привязала их друг к другу не смертельным проклятием, а безобидной шуткой. Усы, которые растут в неожиданный момент, и этот цвет — фиолетовый, чтобы точно не скрыть, — это отличные мотиваторы.

Глава 1. Встреча, которая всё испортила

Форт Седловина был древней границей между двумя королевствами около трёхсот лет. Когда-то это была великая осадная крепость, а сейчас крепость была просто старой, заброшенной и очень тихой. И кто-то попытался замаскировать одну из дыр в стене плакатом. Плакатом-рекламой смертельных ядов на все случаи жизни.

Мэри стояла у окна своей комнаты и смотрела вниз.

Холод подоконника обжигал ладони, но она все равно не отходила от окна и пристально смотрела на внутренний двор форта. Ветер доносил запах травы и нагретой земли — это был запах дома, который остался в двух днях пути позади. С высоты трех этажей форт казался игрушечным.

Их флаги были зелеными, как глаза Мэри. Флаг Торнхолла — тёмно-синий, почти чёрный, если смотреть на расстоянии.

Семь месяцев королевства готовились к этой встрече. И вот — наконец — они здесь.

— Ты уже десять минут смотришь в одну точку, — лениво протянула Сена, попутно проверяя яблоко на яды. Яблоко оказалось чистым. Сена, склонила голову на бок - видимо, расстроилась.

Голос подруги вырвал Мэри из размышлений. Она моргнула несколько раз, и мир снова стал резким, слишком реальным.

Сена сидела в развалку на подоконнике рядом, свесив ноги вниз. Рыжие косички снова выбились из прически — вечно они выбивались, сколько их ни заплетай, — на коленях лежала раскрытая книга по токсикологии. «Лёгкое чтиво в дорогу» — так она называла такие книги.

— Если ты так будешь пялиться на варвара, он почувствует и обернётся, — добавила она, жуя.

— Я не смотрю на него, — Мэри перевела взгляд с подбородка на скулы варвара.

Она соврала. И сразу почувствовала, как дёрнулся уголок её рта — старая привычка, которую она так и не смогла перебороть. К счастью, Сена смотрела не на неё, а в окно.

— Ты только что соврала, — сказала Сена, даже не посмотрев в сторону Мэри. — Плохо. У тебя дёрнулся глаз.

— Это от усталости, - Мэри потерла лицо руками.

— Опять врёшь.

Мэри отвернулась от окна и подошла к зеркалу.

Сена сегодня выглядела как-то очень ярко: жёлтое платье, купленное у торговца «со скидкой за цвет», делало её похожей на одуванчик среди мрачных стен. Если бы кто-то сказал Мэри, что её лучшей подругой станет торговка ядами, которая одевается как пугало, она бы прижала его к стене и сказала: “Не шути так”.

— Он не варвар, — сказала Мэри, поправляя манжету. — Он военный министр Торнхолла. Это разные вещи.

— Ты права, — кивнула Сена, откусывая очередной кусок. — И у них нет таких ужасных мундиров. Хотя... - она прищурилась. - Красный ему бы подошёл.

Мэри невольно улыбнулась.

— Они уже на месте, — Сена снова выглянула в окно. Яблоко хрустнуло в последний раз, и огрызок полетел вниз. — Спешиваются. О, какие у него широкие плечи. Я думала, художники врут. Идёт, как будто ждёт удара в спину. Смотри, всё время оглядывается.

— Не смотри, — сказала Мэри.

— А ты не хочешь рассмотреть получше?

Она не ответила.

Внизу, во внутреннем дворе, разворачивалась делегация Торнхолла. Десять всадников в тёмных плащах, лошади тяжеловозные — сразу видно, что с севера, привыкшие к снегу и грязи. От них тянуло холодком — каким-то внутренним, будто они привезли кусок своей мерзлоты.

Впереди — высокий мужчина в простом дорожном плаще без украшений. Никаких золотых цепей, никаких пряжек — только кожа, металл и серая шерсть. Сапоги по колено, в грязи, перчатки без пальцев, чтобы удобнее было выхватывать меч, а на поясе — боевой кинжал с потёртой рукоятью, видимо не раз им пользовался.

Он спрыгнул с лошади, не дожидаясь слугу, и приземлился на землю с глухим стуком. За ним ленивой походкой шёл второй — светловолосый, красивый до неприличия, с улыбкой, которая заставляла девушек падать в обморок на расстоянии. Этот был полной противоположностью первому: расслабленный, с видом человека, который приехал на пикник.

Он подхватил упавшую уздечку, что-то сказал — Мэри не слышала, но видела интонацию, насмешливую и тёплую, — и первый, тот с серыми глазами, что-то ответил, резко, отрывисто. Потом они оба посмотрели наверх, прямо в окно, прямо на неё.

Мэри словно окаменела.

На секунду ей показалось, что сероглазый видит её. Не просто фигуру в окне, а именно видит: её напряженное лицо и неуместное любопытство.

Она отошла на шаг.

— Оу, он заметил тебя, — Сена оскалилась с неприличным удовольствием. — Уши покраснели.

— Это от...

— Не говори «от холода». Тут душно.

Мэри промолчала. Лишь вытерла вспотевшие ладони о юбку.

— Ладно, — сказала Мэри, отходя от окна. Она быстро поправила нож в потайном кармане на бедре и юбки. — Пошли. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

— Ты волнуешься, — заметила Сена, спрыгивая с подоконника с лёгкостью лесного зверька.

— Нет.

— Опять ложь. Ты всё время поправляешь волосы.

— Я просто...

— Вот именно, — перебила Сена. — Даже не пытайся.

Они вышли в коридор, ведущий в зал для переговоров. Он сегодня был очень тёмным. Факелы горели через один — Сена настояла на этом утром. «Экономия», — сказала она тогда с невинным видом, но Мэри знала подругу: та любила драматические эффекты. При свете факелов все тени становились глубже, лица — загадочнее, а она считала, что это половина успеха в переговорах.

Шаги Мэри гулко отдавались от каменных плит. Сена шла следом. В этой тишине было слышно лишь позвякивание склянок в карманах Сены. Ровно десять склянок, столько должно быть у настоящего токсиколога. «На все случаи жизни», — говорила она. — «От лёгкого зуда до летального исхода с песнями и плясками».

— Слушай, — Сена взяла ее за локоть, когда они почти дошли до дверей. Голос её вдруг стал серьёзным. — Ты знаешь, что я тебя всегда готова прикрыть? Если этот шкаф решит, что женщины не умеют вести переговоры... у меня есть кое-что специально для таких случаев.

— Не надо ничего специально, — Мэри убрала руку Сены, натягивая на лицо успокаивающую улыбку.

— Корень болиголова, настойка белены и щепотка сон-травы, — продолжила Сена, будто не слышала. — Он три дня не сможет сидеть на коне.

— Сена.

— Это не смертельно. Почти.

— Сена!

— Ладно-ладно, не буду. Пока. Но если что, ты только скажи.

Мэри с укором посмотрела последний раз на подругу. Она остановилась на секунду перед дверью в зал для переговоров. Дверь была такой же старой, как и сам форт, петли местами уже проржавели.

Она толкнула дверь.

Хоть зал и был рассчитан на тридцать человек, сейчас тут казалось тесно. Стол — длинный, дубовый, на нём лежала карта спорных земель, выцветшая и потрёпанная. Кувшины с вином, хлеб, сыр, вяленое мясо — всё, чтобы создать иллюзию дружеской беседы.

Сена бросила на линии быстрый взгляд, удовлетворённо кивнула и заняла место справа от Мэри.

Мэри села во главе стола — с южной стороны, где стены были теплее и свет из окон падал мягче. Сена устроилась справа, достала из кармана маленький блокнот и принялась что-то записывать.

Через минуту дверь открылась снова.

Вошли северяне.

Они заняли места напротив: Кайден во главе, с северной стороны, где стены были холоднее и тени гуще. Слева от него — тот светловолосый красавец, который всё ещё улыбался.

— Глава Тайной канцелярии Верданны, — объявил сопровождающий.

— Военный министр Торнхолла, — ответил другой.

После этого наступила тишина.

— Долго же вы ехали, — сказала Мэри первой, ерзая на стуле. — Я уже начала думать, что вы заблудились. У нас тут леса, а не пустошь.

Кайден не понял, было ли это оскорблением. Мэри увидела это по лёгкому замешательству в его глазах — и почему-то это её разозлило. Она привыкла к людям, которые играют по правилам. Он, кажется, не играл вообще.

— Дороги разбиты, — Кайден сложил руки на столе и сомкнул их в замок. Голос низкий, с северным акцентом. — Вашими обозами. Колеи глубиной в локоть.

— Это потому что мы возим не только мечи, но и еду, — Мэри улыбнулась, но глаза остались холодными. — Вы, наверное...

Мэри не успела договорить.

— Мы знакомы с понятием «осада», — отрезал Кайден. — После нескольких месяцев в замке без продовольствия любая еда — деликатес.

— О, так вы ещё и поэт, — Мэри тихо похлопала в ладоши. — В досье об этом не было написано.

— У вас есть на меня досье?

— Я веду досье на всех, кто может представлять угрозу.

Кайден шагнул вперёд. Мэри не отступила, осталась стоять на месте. Он подошёл слишком близко, она почувствовала его запах — металл, конский пот и что-то ещё вроде сосны.

— Угрозу, — повторил он тихо. — Это интересное слово для союзников.

— Мы пока не союзники, — так же тихо ответила она. — Мы враги, которые устали воевать. Это разные вещи.

— Для меня вы не враг. Пока.

— Я предпочитаю яды, — вмешалась Сена из-за плеча Мэри. Прерывая напряжение между этими двумя. — Меньше грязи.

Кайден перевёл взгляд на неё. Сена улыбнулась ему своей самой невинной улыбкой.

— Это Сена, — представила Мэри. — Моя... советница.

— Торговка ядами, так честнее — поправила Сена без тени смущения. — А это, полагаю, ваш... — она посмотрела на светловолосого, оценивая его с ног до головы. — украшение?

Тот растерялся. Он явно привык к тому, что девушки смотрят на него иначе. А тут на него смотрели как на забавную зверюшку.

— Я друг, — сказал он, и в голосе прозвучала нотка обиды. — И советник.

— По каким вопросам? — Сена приподняла бровь, и в воздухе провела рукой от его головы до пола.

— По всем.

— Боюсь спрашивать, как вы советуете.

Его щёки порозовели. Кайден бросил на него короткий взгляд — неодобрительный — и снова повернулся к Мэри.

— Давайте начнём, — Он вернулся за стол. — Мы здесь не для того, чтобы мериться колкостями.

— А для чего? — Мэри так и стояла.

— Для мира, - Кайден развел руками в стороны, обозначая границы.

— Вы верите в мир?

— Я верю, что мы сможем договориться. О мире пока рано говорить.

— Хорошо, — сказала она.

Переговоры длились час. Час бесполезных споров, повторения одних и тех же аргументов, взаимных обвинений.

— Нет, — сказал Кайден в который раз.

— Что значит «нет»? — Мэри начала уставать. Голос уже охрип, в висках стучало.

— Значит, нет. Восточный берег — наша территория. Мы не отведём войска, - он стукнул кулаком по столу.

— По карте тридцатилетней давности — да. По современной — нет. Восточный берег заселили наши крестьяне, пока вы воевали на севере.

— Ваши крестьяне незаконно заняли наши земли, - Кайден приподнялся со стула наклоняясь ближе к столу.

— А ваши военачальники незаконно их обстреливали из катапульт.

— Это была ответная мера.

— На что?

— На то, что ваши лучники убили нашего посла.

— Посол умер от сердечного приступа.

— От стрелы в сердце.

— Сердечный приступ, вызванный стрелой, — терпеливо объяснила Мэри. — Формально мы не нарушали перемирия.

Кайден сжал кулаки. Мэри видела, как напряглись его мышцы. Он был в ярости.

— Вы издеваетесь, — Он потер пальцами виски.

— Я веду переговоры, — ответила Мэри. — Это разные вещи. Издевательство было бы, если бы я попросила в обмен меха. Но я не прошу этого. Я просто прошу вас сделать то, что вы и так должны были сделать по прошлому соглашению.

— Прошлое соглашение было подписано под дулом арбалета.

— А это вы подписываете под дулом голода. Ваша казна пуста, ваши солдаты не получают жалованье, а ваши северные соседи уже заглядываются на ваши земли. Вы не в том положении, чтобы торговаться.

Тишина.

И в этот момент Сена, которая всё время пила вино, вдруг кашлянула — громко — и толкнула кувшин.

— Чёрт, — Вино капало с пальцев Кайдена. Он пытался их отряхнуть, но безуспешно.

— Простите, — Сена не выглядела виноватой. — Я такая неуклюжая.

Мэри посмотрела на подругу. Это явно был не случайный жест.

— Вы нарочно? — Кайден начал вытирать руки о край скатерти.

— Я? — Сена прижала руку к груди. — Вы обвиняете даму в том, что она неуклюжая?

— Вы не дама, — вскочил вдруг светловолосый, и все уставились на него. — Вы... — он запнулся, покраснел, но продолжил: — ...вы торговка ядами. Дамы не носят с собой банки с мышьяком.

— Откуда вы знаете, что у меня с собой? — возмутилась Сена, и в её голосе зазвучало что-то новое — интерес.

— Вы пахнете миндалём, — светловолосый ответил незадумываясь. — А миндаль — это...

— Цианид, — закончила Сена. На её губах заиграла улыбка. — Вы знаете запах цианида?

— Я... я интересуюсь.

— Интересуетесь ядами? Как мило. Мы могли бы обменяться рецептами.

— Хватит, — Мэри встала из-за стола. — Переговоры откладываются до завтра. Вам нужно привести себя в порядок, — она посмотрела на пятно на рукаве Кайдена. — А нам — обсудить ваши условия.

Она развернулась и вышла из зала. Сена пошла за ней, но на пороге обернулась и подмигнула светловолосому.

Тот выронил ложку.

Глава 2. Клятва фиолетовых усов

Комната, которую отвели Мэри, была лучшей в форте — с широкой кроватью, камином и большим окном, выходящим на юг. Туда, где остался дом.

Сейчас Мэри ходила по этой комнате из угла в угол, и каждый её шаг отдавался глухим стуком по деревянному полу.

— Они не могут, — повторяла она без остановки. — Это безумие. Это... Это...

— Брачный договор, — закончила Сена, сидя в кресле у камина. — Я умею читать, Мэри.

— Ты не понимаешь. Он враг. Он северный варвар. Он...

— Красивый, — подсказала Сена. — Широкоплечий. Смотрит как зверь. И у него, между прочим, есть амулет, который определяет ложь. Редкая вещь.

Мэри остановилась.

— Ты рассматривала его амулет?

— Я рассматривала его всего. Скажем так — профессиональный интерес. — Сена пожала плечами. — Ты видела его руки? Для министра — слишком сильные. И он, судя по всему, не пользуется своим положением, чтобы увиливать от грязной работы, — сапоги все в грязи, плащ без украшений. Он либо очень умный, либо глупый. И то и другое опасно.

— Ты успела всё это разглядеть за несколько часов переговоров?

— Я успела это разглядеть за пять минут во дворе. Ты просто слишком долго смотрела на его лицо. Я смотрела на его руки.

Мэри села на край кровати. Пружины скрипнули.

— Они не могут выдать меня за него, — шептала она закрыв лицо руками. — Я глава Тайной канцелярии. У меня есть досье на каждого лорда в двух королевствах. Я знаю, кто, где и когда ест, спит и делает все остальное. Меня нельзя просто так... отдать.

— Тебя не отдают, — терпеливо объяснила Сена. — Тебя женят. Это называется династический брак. Обычно после этого пьют вино и едят торт.

— Сена!

— Что? Я пытаюсь добавить лёгкости в твою трагедию. Потому что если я не буду шутить, то начну паниковать вместе с тобой. — Сена наклонилась вперёд и положила руки на плечи Мэри, её голос стал серьёзным. — Мэри. Дыши. Ты вела переговоры с убийцами. Ты выжила после покушения, когда тебе было девятнадцать. Ты создала шпионскую сеть, о которой слагают легенды. Ты справишься с одним северным воякой.

— Я не боюсь его, — Мэри убрала руки и сама не поняла, врёт или нет.

— Знаю. Ты боишься, что он тебе понравится.

— Это было бы катастрофой, — Мэри вскочила на ноги.

В это время в соседней комнате Кайден сидел за столом. Он сидел неподвижно, и только желваки на скулах выдавали, что внутри у него нарастает буря.

— Ну, — Скай улыбался своей неотразимой улыбкой, сидя напротив. — Поздравляю, командир. Ты женишься.

— Не смейся, — Кайден перебирал пальцами по столу.

— Я не смеюсь. Я просто... осмысляю. Ты, военный министр, женишься на главе шпионской сети Верданны. Это звучит как начало очень плохой шутки.

— Я не женюсь.

— Ты в плохом настроении, — заметил Скай. — Это из-за неё? Или из-за того, что она тебе сказала?

— Она сказала правду, — выдохнул Кайден и перестал постукивать, положил ладонь на стол. — Всю правду. Про казну, про солдат и про то, что люди голодают. Амулет не нагрелся ни разу.

— И поэтому ты злишься? На то, что она честна?

— Я злюсь на то, что она права.

Скай перестал улыбаться и задумался. Это было редкостью для него — обычно его было не заткнуть.

— Она умна, — Кайден продолжил после паузы. — Я ожидал увидеть... не знаю. Пустышку. Женщину, которая получила должность из-за отца.

— А увидел?

— Волчицу. В платье.

— Друг, у тебя проблемы, — помотал головой Скай.

— Знаю.