Пролог

— Тише, птенчик. Тише…

Голос прозвучал так близко, что я почувствовала, как горячее дыхание касается мочки уха.

— Твой муж отдаст мне то, что мне нужно. И я отпущу тебя живой.

Сталь коснулась кожи. Не давила. Ласкала. Острая, безжалостная нежность, от которой воздух застрял в горле, а мир сузился до болезненной полоски на шее.

Вокруг не было ни дворца, ни стражи, ни людей. Только мы.

Я — на коленях в грязи. Он — тень, сливающаяся с ночью.

Черная перчатка, сжимающая рукоять, казалась продолжением клинка. А за прорезями серебристой маски не было глаз. Там плескалась тьма. Густая. Живая.

— Отпусти… — шепот сорвался с губ, ставших чужими.

Лезвие легло на нижнюю губу, запечатывая мольбу. Вкус железа смешался с солью слез.

Перчатка придавила плечо. Твердая. Неумолимая. Накрахмаленное кружево на бальном платье хрустнуло, сминаясь под пальцами. Он держал меня не как заложницу. Как собственность.

— Мы подождем твоего мужа, — голос прозвучал низко, с той самой бархатистой усмешкой, от которой по коже бегут мурашки, а внутри закипает предательский жар. — Я получу свое. А ты… вернешься домой.

Ужас не катился волной. Он застывал в венах вязкой смолой.

Вдох — металл врезается глубже. Выдох — озноб пробирает до кости. Я стояла на коленях в ледяной жиже со связанными впереди руками. Ладонь к ладони, пульс к пульсу.

Платье цвета весеннего неба, еще час назад сверкавшее под хрусталем дворцовых люстр, теперь впитывало грязь старой дороги.

«О, боги…» — губы шевельнулись, не издавая звука. «Если вы есть…»

Молитва оборвалась. Язык онемел. В висках билась одна мысль, острая, как осколок стекла: сейчас всё решится. Сейчас я узнаю, сколько стою.

Я подняла лицо к небу, ища там хоть тень чуда.

Два желтых глаза фонарей на карете прорезали темноту дороги. Земля под коленями загудела от топота лошадей. Колеса зачавкали по грязи. Брызги ударили в щеку, но я не моргнула.

“Спасибо вам, боги! Я спасена!”, - по моим щекам заструились горячие слезы благодарности судьбе.

Карета замерла. Лошади зафыркали. Черная лакированная дверца, покрытая брызгами весенней грязи, распахнулась.

Из кареты вышел мой муж. Лорд Ройстер Хелвери. Высокий, безупречный, темноволосый, с бледным красивым лицом. Я жадно ловила глазами каждую черточку его лица, каждый шаг, каждое движение. Он спасет меня! Боги! Я дождалась!

От нервов тут же заколотило в висках. Дыхание сбилось, заставляя судорожно глотать прохладный воздух, пропитанный отравленным запахом похитителя.

— Отпусти её, — голос мужа прозвучал твердо. Четко, требовательно, без дрожи.

Я вздохнула, предчувствуя спасение. Замерзшее тело уже предвкушало тепло кареты. А перепуганное сердце хотело прижаться к мужу, замереть в его руках и просто молчать. Потому что слов не осталось.

Завтра я ему все расскажу. И про то, как вышла на балкончик во время бала, почувствовав, что духота в зале стала обморочно-невыносимой. И про руку, которая зажала мне рот. Про вкус кожаной перчатки, который судьба обменяла на мой крик: “Помогите!”. Про тихий, красивый, бархатный и зловещий голос, который выдохнул мне на ухо: “Мадам, разрешите пригласить вас на один танец. Только танцевать мы будем не на балу!”. Расскажу про неверие, про страх, который проснулся, когда я поняла, что все серьезно. Про холод лезвия у горла. Но есть вещь, о которой я не стану рассказывать. Никогда и никому. Даже под страхом смерти…

Похититель усмехнулся. Я почувствовала, как дрогнула его грудь у моей спины.

— Мне нужен Ключ Мистериума. Если не отдашь — заберешь её тело, — в голосе не было угрозы. Только факт. Спокойный. Твердый факт, как рука, которая удерживала меня на месте.

Я не знала, о чем идет речь. Что это за “ключ мистериума”...

Лезвие снова приласкало меня холодом. Но теперь поцелуй его был не нежным, скользящим. А страстным, резким.

От этой резкости у меня перехватило дыхание. Я прикрыла глаза, на секунду разучившись дышать. Сердце забилось еще быстрее, когда холодный поцелуй стали стал чуточку глубже.

По моей шее что-то потекло. Прямо на грудь. Горячее, неприятное.

“Отдай ему все, что он просит!”, - мысленно умоляла я, глядя на мужа, который смотрел на нас. Позади нас ветер с грохотом потрепал черный плащ похитителя.

Мой любимый муж поправил манжет камзола, выдохнул и на мгновенье закрыл глаза.

Потом посмотрел на меня.

Меня поразил его взгляд. В нем не было страха за мою жизнь, не было любви. Только холодное разочарование. Будто я опоздала на ужин. Или случайно уронила бокал посреди бального зала.

“Тише, не паникуй. Он специально это делает…”, - ловила я себя на краю отчаяния.

— Я знаю, что ключ мистериума у тебя. С собой. Давай сюда его, — черная перчатка потянулась к нему.

Ладонь раскрылась. Ждала, когда в нее положат что-то. Но пока что в ней было пусто.

— Считаю до трех. Раз… Два…

Глава 1

О боже! Это самые ужасные слова, которые я слышала. Моя шея напряглась, а вместе с ней и челюсть. Я зажмурилась. «Отдай ему всё!» — задыхалась я мыслью.

Сердце замерло. Время сгустилось.

«Почему он не отдает? Почему нож все еще у моего горла?» — запаниковала я.

Я открыла глаза и увидела, как пальцы мужа сжались в кулак. Как его челюсть дрогнула. Ветер растрепал его красивые волосы, но в глазах его сверкнули две льдинки. Два мертвых осколка, в которых не осталось ничего человеческого.

— Нет.

Голос Ройстера прозвучал ровно. Абсолютно.

— На такую цену я не согласен.

На секунду он остановил взгляд на мне.

Секунда.

Вторая. Смысл слов, словно капля яда, растекался по разуму, отравляя его. «Он не согласен!» — взорвалось внутри, оглушая меня ужасом и паникой.

— Она умрет, — напомнил похититель.

И в его тоне… Боги, в его тоне не было ни капли сожаления. Только сталь, только смерть, только спокойствие.

— Если бы речь шла о деньгах, я бы еще подумал, — Ройстер вздохнул. — Что угодно. Но не ключ.

«Что это значит?!» — проскулило внутри. Я стиснула зубы, стараясь не поддаваться панике. Но она вырывалась из меня. Я задышала глубоко, судорожно, словно пытаясь схватить ртом как можно больше воздуха перед смертью.

— Мне твои деньги не нужны, — отрезал незнакомец. В его голосе прозвучало опасное разочарование. — Мне нужен ключ.

— Нет! Ты его не получишь! Ройстер гордо вскинул подбородок.

Тут случилось то, чего я не ожидала!

Муж медленно развернулся.

Плащ взметнулся, а ветер подхватил его, словно крылья. Он направился к карете.

Я почувствовала, как сердце замедлилось.

Удар.

Сапоги ступили на подножку.

Еще удар.

Дверца закрылась.

И еще один удар.

Колеса тронулись, увязнув в жирной грязи, а потом скрылась в темноте.

Я не верила. Я не верила своим глазам, своим ушам. Но верила своему сердцу. Своей боли. Своему страху.

«Боже мой… Он… Оставил меня. В грязи. С ножом у горла! Он… он обрек меня на смерть! Ради какой-то вещи! Какого-то ключа!» — задохнулось в голове осознание случившегося.

Карета скрылась. Вместе с ней — годы клятв, тёплые вечера, иллюзия безопасности. Я ждала, что закричу. Но из горла вырвался только сухой, ломающийся выдох. Будто внутри щёлкнул невидимый замок. Дверь захлопнулась.

Та, что верила в спасение, осталась в грязи.

Я не закричала. Не заплакала. Просто перестала дышать на несколько секунд, чувствуя, как внутри что-то трескается. Тихо. Беззвучно. Как фарфоровая чашка, которую сжали слишком сильно.

Лезвие у горла немного отдалилось от моей покрытой мурашками кожи. Словно давая мне глоток воздуха перед тем, как его не станет.