Цитаты из книги «Стихийный сон»

Иногда я – радостный оптимист, который скачет веселым зайчиком по миру, даря всем улыбки и отхватывая «звиздюли». В такие радостные моменты я смотрю на проблему свысока, как Гулливер оттирающий партию лилипутов со своего ботинка со словами: «вступил, называется!».  Иногда я бываю унылым пессимистом, который смотрит на весь мир, предаваясь личному декадансу. И стоит спросить меня: «Как дела? Тебя что-то беспокоит?», я посмотрю красноречивым взглядом Ослика Иа, который ищет вовсе не хвост, а уши. Чужие. В такие моменты проблема кажется мне настолько глобальной, что нужен как минимум международный саммит или консилиум опытных специалистов,  чтобы хоть найти хоть какое-нибудь решение. Бывают периоды, когда я превращаюсь в реалиста, который смотрит проблеме в глаза. Пристально и с прищуром, так,

Даже если что-то мне будет неинтересно, я не подам виду, понимая, насколько это важно для моего «кого-то».

Я – не Кирилл. Изначально, я все-таки Феникс. Ты понимаешь, о чем я?

Делай все, что угодно, но не умирай. Одно дело переживать, а другое дело пережить

Я грустно посмотрела на свои фотографии, особенно на те, которые были в профиль. Нет, в профиль природа фотографироваться мне не рекомендовала. Римские Императоры, так любившие увековечивать свои огромные клювы на местной валюте, присвистнули бы от зависти, увидев мой благородный профиль. Если у мужчин такие профиля называют «орлиные», то я напоминала попугайчика. На моем «клюве» расположилась целая плантация веснушек, что, как ни прискорбно, является непременным атрибутом рыжих от природы волос.  Не обращая внимания на общие рекомендации подсобрать денег и лечь на операционный стол, чтобы обзавестись изящным носиком, к таким мерам прибегать я не собиралась, в надежде, что где-то парит мой «гордый орел», который оценит мой клюв по достоинству.

О, нет! Любовь заканчивается там, где начинаются условия.

Если все приличные девушки после обильных возлияний звонят своим бывшим, чтобы выдать им полную характеристику личности с использованием нецензурной лексики, то я, оказывается, тоже звоню бывшим. Клиентам. «Да знаете, какие вы… ик! … сволочи! До сих пор вас помню! Ик! С души вон воротит! А у тебя… ик!… судя по запаху изо рта, там разместился филиал помойки! Ик! И нечего мне было ласкать полушария своими исправлениями! Пошел вон, козлина! И своей козлихе передай! Ой! Мне так плохо, так одиноко… Мне вас так не хватает… Закажите у меня еще проектик? Ик!»

В черном – черном шкафу, в черном-черном ящике, в черном-черном носке лежали деньги на черный-черный день…

Даже если ты не состоишь в браке, то от развода все равно не застрахован.

Рыжик, имей же совесть! – как бы говорил он своим жестом. – Верни на родину! Дайте этому человеку деньги, чтобы она купила себе совесть!». А