Глава 1

Деревни и поселки, расположенные у восточной границы нашего обширного королевства Ядаздравствия, взволнованно гудели уже который день. Девчонки, пасущие коров, пересказывали друг другу какие-то странные слухи, в которых упоминался Беспринципный колдун, как известно, собственной сомнительной приятности персоной проживающий на самой окраине: я, проезжая по делам в соседний город, несколько раз при хорошей погоде видела на горизонте его высоченный замок равномерного серого цвета, без окон и дверей. Я никогда особенно не задерживала на нем взгляда, потому что привыкла к нему как к детали пейзажа. А колдовать я и сама немного умела. Ну, то есть, как колдовать: ставить словесную печать, убеждая людей, что они видят одно, а не другое. Я часто по просьбе наших девушек ненадолго превращала кого-нибудь из них в козочку или лошадь. Девушки были в восторге, а я – не очень, потому что я-то видела не лошадь, а девицу, которая, отклячив пятую точку, стояла на четвереньках и била об землю «копытом» из руки. В принципе, мне было совсем не жалко «поколдовать» для жителей нашего городка, тем более, что мне за это платили деньги: хоть какое подспорье маме и дяде. Но поскольку Беспринципным колдуном я все-таки не была, то много зарабатывать не получалось: самые большие деньги всегда предлагали за какую-нибудь гадость. Гадости я делать, конечно же, отказывалась, и заказчики обиженно уходили, ворча «чего такая принципиальная».

– Беспринципный колдун у нас в стране уже давно был, – говорила, смеясь, мама. – Вот теперь есть и принципиальная колдунья.

Я кисло улыбалась в ответ на мамино веселье: на мой взгляд, особых поводов радоваться у нее не было. Жили мы очень бедно. То есть раньше-то мы жили просто бедно, но терпимо: мама, вечно работающий молчаливый дядя и я. Но года три назад, когда мне было семнадцать, к нам приехали родственники из деревни: мамина двоюродная сестра, тетя Перина, ее муж, дядя Фонарь, и три их дочки: Маска, Пачка и Фиалка. Они поселились в нашем небольшом доме, который чуть не треснул по швам от такой неожиданной компании, и радостно сообщили, что останутся навсегда и будут нам помогать. Я уже тогда заподозрила неладное, но моя мама, отличавшаяся излишним радушием, с радостью согласилась. И как-то незаметно оказалось, что дядя Фонарь не столько помогает по хозяйству, сколько целыми днями валяется на дощатом заднем крыльце, кряхтя и поворачиваясь к солнцу то одним, то другим боком, тетя Перина читает газету «Новости Ядаздравствии», потом журнал «Сплетни королевства», потом дремлет, а работают по-прежнему в основном мама и дядя. Когда дело стало совсем плохо, начала подрабатывать и я: мне повезло безо всяких книжек уловить приемы колдовства. Но все равно, учитывая, что наш король то и дело поднимал налоги, жили мы очень бедно. Хорошо еще, Маска и Пачка оказались, в общем, неплохими девочками, хотя, как и их родители, толком ничего не делали.

Маска была младше меня на два года, но посторонние обычно думали, что она, наоборот, лет на пять постарше. Может быть, потому, что я – светлая и худая, а она – очень высокая, полная, с темными волосами и глазами и большим горбатым носом. Говорила Маска чем-то вроде женского баса, но при этом почему-то была намного романтичнее меня. Сколько я ее знала, она придумывала в своей голове волшебные сказки, где всегда были балы, кареты, замки и влюбленные в нее вельможи и принцы. Более того, она искренне верила в то, что когда-нибудь эти ее мечты сбудутся.

– Но как? – пыталась я вернуть ее на землю. – У нас в родственниках никаких приближенных короля! В столицу Ядаздравствии отсюда пять дней пути на быстрой лошади! И, кстати, наш король, хоть и не женатый, но немолодой, неприятный и вредный: ты же видела его портреты и читала его интервью и законы!

– Ну и что, разве кроме нашего нет больше королей? – уверенно басила Маска. – У нас как раз окраина: может быть, посольство из-за границы мимо проедет!

– И все послы, глядя на такую красоту, попадают с коней, – хихикала средняя сестра, Фиалка, тоненьким голоском. Вот Фиалка мне не очень-то нравилась, несмотря на то, что она была аккуратная, всегда в чистеньком платье, с гладкой темной прической и кругленьким личиком, вроде бы симпатичным. Но поведение ее такой же симпатичностью не отличалось. Во-первых, она любила создавать интриги на пустом месте и вечно сговаривалась о чем-то с сестрами или с подругами, распространяя дурацкие слухи. Во-вторых, она почему-то ужасно завидовала моему имени, хотя у нее было и свое нормальное, а меня полностью звали не Дина, а Гардина. Вообще имена-предметы в последние тридцать лет были очень частыми в Ядаздравствии: по нашему закону всех их должен был придумывать король, а Сигизмунды 49 и 50 отличались ужасно бедной фантазией. В последние годы дошло вообще до того, что перестали различать мужские и женские имена, а родителям новорожденных просто зачитывали то, что стояло очередным в списке, и заставляли так называть младенца. Поэтому я вовсе не понимала, чему Фиалка завидует.

Пачка же, самая младшая из сестер, была девчонка неплохая, только ужасно истеричная. То и дело я видела ее, тощую, с растрепанными русыми волосами и выпученными глазами, бьющую кулаком по столу и, захлебываясь, вопящую: «Я так больше не могу!». «Не могла» Пачка что угодно – от чистки картошки до выбора платья, как у нее случалось настроение.

Вот такой странной компанией мы и жили; денег было мало, мама говорила: «Ну как же я их выгоню, девочки на улице останутся, дом-то их в деревне развалился весь, да ведь они немножко помогают», – я уже с ней и не спорила, только пыталась побольше заработать, надеясь накопить денег и вместе с дядей сделать хотя бы пристройку к дому…

И тут поднялся весь этот переполох. Несколько дней непонятных слухов завершились прибытием глашатая, который, появившись в шесть утра прямо напротив нашего дома, провопил:

– Внимание! Гордость, опора и защита нашего государства, достопочтенный Беспринципный Колдун, сообщает, что собирается жениться! Девицы, желающие завоевать его руку и сердце, приходите на рассвете третьего дня ко второму подъемному мосту у замка! Там состоится трехэтапный отбор и соревнования невест! Просим являться заранее: претендентки должны пройти предварительную регистрацию и тесты на красоту и глупость!

Я с трудом привстала на кровати, еле-еле разлепляя глаза. Остальные члены нашей семьи, спящие по всем закоулкам дома, тоже подскочили. Одним глазом я удивленно проводила пробежавшую мимо меня Маску в развевающемся одеяле. Она с ходу полезла в окно, уже по пути крича:

– А списки есть? А сейчас можно зарегистрироваться, скажите, пожалуйста?!

– Пожалуйста… – сказал глашатай с сомнением. Пока Маска что-то тараторила, в окно успела аккуратно вылезти Фиалка, уже в нарядном платьице и гладко причесанная. За ней, выпучив глаза, ринулась было Пачка, но зацепилась коленом за подоконник, осела на пол и начала всхлипывать.

– Что там, что там? – суетилась тем временем тетя Перина, пытаясь выбраться из кровати. – Что, уже к нам приехали?! Я вчера читала! Девочки, бегите регистрируйтесь, скорее!

Тут я тоже кое-как проснулась и, как была, в домашнем платье и с растрепанными волосами, ринулась к окну, только не за тем, конечно, чтобы вылезти в него сама, а чтобы поднять Пачку. В моей еще сонной голове молнией сверкнула прекрасная мысль: если удастся выдать хотя бы одну из наших сестер за Беспринципного колдуна, все проблемы решатся! Беспринципный колдун очень богат – уж конечно, родственники его жены в таком домишке жить не будут. Может, даже маме и дяде, как ближайшим родным, что-нибудь перепадет! И я тогда смогу поехать поступать в столичный магический университет, а не творить свои заклинашки наугад!

Мысли эти так меня обрадовали, что я сама не заметила, как вылетела в окно следом за всеми сестрами.

Босыми ногами я приземлилась в росистую курчавую траву и изумленно огляделась. Оказывается, глашатаи стояли почти возле каждого дома, а вся улица уже наполнилась очумелыми заспанными девушками и такими же очумелыми родителями, которые на ходу пытались придать своим чадам божеский вид, вправляя им колтуны волос и одергивая перекрученные ночные платья. А у нашего глашатая с Маской завязался какой-то неприятный диалог: сестра кричала голосом, почти высоким от обиды:

– Чего это не запишете?! Не имеете права!

– Имею, – пожимал плечами глашатай. – Мы уполномочены самим Беспринципным колдуном проводить на месте некоторый отсев по красоте. Вам и вам – он показал на Пачку – беспокоиться не надо.

– Чего?! – взвизгнула Пачка, вцепляясь себе в волосы. – Я страшная, да? Я страшная? Ну и не надо! Я больше не могу! Меня все ненавидят!!!

Фиалка, стоя рядом, молча усмехалась.

Я испуганно посмотрела на сестер: мысли в голове понеслись быстрее откормленной лошади. Если мы никак не пропихнем на соревнования невест Пачку и Маску, шансы наши уменьшатся на две трети! Надо во что бы то ни стало обойти противного глашатая, вообразившего себя судьей: я была уверена, что Беспринципный колдун будет не столь придирчив – где-то я слышала, что красотой он тоже не отличается.

– Запишите моих сестер! – потребовала я, в упор глянув на глашатая. – Вы занимаетесь самоуправством, потому что не можете знать наверняка, кто понравится колдуну. Я напишу на вас жалобу в столицу!

Глашатай глубоко вздохнул и уныло отозвался:

– Ну ладно, ладно, чего сразу жалобу… Да я могу вас хоть всех записать, но ваши сестры все равно тест на красоту не пройдут, что им время-то тратить…

– Записывайте-записывайте, – усмехнулась я. – Это мы еще посмотрим, кто что пройдет…