Школа

Уже с детства я тянулся к чему-то запретному и непостижимому, начиная с порнографических журналов с одиннадцати лет, завершая наркотиками в семнадцать.

Нет, я тянулся не к тому, что было с пометкой «плохо», а к тому, что было в понятии как «запретно, за гранью нормального».

Да, я впитывал все тайны, загадки, факты. Я хотел знать всё. Постичь суть человека. Стать наравне с богом. И это привело меня к безумной идее…

***

Поначалу я был просто несносным мальчишкой, который знатно раздражал родителей и учителей своими выходками. Грустно, когда человек делает нечто плохое, не понимая того, что он делает, ведь по своей природе он глуп. А я был умён. Я прекрасно понимал, что может последовать за тем или иным поступком, но всё равно их совершал. И это было страшно.

Иногда делал это из скуки или для веселья, чуть позже я стал делать это для шантажа над своими трусливыми одноклассниками, а там уже поступки переросли в акт протеста.

Но всё резко прекратилось. Я сам поставил на этом точку. Просто обнаружил, что это бессмысленно.

Я понял это тогда, когда стал вопрос моей дальнейшей судьбы – куда поступать? Я брошу одну ячейку общества с недалёкими знакомыми и перейду на новый уровень, где, возможно, я уже не буду особенным – ведь таких достаточно умных людей, с большой вероятностью, будет больше.

Я стал бояться. У меня возникал риск потерять свой авторитет – раствориться в массе. Здесь я, хоть и отрицательная, но звезда. Меня боялись и почитали одноклассники. Учителя, хоть и тихо ненавидя, видели мой потенциал и со скрипом ставили мне хорошие отметки, лишь бы я соизволил пойти на очередной дурацкий конкурс, защищая имя своей школы.

А что будет со мной там, когда я покину школу?

Вопрос меня терзал не один день. Если бы я только мог посмотреть своё будущее. Что там будет?

Так с шестнадцати лет я стал одержим идеей провидения. Я хотел видеть будущее. Вершить судьбы. Стать могущественным. Оставить свой след в истории.

Готовясь к экзаменам, большую часть времени я уделял всё же своему вопросу – как видеть будущее. Меня не пугали наставления родителей о том, что, если я и дальше буду заниматься ерундой, никуда не смогу поступить. По их интонации я понимал – они сами этого бояться, а я лишь рад буду,