Глава

Тем, кто чувствует больше, чем может сказать.

Вступление

Это книга не о том, что случилось. Она о том, что было — в пространстве, где слова не нужны. Мне снятся сны, в которых главное — не сюжет, а послевкусие. Персиковое. Сандаловое. Тихое.

Я попробовала их записать. Не пересказать, а построить вокруг них дом, в который можно войти и почувствовать. Получилось то, что вы держите. Или не держите — потому что книга эта существует только между строк, в паузах, в мягких шагах кота по краю сна.

Часть первая. Вещи помнят

Комод

Мне приснился комод. Он стоял в той комнате, где когда-то пахло деревом и тишиной. За окном — мороз, берёзы в инее, как старухи в алмазных брошках. Близко монастырь, и колокола иногда падали в комнату тяжёлыми тёплыми камнями.

Комод был старым, с прожилками дерева, похожими на реки. Он не говорил — он показывал. Я вдруг поняла: комод хранит все расставания, которые случались в этой комнате до меня. И ни одно не было окончательным. Потому что вещи не умеют отпускать.

Я гладила его столешницу. Он урчал, как кот.

Стена, которая видела

Однажды я сидела на полу в пустой комнате. И вдруг — внутри зазвучало. Тело перестало быть твёрдым. Каждая клетка пела на своей высоте, но все вместе они составляли один ритм — как оркестр, который вдруг понял, что он одно живое существо.

Стена напротив ощутила вибрацию. Потом она рассказывала мне во сне: «Мне никогда не было тесно. В тот момент я сама стала этим телом. Я расширилась до неба».

Я не знаю, что это было. Но стена запомнила.

Чашки

Особенные чашки — те, что связаны с моментами исцеления. Каждая чашка помнила: во время процесса у неё поднималась температура, выступала испарина, в голове наступало полное безмолвие. А потом — результат.

Одна чашка разбилась сама собой, на пустой кухне. Другую я уронила нечаянно. Третья треснула, когда я поняла, что что-то важное ушло изнутри — тихо, без боли.

С тех пор я пью из простой кружки без истории. Она не бьётся. Потому что ей всё равно.

Небо, упавшее на пол

В ту ночь я не делала ничего особенного. Просто сидела на кухне. Вдруг — вибрация. Не от телефона, не от соседей. Вся комната задрожала, как струна. И звук — глухой, мягкий удар, словно что-то огромное и бархатное легло на ковёр.

Небо упало на пол. Оно было тёплым, мягким, как шерсть годовалой овцы, и пахло сандалом.

Я попробовала его поднять — не поднимается. Попробовала отодвинуть ногой — не двигается. Тогда я просто стала обходить его стороной. Теперь оно лежит между холодильником и табуреткой.

Иногда я сажусь на него и пью чай. Небо дышит.

Часть вторая. Сны стен

Сон первой стены (бывшая зелёная, теперь офис)

«Мне снится, что я снова зелёная. На мне висит не плакат с графиками, а комод. Комод плачет вишнёвыми чернилами. Он говорит: „Она ушла, а мы остались. Давай тоже рассыплемся на клетки?“

Я пытаюсь рассыпаться, но не могу. Зато я могу трещать. Из трещины вылетают синие искры. Искры падают на пол, и на полу прорастают цветы. Их никто не замечает, но они есть».

Сон второй стены (бывшая квартира, теперь склад)

«Мне снится, что я — холодильник. Внутри не продукты, а тишина, расфасованная по ячейкам. Яйца — одно молчание. Кефир — другое. Замороженные пельмени — звёзды, которые упали и не растаяли.

Приходит она. Открывает дверцу. Берёт яйцо, разбивает — из него вытекает лунный свет. Она говорит: „Спасибо“. И уходит. Я остаюсь один и начинаю таять. Когда я таю, я снова становлюсь стеной, но теперь внутри меня — кусочек неба».

Сон третьей стены (бывшая мастерская, теперь книжный склад)

«Мне снится, что я — холст. На мне нарисовано небо, которое упало на пол. Небо не лежит, оно дышит. Я смотрю на него и чувствую, что могу говорить. Я рисую на себе портрет комнаты, которой больше нет: комод, берёзы, колокола. Портрет получается живым.

Потом приходит человек и говорит: „Почему стена мокрая?“ Он вызывает сантехника. Сантехник стучит по мне, и рисунок осыпается. Но внутри, между кирпичами, охра остаётся. Я жду, когда мне снова приснится».

Сон нынешней стены (та, что с небом)

«Мне снятся все сны сразу. Я вижу зелёную стену, холодильник, холст. Я собираю их в одно: на мне висят картины, на полу лежит небо, на стуле сидит тишина.

А потом я сама становлюсь ею — той, кто сидит на небе и пьёт чай. Чувствую, как мои кирпичи рассыпаются на клетки. Каждая клетка поёт как флейта. Я — стена-оркестр.

Она просыпается от моего пения и говорит: „Стенка, ты чего?“

Я отвечаю: „Приснилось, что я — это ты. Давай сегодня не рисовать, а просто побудем вместе?“

Она гладит меня по штукатурке. Я перестаю петь. Но музыка остаётся. Потому что музыку нельзя зашпаклевать».

Часть третья. Сны персикового кота (первые 15)

1. Кот, который ходит по краю

Мне снится кот. Он персикового цвета — такого тёплого, с розовинкой, будто внутри у него всегда раннее утро. Он ходит по краю сна. Край этот похож на бортик бесконечной кровати, за которым — ничего. Но кот не падает. Он ступает мягко, перебирая лапами, как по клавишам расстроенного пианино.

Иногда он останавливается. Смотрит вниз — туда, где сны заканчиваются и начинается явь. Я знаю: он охраняет границу. Если кот уйдёт — все мои сны рассыплются, как чашка с тонкой трещиной.

Но он не уходит. Он ходит. И это движение — самое спокойное, что я видела во сне.

2. Звезда под лапой

Приснилось, что звёзды падают. Не метеориты — настоящие звёзды, маленькие, тёплые, похожие на светлячков, которые замерзли. Они падают на край сна, прямо туда, где ходит кот.

Он не пугается. Он подходит к ближайшей звезде, осторожно трогает её лапой — сначала подушечкой, потом всей лапой. Звезда не обжигает. Она мягкая, как пушистый шарик.

Кот поправляет её. Перекатывает чуть левее, туда, где в ткани сна есть маленькая прореха. Звезда встаёт на место — и начинает светить ровнее. Кот переходит к следующей. И к следующей.

Я смотрю и не могу пошевелиться. Не от страха — от нежности. Кто-то должен поправлять упавшие звёзды. И в моём сне это делает персиковый кот.

3. Разговор без слов

В этом сне я сижу на краю. Кот приходит и садится рядом. Мы смотрим вниз — там, внизу, спит моё тело, свернувшись калачиком.

— Ты знаешь, что будет завтра? — спрашиваю я шёпотом.

Кот смотрит на меня. Он не открывает рта, но я слышу:

— Завтра будет то же, что сегодня. Сны. Край. Звёзды, которые я буду поправлять. Ты иногда будешь просыпаться с ощущением персика во рту. Это я.

— А что ещё?

— Ничего. Этого достаточно.

Он встаёт и продолжает ходить. Его хвост чертит по краю линии, похожие на нотный стан.

4. Как кот заштопал сон

Однажды мне приснился рваный сон. Я шла по знакомой улице, но асфальт под ногами расходился, как старая ткань. Сквозь прорехи было видно то, чего не должно быть: кухня из прошлой квартиры, комод, который я никогда не гладила, чьи-то руки без лица.

Я испугалась. Не потому, что страшно — потому что неправильно. Сон не должен быть рваным.

И тут появился кот. Он подошёл к самой большой прорехе, примерился. Потом лёг прямо на неё — свернулся калачиком, поджал лапы, спрятал нос в хвост. Его тело стало заплаткой. Тёплой, персиковой, чуть пушистой.

Я осторожно наступила на него. Не больно — он мурлыкнул. Сон снова стал целым. Улица выровнялась, лица у людей появились, комод исчез.

— Спасибо, — сказала я.

Кот приоткрыл один глаз: «Всегда пожалуйста. Я затем и хожу по краю, чтобы чинить дыры».

5. Ночная смена кота