0,0
0 читателей оценили
130 печ. страниц
2018 год

Жмот и Жозефина
Константин Шабалдин

Иллюстратор Электрон

© Константин Шабалдин, 2018

© Электрон, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4490-6317-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Константин Шабалдин, 1967

Новокузнецк, kon67@mail.ru,

232500 зн., для старшего школьного возраста

Постапокалипсис и сталкерятина. Роуд-муви

Референсы – «Улитка на склоне», «Понедельник начинается в субботу», серия S.T.A.L.K.E.R.

События разворачиваются в мире после глобальной катастрофы не идентифицированного качества и происхождения. Остатки человечества спасаются в Оазисах – городах купольного типа. Флора и фауна мутировали, законы физики и химии нарушены, окружающая среда пассивно враждебна. За пределами Оазисов действуют разрозненные группировки инсургентов с неясной мотивацией и влачат существование редкие фермерские поселения.

Главный герой вынужден отправиться в опасное путешествие и по дороге невольно влюбляется в спутницу и случайно спасает мир.

Жмот и Жозефина

2112

Все события вымышлены, совпадения реальными именами случайны

Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача.

И. В. Мичурин,

«Итоги шестидесятилетних трудов

по выведению новых сортов плодовых растений»

…почему? Почему днем светло, а ночью темно? Почему жуки хмельные бывают, а муравьи нет? Почему мертвяки женщинами интересуются, а мужчины им не нужны?

А. и Б. Стругацкие,

«Улитка на склоне»

Первая экспедиция

1. Оазис, 13 июня, 2112 года, хата Жмота

Жмот целый месяц животом промаялся, из больнички не вылезал, а тут ещё зубы! Только успел он в конуру свою зайти, в домашнее переодеться, так скрутило, хоть мышью вой. Жмот и на голове стоял, и на стенку прыгал, и пальцем ковырял, пока Рубильник в гости не зашёл и, увидав такие мучения, не подсказал ему масло шалфея прикладывать. Сбегал Жмот в лавку, купил. Легче стало. Но пузырёк двадцать пять рублей новыми! К зубнику идти, только за осмотр целковый отдашь. А страховка всё, капец – медным тазиком накрылась, вся на пузо ушла. Точно говорят: «Чем в Оазисе болеть, лучше сразу помереть».

Хоть бы заказ путёвый случился, но у фермеров пшеница в этом году и так в ногу толщиной, катализаторы роста в цене упали, а что ещё из Оазиса в Поле таскать? Патроны фермерам бесплатно выдают, в обмен на жрачку. Грабли-тяпки, посуда и одёжка у них спросом пользуются, но это совсем гроши. Ну, а из Поля заказы пускай дураки доставляют, Жмот закон уважал, а что там доценты мутят ему дела не было. Рубильник, рожа квадратная, спасибо ему, снова надоумил:

– Носить чего-нибудь доцентам даже не вздумай. А вот проводником с ними, почему бы не сходить? На это запрета пока нет, не догадались ещё запретить. В столовую, сказывают, вчера двое в белых халатах приходили. Наведайся.

2. Оазис, 13 июня, 2112 года, столовая «Тополёк»

В столовой народ смажку глыкает, пивом захлёбывает. А Жмоту нельзя, доктор запретил. Сказал выпьет – опять на больничку загремит. А ему это никак нельзя, ему зарабатывать надо. Две тысячи Жмот пока ещё только скопил, а надо ему семь как минимум. Зачем? А надо.

Ну, заказал он минералки да котлету. Котлеты у Иванидзе дорогие (два рубля восемьдесят копеек), но вкусные. И по фигу из чего он их стряпает, очень Жмоту эти котлеты нравятся. Понимал, что деньги транжирит, но не мог с собой ничего поделать, ел иванидзевские котлеты хотя бы пару раз в неделю.

Поел Жмот и по новой у него зубки заныли, не надо было минералкой холодной запивать. И тут как назло эти двое и нарисовались: халаты беленькие, шапочки накрахмаленные, на мордах повязки марлевые, одно слово – доценты. А Жмоту и не до них, он уже света белого не видит. Ужас как больно. Выхватил Жмот пузырёк с шалфеем, трёт десну возле больного зуба, а доценты внимательно так на него смотрят, как будто Жмот биржевый глашатай и на площади текущий курс рубля выкрикивает. Кстати, вспомнил Жмот, что надо узнать сколь нынче киловатт за копейку дают, пока в больнице был, цены могли вполне поменяться.

– Вы совершенно напрасно так делаете, – говорит ему доцент, который покрупнее и с пегой бородкой из-под марли. – Пальцы в рот совать при нашей экологии вообще категорически противопоказано, а у вас там наверняка ещё и дупло изрядное, инфекцию занесёте и проснётесь полосатиком.

А тот, который щуплый молча из кармана коробочку металлическую вынул, из неё пинцетиком тампончик ватный подаёт. Взял Жмот, кивнул благодарственно, заложил в дупло и спрашивает культурно так, по-интеллигентному:

– И откуда вам про содержимое и состояние моей ротовой полости ведомо?

Щуплый смеётся:

– Так у тебя флюс в полморды!

– Дедукция, однако, – отвечает Жмот.

Вот так. Это он с виду лапоть фермерский, а книжек, между прочим, уйму прочитал, мамаша у него библиотекарем при муниципалитете служила. И манеры знает, в долгу быть не любит, поэтому на свободные стулья у столика показывает:

– Присаживайтесь. Извольте пивка за мой счёт. Или смажки прикажете? Не стесняйтесь, угощаю.

А сам про себя высчитывает, во сколько ему такое угощение станет. Стерильный тампон в аптеке копеек сорок, получается, если пиво закажут, он ещё и в плюсе останется, ну а если смажки пожелают, чуток в минус уйдёт. Но не должны доценты с утра крепким закидываться, не тот народ.

Сели они, бородатый тоже вежливо так:

– Не извольте беспокоиться, мы совершенно не пьющие, если не помешаем, так просто посидим.

– Сидите на здоровье, тем более что я уже отчаливать собирался.

Сказал это Жмот, а сам сидит, молчит. И доценты сидят и молчат. Ну, посидели они так помолчали, у Жмота нервы крепкие, истерички с Поля редко возвращаются, а у него уже ходок двести. И ведь каждая собака в столовке понимает, что не просто так доценты за столиком с опытным полярником сидят, но виду никто не подаёт, все конспирацию соблюдают. А какая, в жопу, может быть конспирация, когда завод металлоконструкций закрыли, фабрику протеиновую закрыли, ремонтные мастерские – и те закрыли! Вот и получается, что основной заработок у народа в основном с Поля идёт.

Тут бородатый не выдержал.

– Вы, судя по загару, человек вполне бывалый, в Поле должно быть хорошо себя чувствуете.

Издалека заходит, эдак мы до вечера просидим, подумал Жмот и сказал:

– Харэ темнить, вам на меня наводку ещё вчера дали, это ясно. В Поле я вас отведу куда скажете и безопасность обеспечу. Но услуги мои дорого стоят и самое главное – я легальный полярник, неприятностей с законом не имел и не собираюсь их иметь. Поэтому про дела ваши знать не желаю. Моё дело по маршруту привёл-увёл. А если вы планируете в купол какую-то заразу из Поля тащить, меня это не касается. Есть у вас разрешение, нет его – моё дело сторона. Поэтому обратно через КПП без меня входить будете.

– Никакой контрабанды… – вскинулся бородатый.

– Не касается! – перебил его Жмот.

– Дело в том, что нам нужен проводник до Изгорвола, – тихо сказал щуплый.

Так вот почему они вчера проводника не нашли! Изгорвол – это же в Заполярье топать, через анархистов. А под пули лезть у Жмота никакого желания не возникало. Это не со спецназом в рейд сбегать, спецназ всегда впереди, проводника прикрывает. Нет, трусом Жмот не был. Но одно дело там, на зайца поохотиться, бил он этих зайцев и в берлогах, и шатунов. Некоторые с рогатиной на зайца ходили, но Жмот без затей подстреливал хищника, когда тот в длинном прыжке на жертву кидался. Или стаю мышей на флажки загнать. Шкуры мышиные всегда в цене, полушубки из них даже депутаты носят, не брезгуют. А Изгорвол это и далеко, и долго, и опасно.

– Нет, ребята, без меня, – сказал Жмот и направился к выходу из столовой. Братва за столиками провожала его насмешливыми взглядами. Насрать. Пусть сами в Заполярье гуляют.

На улице доценты Жмота догнали, пристроились с двух сторон, забормотали:

– Мы очень хорошо заплатим.

– Мы тебе лицензию на отстрел кузнечиков сделаем.

– Мы тебе в нашем госпитале зубы вылечим!

Последнее предложение было настолько актуальным, что Жмот на секунду притормозил, но собрался с духом и ответил:

– Ребята, я в Изгорвол дороги не знаю. Да и никто не знает.

– У нас есть карта.

– А я по карте ходить не умею, компасом вообще пользоваться не знаю как, у меня образование три класса.

Соврал конечно, но зато доценты сразу отстали. А Жмот спокойно себе пошёл, благо и зубки ныть перестали. Шёл и про себя хихикал – какой к бесу компас в Поле? Ох, доценты, ох, умники…

Зашёл Жмот на рынок, мяса пчелиного купил (три двадцать кило). К родителям зашёл. Жмот всегда так считал, что родители это святое. На их пенсию не разгуляешься, надо помогать. Поэтому брикетик горохового сублимата папе (тридцать семь копеек), батончиков соевых маме (сорок две копейки двести граммов). А без мяса перебьются, всё равно зубов нет, жевать нечем. В аптеку зашёл. На блядки не пошёл, а домой заторопился. Тут его и приняли.

Налетел спецназ, не простые менты. Как будто Жмот «дикий», пробравшийся в Оазис теракт зафигачить, а не честный полярник. Браслеты жёстко за спиной застегнули, сунули в луноход и привезли на второй уровень, не в участок даже, сразу в управление. Завели в кабинетик обшарпанный, на табуретку толкнули.

За столом сидит мужик в гражданском костюмчике, весь какой-то заспанный, то ли следак, то ли опер, не представился.

– Сознаваться будем или пчелу за хвост крутить? – спрашивает.

– Ничего я не знаю, сознаваться не в чем, без адвоката слова не скажу, – говорит Жмот, а сам жопу чешет. Два раза ему по жопе дубинкой вломили при задержании. – И вообще у меня острая зубная боль, мне врач нужен, а то сейчас без сознания упаду и жалобу напишу в прокуратуру.

Напрасно он прокуратуру вспомнил, не любят они этого. Но мужик наоборот, как будто даже обрадовался.

– Зубы? – спрашивает. – Зубы это хорошо, сейчас прямо и вылечим.

И достаёт из стола здоровенные пассатижи. Щёлкает ими и скалится довольно. Жмот и правда чуть в обморок не грохнулся, аж испариной пробило, так перепугался. Но тут из-за шкафа выходит доцент бородатый и говорит:

– Не перегибайте, капитан. Он нам живой и здоровый нужен.

– Да что у вас есть-то на меня?! – заорал тогда Жмот. Он всегда орал, когда хотел успокоиться.

– А вот, – говорит, как выяснилось, капитан и из папочки бумажку достаёт. – Вот показания Руденко Романа Андреевича по кличке Рубильник. Контрабанда, спекуляция медикаментами, нарушение пропускного режима. Это лет пять тебе в карьере кайлом долбить.

– Требую очную ставку, – ответил Жмот, а самому очень интересно на дату в бумажке заглянуть. Неужели сегодня успели Рубильника обработать или заранее подготовились?

– Ну что ты ерепенишься? – по-доброму тогда бородач спрашивает. – Ты же понимаешь, что тебе вилы, не отмажешься. А если до Изгорвола нас доведешь, мы эту бумажку похерим.

– Да что вы ко мне прицепились? Других полярников что ли нет?

– Есть. Но в такой сложный поход нам обязательно нужен самый лучший. Нам очень важно дойти, мы просто не имеем права сгинуть в Поле. Да и жить, честно говоря, ещё хочется.

Психолог, твою мать. Конечно приятно Жмоту, что его самым лучшим признали. Но вот не учёл доцент одной мелочи – расчётлив Жмот невероятно, на дырявый мизер не ходит. И шансы вернуться из Заполярья бывалый полярник оценивал очень низко. Поэтому воззвал к здравому смыслу:

– Ну, вы поймите, Изгорвол это легенда, там никто не бывал, только слухи, что есть такое поселение в Заполярье.

– У нас другие данные, – строго так отвечает доцент. – И карта у нас действительно есть. И денег тебе заплатим, как обещали. И зубы вылечим. Соглашайся.

– Ладно, – сказал Жмот. – Пошли.

А сам думает, что не кидал никогда заказчиков, а вот сейчас придётся. Доведёт он доцентов до первого разлома и до свидания. Сами виноваты. Но не тут-то было.

– Молодец, – похвалил его капитан. – А пока ты на благо науки и во имя процветания Оазиса трудиться будешь, мы твоих папу с мамой в санаторий определим. Не дёргайся! Очень хороший санаторий, наш, ведомственный, на терассе. Усиленное питание, лечебные ванны. Свежий воздух. И наше пристальное внимание. Ну, ты понимаешь.

И понял Жмот, что попал по крупному.

Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
217 000 книг 
и 35 000 аудиокниг
Получить 14 дней бесплатно