Отзывы на книги автора «Константин Аксаков»

Цитата:

Неужто все, что сколько-нибудь отклоняется от них, что сколько-нибудь следует естественному влечению, кажется тебе странным; неужто во всяком сколько-нибудь необыкновенном, не пошлом поступке ты находишь, дурное?

Впечатление:

Еще один рассказ-повесть- сказка от автора, который известен мне по совсем другом произведению чтож, это ли не повод познакомиться еще с творчеством автора.

Изначально книга была опубликована в 1836 году под названием «Жизнь в Мечте» и посвящена Марии Карташевской. Это откровенно немецкое по колориту произведение. В рассказе использованы узнаваемые немецкие имена и фамилии, в контекст введено стихотворение, написанное в подражание знаменитой песне Миньоны из «Вильгельма Майстера» Гёте. Но «Вальтера Эйзенберга» отличает не только наличие немецких аллюзий, лежащих на поверхности, но и глубинная внутренняя соотнесенность с немецкой раннеромантической и гофмановской традициями.

Но так как история больше похожа на сказку, то жанр тут спорный.

Сама история кажется незамысловатой и есть ощущение, что мы где-то ее уже встречали, но стоит обратить внимание на год выхода истории в свет.

Молодой, горячий парень, с неуемной энергией встречает прекрасную, волшебную и опасную музу, которая после встречи начинает ему везде мерещиться и за забывает к себе. Справиться с этими чарами парню не удастся, но читатель может из истории для себя вынести что-то поучительное.

Так как рассказ небольшой он стоит того, чтобы его почитали, а дальше каждый сам уже делает выводы.

Читать/ не читать: читать

На самом деле это эссе не взгляд на литературу со времен Петра (хотя рассуждения на тему: как все плохо присутствуют), а осуждение изменений, произошедших в обществе после реформ по европеизации России. И если по-началу мне текст нравился, то постепенно я все больше и больше раздражалась непрекращающимися претензиями к обществу (в первую очередь аристократии) и литературе (которую "производило" в своем большинстве именно высшее, наиболее образованное сословие).

Основная претензия, красной нитью прошедшая через все эссе:

Долго мы усердно, слепо, верно повторяли все мысли и даже чувства Европы задним числом и всегда, разумеется, оставались назади, потому что шли путем не народным, потому что забыли нашу народность и до сих пор хотели обойтись без нее, не признавали ее прав. Долго не народ наш, но наше преобразованное общество шло путем обезьяны.

Литература с Петра есть литература публики, а не народа, литература отвлеченной стороны народа, литература дворянская, чиновничья всех четырнадцати рангов, правительственная, правительством созданная и его воспевающая, литература безбородого класса. Народу до нее нет никакого дела. Что могло быть в литературе, оторванной от народа?

Вот это сейчас серьезно? Какая литература для народа во времена Петра, Елизаветы, Екатерины?? Какое дело крестьянам впахивающим от рассвета и до заката до печатного слова. У них своих проблем хватает.
Меня всерьез поражает осуждение автором новых форм литературы. Аксаков прославляет литературу народа, но что это за литература? Былины, житие, поучение, сказание, церковная легенда... По мнению автора именно этим и стоило ограничить русскую литературу? Серьезно?

Особую неприязнь у Аксакова вызывают оды.

Литература, не будучи выражением народа, не стоя на этом подножии, не поступалась ему ничьей откровенностью, не будучи независима, свободна, искала покровительства и милости у власти, у силы, у знатности, которым она пела величие и усердно служила, ибо это была служба особого рода

Интересно Константин Сергеевич всерьез считал, что литература до Петра могла позволить себе осуждающе говорить о правителях? Я уж не говорю о царях (привет Ивану Васильевичу), но даже о самом захудалом князьке. Что бы было с таким литератором?

Но при всей своей нелюбви к одам и к их авторам, Аксаков всячески сочувствует Ломоносову. А вспомнив про его восхваления Императрице, говорит вроде: ну, ничего... со всяким бывает. Видимо такое теплое отношение из-за того, что Михаил Васильевич выходец из крестьянского сословья. А Аксаков питал к нему слабость. Вот читаешь оды Ломоносова и "соглашаешься" со словами автора (хотя не могу не поддержать КС в его словах о борьбе МС с засильем иностранных ученых):

Он [Ломоносов] прямо попал из своей простой, органической, но действительной жизни в ту отвлеченную сферу, в которую стало русское новобранное общество и русская литература, и, хотя поддавшись ей одной стороною, он постоянно боролся с нею.

Басня вообще есть самое жалкое явление литературное: ее происхождение в ней слышится. Этот двойственный характер анекдота и сентенции, часто вовсе не нравственной, совершенно противоречащий художественной целости, это переодевание в звериные и всякие образы своей мысли, этот хмельной маскарад, столько унижающий свободную душу человека, - все это придает басне не художественный и не совсем живой характер, характер рабский. Но она в нашей литературе нашла важное значение, как некогда мысль раба, не смеющая высказаться явно, бежала в басню и там нашла себе убежище.

Тут я даже спорить не хочу. Литературный анализ далеко ушел от середины 19 века. А Константин Сергеевич слишком пристрастный "собеседник". Особенно учитывая, что басня - это один из древнейших литературных жанров, пришедший в Россию еще в XV веке с Востока (привет Европе и Аксакову!).

Этот поток негатива, честно говоря, меня искренне удивил. Но прочитав в описании его жизни:

Внешняя жизнь Аксакова вся сводится к участию в кружковых спорах и разнообразной литературной деятельности.

С момента выхода поглядывала на эту книгу, и тут под настроение, решила прочитать.

Сто лет русской готической новеллы — такой подзаголовок можно было бы дать сборнику, объединившему имена столь разных авторов. Издание открывается «Лафертовской Маковницей» А. Погорельского, которая считается первым в отечественной литературе произведением с мистическим сюжетом, а заканчивается рассказом А. Грина «Серый автомобиль». Готика входит в моду в начале XIX века. Ориентируясь на европейские образцы, обращаясь к народным быличкам и легендам, русские писатели 1820—1830-х годов сполна отдали дань этому жанру. В их числе А. С. Пушкин и Н. В. Гоголь, А. А. Бестужев-Марлинский и В. Ф. Одоевский. Стихия сверхъестественного, существа из другого мира — призраки, колдуны, мертвецы, упыри и прочая нечисть — наполняют страницы книг. Но и позднее интерес к таинственному, иррациональному, фантастическому в русской литературе не иссяк, о чем свидетельствуют произведения А. К. Толстого, И. С. Тургенева, Н. С. Лескова и других авторов. Новое увлечение мистикой пришлось на Серебряный век, когда создавали свои произведения А. И. Куприн, Ф. Сологуб, Л. Н. Андреев и др. Широко известные произведения готической прозы соседствуют на страницах сборника с редко публикующимися сочинениями.

Буду честной – эта книга меня весомо так осадила в ожиданиях и значительно разочаровала.

Читала я этот пухлик почти месяц, и знаете, если бы бросила где-то на середине, ничего бы не потеряла.
В сборник вошло очень много различных повестей и рассказов, но понравилось мне из него %20 из 100.

Наверное, никого не удивлю, но мне симпатичны стали только самые первые пару рассказов и работы уже известных мне авторов. Мое скучающее чувство почти с начала чтения перебил Пушкин, своим «Гробовщиком» и «Пиковой дамой» - я пришла в восторг и появилось второе дыхание на чтение, а дальше…

Лишь к 300+ страницам я доползла до приятного выдоха в качестве произведения Николая Гоголя «Портрет», а через 100 страниц слегла оживили мое настроение Алексей Толстой с произведением «Упырь».
Последним ярким и радостным всполохом стал рассказ «Серебряный волк» Александра Куприна.

Да, книгу я читала постепенно и неспешно, но к сожалению, все это двигалось на чистом упрямстве, а под конец мне и его уже стало не хватать.
Если бы это чтение я взяла в какой-то другой период своего настроения, то вряд ли бы осилила, а возможно, могла бы вполне упасть в страшные лапки монстра «Нечитай».

Я не могу сказать, что сборник вышел прямо-таки плохим и ужасным, но и удержаться в его чтении, лично мне, было крайне сложно.
Это отнюдь не веселое чтение, а я бы сказала - меланхоличное.
Много рассказов, где присутствует исключительно повествовательный монолог, не меньше таких, которые показывают монолог с парой диалогов.
Когда появлялись более оживленные истории, я чу-чуть чувствовала облегчение, хоть и не всегда рассказываемое было интересным.

Минусы, недочеты и последнее слово:

Я не стану говорить читайте/не читайте, поскольку подобные книги – это весьма неординарный выбор каждого.
Кому-то захочется изучить и проверить себя, кому-то сразу категоричное нет.

Эта книга исключительно только на ваш страх и риск.

Взявшись за этот красивейший сборник, поняла насколько привыкаешь читать современную развлекательную литературу , что потом чтение классики превращается в прогулку через тайгу, самые заросшие дебри. Язык красив, но местами очень трудно воспринимается. Поэтому считаю , что сборник всё-таки лучше читать не сразу, по несколько произведений, разбавляя чем то другим.

Книга собрала в себе готические произведения русских авторов. Рассказы и повести,в которых царствуют любовь , смерть и мистические события. Некоторые из них довольно широко известны, как мои любимчики : "Лафертовская маковница" Погорельского ,"Пиковая дама" Пушкина и "Упырь" Толстого, а есть и такие, которые увидела и прочла впервые.

Очень атмосферно, по ноябрьски щемяще и порой печально, а временами жутко до мурашек. Ведьмы, призраки, мертвецы и даже сам Дьявол кружат в хороводе с любящими сердцами, соблазняют, сводят с ума и карают.

Внутренний гот ликует! А вы любите русскую классику?  Читаете готику?

Это небольшая критическая статья Константина Аксакова, русского публициста, поэта, литературного критика, историка и лингвиста, главы русских славянофилов и идеолога славянофильства; старшего сына Сергея Тимофеевича Аксакова на вышедший в 1845 году в дву томах литературный альманах "Физиология Петербурга". В нем были опубликованы работы рускских писателей о Петербурге, в частности, очерки Н. А. Некрасова («Петербургские углы»), Д. В. Григоровича, И. И. Панаева, В. И. Даля, Е. П. В альманахе активно участвовал В. Г. Белинский, опубликовавший там статьи «Петербург и Москва», «Петербургская литература» и другие статьи. Задачей альманаха, как писал Некрасов, было «раскрыть все тайны нашей общественной жизни, все пружины радостных и печальных сцен нашего домашнего быта, ход и направление нашего гражданского и нравственного образования». В своей статье Аксаков основное внимание сосредоточивает на "Вступлении" к альманаху, где наибольшее внимание привлекает его высказывания о соотношении талантливых, средних и посредственных писателей в литературе и роли двух последних в ней. Интересны следующие его мысли на помещенное во Вступлении высказывание: Бедна литература, не блистающая именами гениальными, но небогата и литература, в которой все или произведения гениальные, или произведения бездарные и пошлые." На это он отвечает:

Между тем и другим должны быть произведения средние, не вполне бездарные, но вместе с тем и отнюдь не гениальные, одним словом, посредственные. Нет ни одной литературы в мире, которая в ряду многочисленных произведений не нашла бы многих и очень многих посредственных; но об них мало говорят современники, забывают потомки; а строгая наука вовсе не признает их жалкого существования. Может быть, в подобном умолчании и можно видеть умышленную скромность: если есть уже недостатки, то нечего скрывать их. Допустим это, но странно, если вдруг
начнут упрекать литературу в том, что в ней нет места посредственности и мало произведений посредственных; странно, если писатели нарочно согласятся совокупными силами действовать для размножения подобного рода сочинений и прямо выскажут свою цель!

Трудно не согласиться с автором статьи, посмотрев на современную литературу, только почему-то подавляющее большинство сейчас за посредственностями.
С интересом прочитал статью, открыв для себя еще одного Аксакова, который заставил взглянуть на литературу еще с одной стороны: как через нее может проступать физиология городов. Да что городов, целых стран и континентов. Вот тебе и маленькая статья!

Николай Гаврилович выделяет три основных характеристики творчества графа Толстого. Во-первых, это глубокий психологизм. Но психологизм не в плане описания и препарирования каких-то чувств, эмоций, мыслей, а в плане описания их возникновения и протекания, перехода из одной мысли в другую, провоцирования одного состояния другим. То есть описание самого психического процесса, а не только его результатов, как было раньше. Критик считает, что автор добился этого в первую очередь наблюдениями за собой, потому что столь сложные процессы в других, посторонних людях, увидеть и распознать очень сложно. Поклонник метода интроекции, короче.
Во-вторых, это нравственность. Не выстраданная, вымученная, а непосредственная, чистая нравственность юной души, которая тянется ко всему прекрасному, такому же, как она сама. Это то, что есть в человеке изначально, то, что должно быть опять же в самом авторе, чтобы он мог понимать, видеть это и писать об этом.
И, наконец, в-третьих, это художественность. Она заключается в том, что в рассказах нет ничего лишнего. Если Толстой пишет о детстве, то там не будет подниматься каких-то социальных проблем, или описываться быт военных, или обличаться моральные пороки. Просто потому что это рассказ о детстве, и этому всему там не место, ребенок об этом не думает. В его рассказах нет лишних, надуманных персонажей, выбивающихся из общего настроения сцен, всё цельно и органично.
Очень интересная статья. У Чернышевского критику писать получается гораздо лучше, чем художественные произведения, право слово.

маленький рассказ построен полностью в духе романтизма. Здесь и имя главного героя (Лотарий) ,и происшествие, случившееся в ним в детстве, и первая любовь, закончившаяся трагически.
Рассказ, конечно, не претендует на то, чтобы стать вершиной русской прозы 1830-х гг., но в целом изображает нежные чистые чувства, позволяет задуматься о смысле жизни

Антоний Погорельский. Лафертовская маковница
Мило, очень в романтической традиции. Финал довольно предсказуемый и счастливый.

Александр Бестужев-Марлинский. Кровь за кровь
Для меня было необычно, что мистицизм здесь имеет в конце рациональное объяснение. Сам рассказ не понравился: не хватило действия. Очень потребительское отношение к женщине.

Орест Сомов. Гайдамак
Поразило, на сколько автор хорош в стилизации. Но это и не понравилось - для меня было очень много понятий, с которыми я не знакома, что тяжело было читать.

Орест Сомов. Приказ с того света
Не очень понятно, почему рассказ из сборника русской готической прозы имеет местом действия Германию. Тот же вопрос кстати к «Кровь за кровь». Там вообще русских героев нет в основном повествовании. Здесь хоть рассказчик наш. Сама история простая, но милая - про любовь.

Орест Сомов. Оборотень

Александр Пушкин. Гробовщик
Написано очень живо, прям глоток свежего воздуха после прошлых авторов. Но концовка оставила в недоумении: и к чему всё это было

Александр Пушкин. Пиковая дама
Слушала в озвучке Клюквина. Она великолепна.

Николай Бестужев. Шлиссельбургская станция
Очень романтическая история с вставной мистической историей.

Евгений Баратынский. Перстень
Рассказ интересный, вставная история про завоевателя - так себе. Понравилось, что всю мистику автор объясняет прозаическими причинами.

Фаддей Булгарин. Чертополох, или Новый Фрейшиц без музыки (Отрывки из волшебной сказки, найденной в лоскутках)
Короткий мистический рассказ, похож на поздний немецкий романтизм

Осип Сенковский. Большой выход у Сатаны
В начале мне показалось прикольно, как автор всё стебет, но рассказ очень длинный. А главное правило хорошей шутки - уметь отказаться от не смешных фрагментов. Как итог, произведение очень устарело. Непонятно без пояснений, над кем именно сатира и очень длинно.

Осип Сенковский. Любовь и смерть
Первые 10 страниц чисто философствования скучные, дальше уже сюжет. Мне было скучно

Николай Полевой. Блаженство безумия
Рассказ занимательный, в романтической традиции. Не понравилось, что имена у всех кроме Леонида капец не славянские. Ну какой Антиох?

Владимир Одоевский. Импровизатор
Рассказ интересный, но очень короткий. Милая и емкая мораль

Владимир Одоевский. Косморама
Рассказ сюжетно понравился. Есть история, есть мистика, есть романтизм. Не понравилось оправдание супружеской неверности

Михаил Загоскин. Нежданные гости
рассказ очень короткий, сложно его оценить, так как мы не понимаем прошлое и будущее героев толком, что это событие, эти гости изменили в герое

Николай Гоголь. Портрет
Рассказ интересный. Мне не очень нравилось всё у Гоголя из школьной программы, а этот рассказ достаточно занимателен

Константин Аксаков. Вальтер Эйзенберг (Жизнь в мечте)
Рассказ интересный, но не совсем понятна его мораль. Почему девушка оказалась злодейкой? Как вообще всё это произошло? Был один герой, крутил он шашни с девушкой и его друг решил её отбить. Вроде отбил, а сам попал в демонические сети. Почему друг никак не расстроился, что девушка, которую он кадрил, а) увелена и б) злодейка.

Александр Вельтман. Иоланда
Ничего не понятно, но в меру интересно. Не поняла совсем связь первой истории и последней. Героиню подставили или спасли?

Александр Вельтман. Не дом, а игрушечка!
Понравилась первая половина истории про Сашу и мальчика, а в части про домовых, в честь чего и назван рассказ - не поняла морали.

Валериан Олин. Странный бал
Рассказ короткий и не очень примечательный. Вроде живо написано, а какого-то впечатления после сюжета нет, потому что ничего, собственно, и не происходит, кроме того, что вот есть какой-то странный бал.

Алексей Константинович Толстой. Упырь
Рассказ достаточно занимателен - можно было бы и в небольшой роман развить. Герой сталкивается с проклятым семейством, влюбляется в бедную родственницу этого семейства и вынужден заниматься снятием проклятья (опосредовано), потому что не то чтобы он сильно во всё это верит и не то чтобы прям занимается снятием, но снимает.

Евстафий Бернет. Чёрный гость
Начало несколько затянуто, но в целом милый романтический рассказ. Мистическая составляющая в нем чисто одно небольшое допущение, чтобы произошло то, что произошло. Главный герой страдал по девушке одной, она его отвергла. Потом по другой - и она его отвергла. А потом он узнал, что первая в браке с другим несчастна. Никак это несчастье менять он не собирается и к концу рассказа все герои возвращаются на свои исходные позиции. Зачем произошло то, что произошло? Почему оно никак не повлияло на главного героя? Непонятно.

Иван Тургенев. Призраки
В начале было интересно, чем закончится встреча главного героя с призраком, но она ничем вразумительным не закончилась.

Фёдор Достоевский. Бобок
Очень понравился рассказ: и сюжетно, и как автор поэтично связал название и происходящее в рассказе.
Там, короче, герой подслушал разговор мертвецов на кладбище. Они пару месяцев после похорон переговариваются, а в конце уже нет. И вот один мертвец шестимесячный уже разложившийся дофига, говорит только одно слово - «бобок».

Григорий Данилевский. Мертвец-убийца
Как написан рассказ мне не очень понравилось, но сюжет достаточно занимательный. Рассказ о том, что помощник царицы Екатерины поехал в деревню расследовать убийство, которое местные приписали нечистым силам. Всё расследовалось - нечистых сил не было, это всё люди.

Николай Лесков. Белый орёл
Рассказ интересный и мне нравится поэтика названия. Но непонятно, почему дух взъелся на главного героя, а потом простил через некоторое время.

Алексей Апухтин. Между жизнью и смертью
Рассказ понравился. Он представляет из себя размышления о собственных похоронах нашего героя, который только что умер. Понравился финал и куда герой попал после смерти.

Александр Амфитеатров. Киммерийская болезнь
Рассказ интересный, но для меня был мрачноват. И из-за этого противен. Героя подставляет его знакомец и отправляет к нему свою врагиню - есть дружбана этого - нашего героя вместо него любимого. Неприятно читать про таких людей.

Александр Куприн. Серебряный волк
Рассказ не очень понравился. Я не поняла, почему герой хотел загрызть того то ли родственника, то ли соседа, но из-за особой даты не загрыз. Чем он ему не угодил? Для меня это было странно.

Фёдор Сологуб. Смерть по объявлению
Рассказ очень понравилось, видно, на сколько он современнее, чем прошлые. Мне понарвилось, как относительно современные реалии заиграли в мистической истории - такое немножко городское фэнтези получилось.

Георгий Чулков. Мёртвый жених
Рассказ не очень понравился. Я не поняла мотивацию главной героини: она не любила старого ухажера, а потом поехала с ним, забросив свою жизнь, по его делам (умирать они поехали). Мне кажется, что автор мужчина плохо представляет себе женскую психологию.

Леонид Андреев. Он. Рассказ неизвестного
Рассказ понравился. Похож на "Поворот винта", который мне тоже нравится. Очень стандартно-готически. Герой приезжает работать учителем в богатый дом и вокруг начинает происходить всякое разное.

Александр Грин. Серый автомобиль
Рассказ не очень понравился. Непонятно, почему сюжет перенесен в Америку. В сборнике русской готической прозы не очень вписывается, как по мне. Рассказ не пугает. Похож чем-то на Пиковую даму.

Небольшой рассказ о молодом художнике. Его мечтаниях , любви и таланте. О его сумасшествие и трагически счастливой кончине. Сколько прекрасного вложено в это произведение не рассказать. 10/10 #ячитаю

Красивый, легкий и по-детскому простой рассказ. Видимо, задуман как душещипательная история. Вычурные имена и незамысловатые аллегории только подчеркивают, что "Облако" — не для взрослых, это просто волшебная сказка.