© Леушин К.Ю., 2025

© Абеленцева А. (худ.), 2025

© ООО «Яуза-каталог», 2025

* * *

По обе стороны войны

 
Когда-нибудь мы снова будем жить…
без пропасти сомнений под ногами,
без громких слов, презрения и лжи,
без ненависти между берегами.
 

Ольга Гражданцева 2022 г.

Глава первая
Пролог

Я родился в городе Красный Лиман Донецкой области. Там же окончил медучилище и до поступления в медакадемию год работал фельдшером на скорой. В Днепропетровскую государственную медицинскую академию поступил я самостоятельно, то есть без блата и взяток, что в 90-е было счастьем на Украине. После окончания Медакадемии в 1999 году интернатуру (врачебную практику) проходил в Кировоградской областной больнице. Сертификат анестезиолога получил с отличием, так как, помимо того что в полной мере овладел всеми видами анестезии и мои наставники доверяли мне самому проводить наркозы, я улучшил своё семейное положение, то есть женился на самой красивой анестезистке и ко времени окончания интернатуры у нас родилась дочь.

Вечный вопрос молодой украинской семьи «Как прожить на такую зарплату?» решился в районах Крайнего Севера с получением гражданства России. Лучшие свои годы – десять лет без права переписки – мы прожили в городе Новый Уренгой Ямало-Ненецкого АО. Каждый год мы приезжали в отпуск на Украину, где встречались со всеми родственниками и друзьями. Разделение на два разных государства с одним народом мне искренне казалось условным, нужным только для того, чтобы на украинской таможне у меня «шукали евро та доляры», а на российской таможне изымали контрабадное хохляцкое сало. Русский язык на Донбассе до революции (не)гiдностi^[1] имел статус регионального, то есть обучение и делопроизводство велось как на украинском, так и на русском. Все разговаривали на неповторимом местном диалекте суржике – русском с украинскими словами.

Несмотря на то что я нормально адаптирован и социализирован в реалиях нашего времени, по своему воспитанию и убеждениям я, как и многие мои сверстники, наверное, остался человеком советским.

Но по современной социологии, представленной одним из моих друзей в соцсетях, «есть условно 5 % патриотов, готовых воевать и деятельно помогать фронту, ещё есть 5 % деятельно несогласных с войной и политикой начальства.

Остальные делятся на тех, кто приветствует славные победы русского оружия по центральному ТВ, но ничего для них не делает, и на тех, кому эти победы глубоко безразличны. И тех и других объединяет одно – они очень хотят, чтобы война не выходила из телевизора или телеграм-канала и никаким образом их не касалась».

Я оказался среди тех, кто периодически помогает своим, работая в командировках в прифронтовых госпиталях и поддерживая своего мобилизованного медбратика, но, как и большинство нашего «сплочённого скрепами» российского общества, больше переживает за победу русского оружия в Телеграме.

Мой родной брат Сергей младше меня на четыре года, но, как мне всегда казалось, гораздо серьёзней и практичней меня. Учились мы с ним «в лихие 90-е» в самом лучшем городе мира: я в меде, а Серёга – в Днепропетровской строительной академии.

Жили вместе в одной комнате в медобщаге на 6-й Победе, пока он не познакомился со своей будущей женой – студенткой Медакадемии. О нашей не беззаботной, но весёлой студенческой жизни я написал рассказ «От сессии до сессии… пьют чай студенты весело!». Как вы понимаете, пили мы не только чай и, чтобы как-то жить в то время, крутились как могли. Серёга тоже без блата и денег достиг очень многого. Один раз мой друг-коллега, после того как я переговорил с Сергеем по телефону, спросил меня: «А твой брат такой же активный, как и ты?» Я подумал и ответил: «Такой же, но раза в три активней». Тогда у него было только трое детей. Так сложилось, что у меня одна дочь. Наверное, потому, что часто дежурил по суткам и некогда было этим заниматься. До известных событий я даже хвастался перед своими друзьями-коллегами тем, что у моего брата вообще всего в четыре раза больше, чем у меня: детей, денег, жилплощади, лошадиных сил, и не только в автомобиле.

Помню, как в Новом Уренгое я был приглашён в гости своей коллегой-педиатром по случая приезда её дочери. Её дочь училась в Днепропетровской медакадемии и в Новый Уренгой прилетела на каникулы, чтобы проведать родителей и покормить комаров. За чаем она рассказывала, какую красивую Европейскую площадь со скрытыми фонтанами построили у них в центре города. Я как раз вспомнил, что Серёга, когда я был у него прошлым летом в отпуске, водил меня по этой площади и рассказывал, что на этом проекте он хорошо поднял денег и купил мебель в свою квартиру. Получилось, что эта девушка-студентка оценила работу моего брата, не зная о нашем с ним родстве. То есть выступила в качестве независимого эксперта. Конечно, мне это было приятно слышать, но я, не подавая виду, спросил как бы между прочим: «Европейская площадь с фонтанами, которая по Карла Маркса? Так это мой брат строил. Хороший у вас чай, спасибо!»

У Сергея многодетная семья – четверо через одного: сын – дочь – сын – дочь. Он был хорошим прорабом-строителем в нулевые – десятые, а в первые два года двадцатых стал успешным предпринимателем. Брат построил дом и посадил сад. И я завидовал ему белой завистью.

Наши родители в любви и согласии прожили вместе 25 лет. В 80-е мы уехали на Крайний Север, где прожили восемь лет. Потом вернулись обратно в Красный Лиман. В 90-е, как и многим людям бывшего СССР, им пришлось много работать, чтобы как-то жить и учить двух своих сыновей-студентов. Мама умерла в возрасте 49 лет. Заснула и не проснулась.