После "Солнца на полнеба" я вновь отправилась вместе с автором исследовать грани человеческих душ. На сей раз в закрытую больницу для людей с особым восприятием реальности. Как бы политкорретно не называли это место, в сознании обывателей (= людей с обычным восприятием реальности) оно остается психушкой. Потому и отношение к ее насельникам со стороны социума соответствующее.
Мир лечебницы воспринимается нами с нескольких точек зрения, которые придают впечатлениям объемность и объективность. Первые смены студента Коли, устроившегося сюда санитаром, серая повседневность Лены и Артема, пациентов клиники, и отстраненный взгляд самого автора позволяют нам увидеть за личным типичное, за индивидуальным социально приемлемое, за быстротечными эмоциями устойчивую логику существования лечебного заведения.
Закрытое заведение при всей своей специфике – не больше не меньше, а слепок общества. С его возможностями, запретами, отлаженными механизмами наведения порядка, выстраивания иерархии, подчинения и возвышения. Работа здесь - испытание для нравственности входящего, поскольку сам воздух отравлен вседозволенностью и безнаказанностью, противостоять которым немыслимо сложно. Мы видим, как незаметно меняется Коля, как затуманивается та внутренняя чистота, с которой он пришел всего несколько месяцев назад. Чтобы спасти душу, нужно уйти, но способен ли он прислушаться к тем, кого считают ненормальными, или его ждет такой же нравственный крах, что пережили его коллеги. Допустят ли он и то бОльшее, что привело его в лечебницу, потерю в нем человечности?
Если думаете, что в романе описан беспредел, то будете отчасти правы, потому что система, действительно, развращает. Но есть в ней и те, кто, если и не противостоит ей, то умудряется функционировать независимо от нее. Просто выполняя свои профессиональные обязанности и относясь к больным по-человечески. Такие незаметные винтики не запоминаются, хотя и делают великое дело, напоминая об изначально гуманном предназначении системы и не позволяя всему рассыпаться. А помнишь, как правило, таких, как Вова или Юрий. Потому что кошмары во сне и наяву хранятся в памяти лучше, чем приятные моменты.
Чувство щемящей печали и тоски вызывают у меня Артем и Лена. Те, кто меньше всего должны были здесь находиться. Они из тех, кто раздвинул границы материального и увидел чуть больше, чем смогли сделать остальные. Из тех, кто познал многообразие форм жизни и, почувствовав ни с чем несравнимую свободу, предпочел ее в мире снов жестким рамкам обыденности и нормальности. Они не агрессивны и не мстительны, но именно Лена и Артем получают в клинике по полной программе. Их ломают, потому что даже здесь они не такие, как все.
Их спасение и залог выживания во враждебной среде – сны, и именно снам отводится в романе огромное место. Очень незаметно образы индивидуального бессознательного преодолевают сковывающие их границы, и личный сон превращается в альтернативную, не доступную для научного исследования, но вполне реальную вселенную. В которой живут люди-птицы с розовым и синим оперением, в которой небо в равной мере открыто всем для полета, в которой любовь – не исключительно человеческая способность, потому что даже древесные ильмы способны на сильные чувства. А может это и не бред сумасшедшего, если доступ в неизведанное открывают проводники снов? Может, Лена и Артем более нормальны, чем все остальные, вместе взятые? Они лишь лучше чувствуют новые измерения неведомой реальности. И обладая этим знанием, имеют право на нормальную человеческую жизнь. Без вязок, туманящих разум уколов и решеток на окнах…
Финал романа исполнен надеждой, он вселяет веру в то, что жизнь каждого персонажа наконец-то сложится благополучно. Каждый обретет свою птицу счастья, даже если ждать придется пару десятков лет. Но разве это срок в сравнении с бесконечностью?
Автору глубочайшая благодарность за оригинальные способы исследования художественной (и социальной) реальности. За многомирье, за признание существования нематериального, за созидание пересекающихся вселенных в поэзии и прозе, доказывающих, что разное может и должно гармонично сосуществовать, давая каждому шанс на самораскрытие.