У книги очень высокий порог входа - прежде чем я начал хоть немного понимать, о чем собственно вещает автор, успел прочитать треть. При том, что авторская идея вроде как не самая сложная: Клаудио Ингерфлом утверждает, что русское самозванство имеет уникальные черты, крайне тесно связанные с самим режимом самодержавия, установившимся в конце XVI века. И не просто связанные, но напрямую проистекающие из этого режима. Однако из-за того, что автор разбрасывается, перескакивает с темы на тему, бросая тезисы на полпути, а аргументация его часто оставляет желать лучшего, долго эта идея воспринимается не как осмысленная, а как бзик забугорного специалиста, которому вожжа под хвост попала. Помните мем "Когда пытаешься все объяснить"? Ну вот. Только после трети книги у меня наконец щелкнуло, отдельные фрагменты начали стыковаться друг с другом, и открылась бездна, звезд полна. Я, наконец, понемногу и потихоньку, но начал осозновать описываемый автором сложный комплекс явлений и событий, связывающие самозванчество и самодержавие.
Под самодержавием Ингерфлом имеет в виду такой режим абсолютной власти, когда царь может делать вообще все что угодно, игнорируя любые светские и религиозные ограничения и условности. Автор доказывает, что цари сами (в первую и основную очередь Иван IV и Петр I) сделали все для того, чтобы сделать непостижимыми критерии собственной легитимности, не позволяя народу понять, истинный ли царь, или ложный, что и привело к готовности народа принять любого царем, если он соответствовал ожидаемой риторике и действиям - всех этих петрфедорычей, царевичей алексеев, лжедмитриев и прочих.
К сожалению, манера писать у автора весьма скользкая, он хитрит, юлит и виляет, словно пытается впарить что-то несвежее. Несмотря на наличие жесткой формальной структуры текста, ощущение, что сама эта структура выбрана крайне неудачно. Книга долго поражает отсутствием последовательности и внятности изложения - Ингерфлом перепрыгивает с темы на тему, иногда в рамках одного абзаца, накидывая имена, события и даты как ему удобней, не заботясь о том, а успевает ли читатель за его мыслью. Несколько раз я ловил себя на том, что просто не понимаю, о чем он пишет и что он имеет в виду, жонглируя датами, именами и напористыми заявлениями. Часто предожения в одном абзаце никак логически не связаны - может, у аргентинского француза в голове все было понятно, но мне как читателю это было далеко не очевидно. Текст дробится на какое-то подобие школьных параграфов, как будто Ингерфлом сомневается в умственных способностях читателя. Слишком большой упор на символизм, который автор при этом объясняет как ему удобно, особо не утруждая себя доказательной базой: на всю книгу девять ссылок.
Клаудио Ингерфлом, руководивший изучением славянского мира в Университете Сан-Мартина, несомненно человек умный и начитанный, российская история в его интерпретации вполне лепа и самоосознанна, он крайне не любит простые объяснения вроде "русский народ темен и наивен", однако его книга оставила меня в изумлении, ошеломив тем, что даже когда я понимал, что именно он пишет, я не понимал, к чему все это. Книга по большей части сумбур, сумятица да тьма египетская, в которой иногда вдруг сверкает молния, освещается какое-то место и ты вдруг ты осознаешь, что место это потрясающе своей странной и неожиданной красотой, и ты даже немного соображаешь, что это вроде вот так все и выглядит на самом деле, как будто заглянул за кулисы реальности. Чем дальше я читал книгу, тем интереснее она становилась. Вообще дает она гораздо больше, чем обещает заголовок или чем думаешь, ознакомившись с началом. Но рекомендовать не могу по описанным выше причинам.