Пролог

– Мы требуем свободного прохода через портал! – енот Руппрехт размахивал лапками, будто отгонял кусачих мух. – Пора менять правила!

Толпа зверей топталась у прохода в мир людей. Звери тявкали и хрипели на разные голоса.

Мрачные тучи нависли над лощиной, а злой северный ветер недвусмысленно намекал: я хозяин окрестностей!

– Нарываются на скандал, – прищурился волк Конрад.

Новичок пришёл в полицию в прошлом году, когда мы закрыли дело о козочках-потеряшках. Молодой волк бросался в круговорот без оглядки и сомнений. Шлем, сдвинутый на глаза, придавал хищнику небрежный вид.

– Остынь, сероухий, – отозвался Милфорд, – скоро концерт закончится.

А енот продолжал стрекотать:

– Братья! Много лет назад нас лишили права на общение с другим миром, объяснив, что это опасно! Мы требуем свободного прохода в страну двуногих!

– Руппрехт мне надоел, – Глюк расстегнул верхнюю пуговицу кителя. – Подстрекатель! Рычать – не молчать!

У полицейских настали трудные времена.

Полгода назад на тропе к порталу, собралась компания горожан и начала бунтовать против запрета выходить в мир людей. Конрад однажды спросил:

– А где находится портал?

– Ты зачем спрашиваешь? – хмурился Берни. – К чему эти вопросы?

– Да так… – волк пожал плечами и отвернулся.

Бунтовщики не унимались. Звери наизусть знали историю енота по имени Рыжий Полоскун, но настаивали на своём.

Берни вразвалочку направился к разношёрстной толпе. Мишка пугающе дёргал носом, а смутьяны застыли на месте.

– Братья-звери! Вам не надоело тратить время на бесполезную возню?! Вам нечем заняться?! Запрет прохода – необходимая мера. Двуногие, между прочим, несут большую угрозу. Если люди обнаружат наш мир, то начнут захватывать землю, а для этого придётся уничтожить нас. В истории человечества такое происходило не раз. Кстати, мне также запрещено выходить в мир людей.

– Враньё!

Глюк попытался понять, кто кричит из толпы. Полицейский сорвал с головы шлем и начал потрясать им в воздухе.

– Брысь отсюда! Первого, кто двинется с места, я разорву в клочья! Рычать – не молчать!

Звери с опаской косились на когтистые лапы: все знали, что

росомаха – грозный зверь. Шум ненадолго стих, но затем возобновился с удвоенной силой.

– Вперёд, ребята! Покажите, кто здесь хозяин! – хитрый подстрекатель скрывался за толпой.

В Глюка полетел камень и попал между глаз. Полицейский упал на траву, обливаясь кровью, и Конрад оттащил росомаху прочь.

– Ты в порядке?! Стоять можешь?!

– Голова кружится…

– Тогда лежи. Напрасно ты снял шлем – он для того и нужен, чтобы защищать голову.

Полицейские сплотили ряды, к стражам порядка присоединились хранители.

– Слушайте, звери! – повысил голос Берни. – Граждане Энималвилля! Судя по настроению – предстоит схватка! Кто-нибудь дрался с медведем?! А с тремя сразу?! Если кто-то прорвётся сквозь строй – того смоет в реку, и вы попросту утонете!

Звери подумали и начали расходиться.

– Завтра вернёмся!.. – буркнул Руппрехт.

– Лучше не надо! – в тон ему крикнул Конрад. Он обнюхал камень, который полетел в Глюка, и зловеще усмехнулся.

– Попробую задержать мерзавца.

– Я с тобой! – заявил Милфорд.

Волк осадил полицейского.

– Ты останешься, это приказ!

У пса отвисла челюсть.

– Чего пасть открыл? – усмехнулся Джордан.

– Ты слышал Конрада? – хлопал глазами Милфорд.

– Любит приказывать? Что и говорить – молодой да ранний.

Конрад вернулся.

– Никого не нашёл.

– Эй, приятель! – окликнул волка Милфорд. – Запомни: нам приказывает только медведь Берни!

Конрад развёл лапами. Чёрные треугольные подушечки на кончиках пальцев смотрелись эффектно.

– Прошу извинить. Обстановка нервная, вот и приходит в голову всякое.

– Хватит болтать! – рявкнул Берни. – Остаёмся на ночь, это приказ!

Милфорд с Джорданом едва сдержались, чтобы не рассмеяться.

Мы с Бертрамом пришли в Парк Чудес. Наступал вечер, погода дышала сыростью, с минуты на минуту начнётся дождь. Ярмарочные представления шли полным ходом.

– Напомни, как его зовут.

– Берингард. Рэббит-Джон, нельзя забывать имена клиентов!

– Чуть запамятовал! Чего ругаешься!

Два медведя в костюмах динозавров изображали схватку, а детёныши визжали от восторга. Мы дождались перерыва и направились к артистам.

– Рэббит-Джон! Бертрам! Добрый вечер!

– Привет, Берингард!

– Какие новости?!

Словесный портрет: светло-карие глаза, белое пятно над носом, бурая бородка. Добродушный вид, как у весёлой собаки. Одет в синюю рубаху и чёрный комбинезон.

– Мы нашли твоего отца. Старик лежит в горячке у золотого ручья, за ним присматривают береговушки.

Глаза медведя наполнились слезами.

– Что случилось?!

– Твой отец вылавливал золотые камешки и простудился.

Берингард покачал косматой головой.

– Не знаю, зачем он отправился на ручей, мог бы меня попросить. В его возрасте следует воздерживаться от купания.

– Найдёшь отца под ясенем на другом берегу.

– Спасибо, ребята!

Сыщики Рэббит-Джон и Бертрам закрыли очередное дело. Мы направились домой, но не успели ступить и двух шагов, как меня схватили за лапу.

Я испуганно обернулся.

– Хайнрике! Ричард! Рады вас видеть!

Малыш Ричард – сынишка путешественника Стефана. Словесный портрет: округлые глаза светло-орехового цвета; узкая мордочка клиновидной формы; мясистые губы; чёрный нос; уши висячего типа; узкая спина и подтянутый живот. Одет в светло-коричневую курточку с чёрным замком-молнией и тёмно-серые брюки.

Словесный портрет Хайнрике похож на предыдущий. Одета в голубую блузку с бантом, светло-серый жакетик с двумя крупными пуговицами и боковыми кармашками.

– Гуляете? – поинтересовался ворон. – Как дела?

Хайнрике выглядела взволнованной, испуганный Ричард жался к матери.

– За нами следят свирепые звери!

Я осмотрелся, но ничего странного не заметил.

– Не суетитесь и не показывайте виду, что вам страшно. Улыбайтесь.

– И кто это? – осведомился Бертрам.

– Рысь и собака! Нам повезло, что мы встретили вас, Стефан постоянно говорил: в случае чего бегите к Рэббит-Джону и Бертраму.

– А где сейчас ваш папочка?

– Как обычно, путешествует, – Хайнрике дрожала от страха.

– Стефана не переделать, – попытался сострить Бертрам, но понял, что шутка неуместна.

Я заметил рысь и пса. Хайнрике не ошиблась, когда упомянула зловещий вид плохих парней, звери действительно выглядели как персонажи страшных сказок.

Словесный портрет рыси: овальные глаза песочного цвета, круглые зрачки, широкая голова, крупный нос, уши треугольной формы с тёмными кисточками, пушистый пятнистый мех. Одет в клетчатую рубаху и серые штаны.

Словесный портрет пса: окрас чёрный однотонный, глаза угольные, уши крупные. Одет в чёрную куртку и синие штаны. Привычка почёсывать нижнюю губу.

Ворон полетел посмотреть.

– Вчера я обнаружила, что за нами наблюдают, – дрожала от волнения Хайнрике. – Эти двое шли от самого дома.

– А что им нужно? – спросил я. – Это связано со Стефаном?

– Я не знаю…

Наконец, ворон вернулся.

– Я услышал, что злодеи хотят схватить Хайнрике и Ричарда.

– Надо разделиться, чтобы узнать, за кем именно они охотятся, – сказал я, – за сыном или за матерью. Я останусь с Ричардом, а вы с Хайнрике бегите под защиту Энди.

– Ричард, останься с Рэббит-Джоном, – Хайнрике глядела на сына любящими глазами. – Ничего не бойся!

– А теперь разбежались!

– Раз–два–три! – скомандовал ворон.

Мы с Ричардом поспешили к рыцарскому замку, а Бертрам с Хайнрике направились к выходу из парка.

Я заметил, что злодеи помчались за мной и Ричардом.

– Постараемся запутать их! Пройдём через аттракционы и поспешим домой, а потом подумаем, что делать дальше.

Игроки лезли по отвесной стене. Некоторые срывались, с визгом падали на мягкие подушки, вскакивали и начинали сначала. Ричард поднял лохматую голову.

– Высоко.

– Мы зайдём с другого конца.

– Через тоннель?

– Верно.

Я впихнул малыша Ричарда в темноту, мы поднялись по ступенькам, добрались до башни и оказались в главном зале. За порядком следил пожилой козерог в форме служителя парка – сером костюме с блестящими пуговицами. Он строго тряхнул рогами-саблями и вытянул в струну ушки.

– Ребята, вы зашли не с той стороны!

– Извини, дружище, так получилось…

Детёныши с победными возгласами носились по залу, а мы приготовились прыгать из окна.

Ричард испугался.

– Я боюсь высоты!

Я принялся уговаривать малыша.

– Ты же падал на подушки, когда срывался со стены замка! Ничего страшного не происходило!

– Одно дело сорваться случайно, и другое – прыгать специально.

– У нас каждая секунда на счету!

Мы обернулись и ахнули: злодеи появились в дверном проёме главного зала. Недолго думая, я столкнул Ричарда вниз. Щенок размахивал лапками и вопил от страха, но смолк, когда приземлился на подушки. Затем прыгнул я.

Злодеи прыгать не решались, хотя большой кот ничем не рисковал. Даже маленькая мышь осмеливается на прыжок с высоты в сотни раз превышающий её рост, и мягких подушек там не будет.

– Я так испугался! – захныкал Ричард.

– Бежим к динозаврам!

Мы оторвались от преследователей и выбежали на арену, где два «чудовища» устраивали представление. Медведи заметили нас и прекратили шуточную схватку.

– Берингард, за нами гонятся рысь и собака! Задержите их!

– Вперёд! К выходу из парка!

Я успел заметить, что рысь и пёс оказались в лапах медведей. Надеюсь, злодеи найдут нужные слова.

Мы мчались со всех лап и не обращали внимания на любопытных прохожих. На голову падали капельки дождя.

– Вот наш дом!

Мы заскочили внутрь, и я толкнул лапами дверь Энди.

Но комната оказалась пустой.

Глава 2

Совет Зверей думает

Много лет назад появились разумные звери – обособленная ветвь отделилась от основной. Чтобы не погибнуть от клыков дикарей, герои решили найти безопасное место. Вороны-разведчики обнаружили портал в параллельный мир, звери заселили страну и зажили спокойно.

Ворон Гантрам случайно обнаружил в речушке золотые самородки, и звери решили наладить торговлю с миром людей. Первыми посредниками стали волк Константин, енот Ракун-Баркли и вороны – Гантрам и Одо.

Звери обменяли золото на талеры и вернулись, чтобы показать Совету Зверей первую добычу.

– Забавная вещица – этот самый талер, – усмехнулся медведь Хейно. – Такой маленький!

– У тебя лапа большая, – барсук Анри почесал за ухом, – в моей ладони монета не умещается.

Звери встретились у плоского камня под безоблачным небом, ветерок разносил по округе душистый запах полевых цветов.

– Расскажите, как прошла вылазка.

– Мы пришли к Бартольду и обменяли золото на талеры.

– И нашли доверенное лицо! – добавил Одо.

– Что это означает?

– Мы познакомились с парнишкой по имени Джозеф, пришлось открыться мальчику.

Звери подскочили на месте.

– Что вы наделали! Двуногий узнал, что вы разумные?

– Нам пришлось, – развёл лапами Константин. – Джозеф хотел…

– Помогать ближнему, – прервал волка Гантрам. – Мальчик будет сам ходить к ювелирам и менять золото на деньги. Мы платим парнишке талер в день.

– Кто его родители?

– Отец работает плотником, а по воскресеньям поёт в церковном хоре. Мать хозяйничает по дому.

– Джозеф нам понравился, – осклабился Константин.

– Давайте решим, как поступить с талерами, – настаивал Хейно.

– Раздадим зверям, – сказал Корбл. – Пусть каждый начнёт своё дело.

– Кстати, пора подумать о плантациях. Овощи необходимы и травоядным, и хищникам. Как говорится – не рыбой единой…

– Что для этого нужно?

– Семена.

Звери внимательно разглядывали зёрнышки.

– Из таких крупинок вырастет еда?

– Не сомневайтесь.

– В помощь Константину понадобится крупный зверь, – произнёс Гантрам.

– И парочка у портала, – добавил Одо.

– Мне? – шмыгнул носом волк. – Я больше не хочу этим заниматься! Двуногие, чуть что, начинают носиться за тобой и стрелять из ружей. Такое впечатление, что они любят заниматься только этим.

– Константин, тебя знает Джозеф!

– Не только меня, ещё Ракуна-Баркли!

– А вот еноту следует дать отставку, уж больно приметный зверь.

Волк бурчал и вращал зрачками.

– Ладно! – рявкнул он. – Только я хочу долю!

– Что? – не поняли члены Совета.

– Константин имеет право на вознаграждение, – пояснил Гантрам.

– Мы это слышали! – ворчал Хейно. – Что-нибудь новенькое скажите!

– Кстати, часть полученных денег нужно передавать в Совет, чтобы иметь средства на всякий случай.

Обитатели затерянного мира с радостью откликнулись на предложения начать дело. Росомахи взялись за изготовление кирпичей и черепицы, бобры за строительство, зайцы с кроликами захотели выращивать овощи.

– У нас возникли трудности, – распушил хвост орлан Энн, когда Совет собрался вновь. – Хотя с какой стороны посмотреть.

– Что случилось?

– Пришли крысы с пожеланиями.

Глава 3

Побег через окно

Мы поднялись на второй этаж. Я тщательно запер дверь, а Ричард без сил рухнул на пол и закрыл глаза. Я направился к креслу-катапульте и споткнулся о запутанный моток шнура, который оставил Стефан, когда последний раз заходил в гости.

Заядлый путешественник принялся разматывать верёвку ещё у нас в агентстве, чтобы проверить длину и прочность. Но вместо того, чтобы раскрутить его, а потом аккуратно сложить, он запутал шнур так, что моток превратился в ком с тысячью узлами. Попытки исправить положение привели к тому, что клубок стал плотнее, а складок прибавилось.

Я упал в кресло и начал думать.

– А где мама? – пробормотал детёныш.

– Не знаю, Ричард… Я надеялся, что найду её под охраной наставника, но, как видишь, – ни Хайнрике, ни Энди в доме нет. Я сам ничего не понимаю. И где Бертрам, которому я поручил присматривать за Хайнрике? И учти, что каждую секунду в дверь могут постучать, приготовься к неожиданностям.

Ричард не ответил, он дрожал и чуть не плакал.

У нас оставалась минута на размышление и вопрос: куда Энди увёл Хайнрике?

Внезапно в дверь постучали.

Я вскочил с кресла, а Ричард подпрыгнул от неожиданности.

Я осторожно приблизился к двери и снова запнулся о моток шнура. Пришлось отпихнуть его как можно дальше в сторону

– Кто там?

За дверью помолчали, а потом послышался голос:

– Это детективное агентство? Нам нужен Рэббит-Джон! Мы пришли по делу, потому что нуждаемся в услугах сыщика!

Я сразу понял, что это враньё. Тембр голоса принадлежал рыси – мелодичный, высокий, басовитый. К тому же у двери возились двое.

– Минуточку! – откликнулся я.

Пролетающие секунды не давали времени, чтобы прикинуть последующие шаги.

– Сейчас, ребята, я вам открою…

Я многозначительно посмотрел на Ричарда и прижал палец к губам. Он всё понял и не подавал голоса.

За дверью тоже всё стихло, и я подумал, что мои слова успокоили злодеев. Попытаемся воспользоваться передышкой.

Я распахнул окно и выглянул. Это единственный путь на свободу, только высота второго этажа пугала. Если спрыгнуть с подоконника, сколько костей переломаем?

В дверь снова постучали.

– Рэббит-Джон! Мы ждём, открывай!

– Сейчас! – я не имел ни малейшего понятия о том, какое решение принять.

Наступил момент, чтобы воспользоваться креслом-катапультой. Когда-то оно избавило меня от нападок Непутёвого Бордбека, серого в полоску кота. В один прекрасный день злодей заявился в агентство и пытался угрожать, но я заманил его на кресло и нажал тайную кнопку. Преступник стремительно вылетел в окно и попал в лапы полицейских, которых предусмотрительно привёл Бертрам.

Я исправно забавлялся полётами из окна и приземлением на кучу песка, чтобы не терять форму, причём делал это с великим удовольствием. Мы с креслом сроднились, главное – соблюдать диету.

Но как поступить с малышом Ричардом? Насущный вопрос.

Не было и речи о том, чтобы совершить прыжок в обнимку со щенком, потому что бурундуки Уилбер и Арчибальд настроили механизм на мой вес, и любое отклонение повлияет на полёт. Если нагрузка увеличится, то мы пролетим мимо кучи песка и свернём шеи, а это меня не устраивало.

В дверь забарабанили.