В зале, где сидели сто ведущих учёных России, поднялся неясный гул, словно кто-то распахнул окно, и ворвавшийся в кабинет ветер разметал лежащие на столе бумаги, поднял их и начал шелестеть.
– Я предлагаю поставить вопрос на голосование, – перекрикивая множество голосов, крикнул Соколов. – Тем более что все исследования закончены, мы в состоянии изолировать объект размером в несколько квадратных километров с населением около тысячи душ. Я не знаю, что их ждёт после расконсервации. Но так можно попробовать спасти кусок цивилизации. Итак, моё мнение – активировать проект «Изоляция». – Он достал свою карточку, предназначенную для входа в зал, и приложил к считывающему устройству, нажав рядом иконку «ЗА».
Понимая, что жребий брошен и голосование началось, остальные учёные доставали свои электронные пропуска.
Соколов поднял голову и глянул на табло голосования: семьдесят два – «за», двадцать восемь – «против». Так начался проект «Изоляция» – величайший эксперимент умирающей цивилизации.
В одном профессор РАН был уверен точно: цивилизации в её теперешнем виде пришёл конец. В своих отчётах он указывал шестнадцатый год. Он ошибся всего на немного – коллапс произошёл год спустя.
Телефонный звонок разбудил бывшего майора в два часа ночи. Он с трудом нашарил трубку и приложил к уху:
– Кому, блин, не спиться, пока темно? – поинтересовался он заспанным голосом.
– Мечислав Дмитриевич?
– Да, ещё вчера это был мой номер, – зло отозвался Молот.
– Проект «Изоляция». Вам надлежит прибыть на авиабазу в Жуковском не позднее чем через два часа. Набор вещей минимальный. Разрешена одна спортивная сумка весом не больше десяти килограмм, – закончив говорить, неизвестная собеседница положил трубку, оставив отставного майора слушать короткие гудки отбоя.
