Отзывы на книги автора «Кирилл Минин»

И тогда ты им все рассказал о том, как ты был на войне,
И один из них крикнул: "Врешь, музыкант!"

Рассказ о финалистах "Лицея" в рамках работы жюри книжных блогеров Ридеро, завершаю "Добровольцем", потому что еще Штирлиц научил нас говорить в конце о том, что хочешь, чтобы запомнили, а для меня это самое значимое произведение десятого сезона.

Трудно подступаться к такой масштабной, такой невыносимо тяжелой, вещи, и страшно, чего уж там. И безнадежно: кто не читает, все равно не прочтет, сколько ни советуй, а из тех, кто прочтет, половина захочет подверстать под свои взгляды и убеждения, объявив: "поделом ему"; другая обзовет клеветническими инсинуациями, как уже случилось с Кириллом Мининым, которого "критики", очевидно не представляющие, как выглядит генерированный текст, даже заподозрили в использовании ИИ. Впрочем, среди людей пишущих, это сегодня дежурное обвинение в адрес более удачливого (сумел опубликоваться, завоевал захарприлепинскую симпатию) соперника.

По поводу удачливости я бы поспорила, да и всякий, читавший "Добровольца". Хотя, называют ведь счастливчиками выживших в катастрофе и не оставшихся слепыми или парализованными, понимая при этом, что подлинным везением для них было бы не оказаться в том сочетании времени-места. Он оказался. По какой причине? Мальчишка из провинции, семья самая простая, родители развелись и отец прекратил общение с сыном, а мама устроила свою жизнь заново, и кто ее осудит, тот не я. Только вот, отчиму нужна была заботливая любящая жена, а ее подросток совсем нет. Ссылали на лето в лагеря, один раз даже в Геленджик, но не бывало ему там хорошо. Просто есть люди, приспособленные к тому, чтобы ходить строем, а есть - которые нет.

Что же законтрактовался? Все просто: окончив школу, поступил на бюджет в Питер, надо полагать, без помощи репетиторов, без которых детки из благополучных семей поступления не мыслят. Учился, жил в общаге, прибился к студенческой компании, а потом встретил ее, "такие девушки как звезды". Еврейская принцесса из обеспеченной питерской семьи с модным набором: музыкальная школа, языки, путешествия, антидепрессанты - в анамнезе. Совсем ему не пара, и он не поверил бы, что такая согласится пойти с ним на свидание. Еще меньше - что свиданий будет больше одного, но случилось. Он дарил ей букеты из ворованных с соседних клумб цветов, завернув в свою курсовую о белом движении в Крыму. А потом она сказала, что надолго едет в Америку, надо практиковаться в языке.

И если вы скажете: "Ну и что?", значит вам не было 20, вы не были влюблены и не заваливали сессию, связавшись с девицей из "подходящих". А из Филадельфии приходит от нее открытка, и вокруг прекрасный богатый город, где у порогов ресторанов стоят официанты, у дверей гостиниц швейцары, у дорогих магазинов — охранники. И весь смысл их стояния в том, чтобы не пустить тебя в эти заведения. С бюджетных мест отчисляют без церемоний, а дальше срочная служба, "не служил - не мужик". И контракт по окончании. До СВО, если для вас это принципиально, но совсем незадолго до.

Прочитать сегодня "Добровольца" - это как посмотреть "Иди и смотри" Элема Климова в 82-м, после которого зрители выходили из кинотеатра, шатаясь. С той разницей, что это про "здесь и сейчас". Про войну, как она есть. С жертвами и разрушениями, с искалеченными и убитыми, с подлым равнодушием комсостава к судьбам рядовых; с ужасающей неразберихой, которой реальность корректирует толстовское: "первая колонна марширует, вторая колонна марширует..." - со времен Льва Николаевича еще добавились дроны, сделавшие бесполезным окоп как вид укрытия.

Нет смысла говорить о литературных достоинствах книги, о языке и стиле, нарративе и структуре, они здесь не главное. Хотя как раз структурно вкрапления предыстории героя-рассказчика органичны. И честно? После этой книги я снова зауважала Прилепина, который вступился в защиту автора от диванных стратегов. Читайте.

Растерянность…. именно растерянность я чувствую, закрывая эту книгу.

Книга нужная. Написана хорошо и слог и стиль хорош, и образы людей, и ирония (горькая).
Ретроспективная композиция книги - письмо любимой, рассуждения автора и осмысление событий "до" - я не слишком прониклась этой частью, стиль этот, скорее, мне мешал (мне показалась какой-то смешанной и не совсем искренней картина любви-нелюбви героя), по мне - лучше б это был просто полевой дневник…

Юноша, "живший в коконе книжек, фантазий и музыки"… клубных встреч, с неизменным пивом и т.п., но как-то потерявшийся в этой своей жизни, делает выбор - пойти добровольцем на войну (о которой у него, как и у большинства людей, книжно-киношные представления). Делает его не из патриотических чувств и чувства долга (а откуда эти чувства могли быть, когда мало кто понимал происходящее).

Но при этом, долг, на который он подписался, он исполняет честно. Преодолевает страх и потерянность, "боль и одиночество, ненужность и беспомощность", проходит через кошмар минометных обстрелов, потерю сослуживцев (которые за три месяца еще не успели стать друзьями), неразбериху, холод, голод, бытовую неустроенность, непонимание ни целей, ни стратегии происходящего.

Это и есть война?...<....> Мы не видели врагов, пугались теней. Мы тратили силы и время на копание окопов, которые сразу же и покидали. Тратили энергию на отступление, чтобы потом возвращаться. Участниками каких событий в истории мы были, какой частью военной машины, какие наши действия стали фронтовыми сводками?

...был в некотором замешательстве от того, во что превратилась наша армия. Он говорил, что ожидал чего угодно, но только не роли румынского военнопленного, который попрошайничает картошку у бабушек.

Проходит через унизительную неприкаянность "в списках не значившегося", недоверие, проверки, сопровождавшиеся откровенным издевательством над личностью и насилием, безысходность от вопиющей несправедливости

Я не верил, что существует страна, где сейчас спокойно едят оливье, пьют шампанское, запускают салюты и гуляют вокруг украшенных елок. Если это так, это все существует, то раз я лежу на этой палете, значит что-то я не то сделал….. Я не понимал, в чем я виноват? Пошел на войну добровольцем и воевал за свою Родину?...

И тем не менее, пройдя все это ….. подписывает по истечении срока новый контракт и возвращается на фронт. Возвращается, сделав уже осознанный выбор.

Я подписал контракт. Я понимал, что идет война. Пусть ее не замечает большая часть страны, пусть называют ее специальной операцией, а не войной, но это война, имеющая экзистенциальное значение для моей страны…

Отчего же ощущение какой-то растерянности?
Это первая прочитанная мною откровенная книга об СВО? Нет, были и другие, и каждая раскрывает события с разных ракурсов, описывает их в разном стиле.
Она потрясла меня своей честностью и обнаженностью описания происходящего? Нет. О многом из описанного известно всем и из известных источников.

Сразу же после нескольких страниц приходит сравнение с "Прокляты и убиты" Астафьева.. Но трудности, которые описывает Астафьев, нищета армии в начале сороковых годов понятны - страна с трудом приходила в себя и вставала из разрухи, голода после целого ряда катастрофических потрясений: первой мировой, революции, гражданской войны, успев, тем не менее, восстановиться и нарастить мощь. А тут… после десятков лет развитого социализма, "успешного" строительства капитализма (или что это было?) … все те же прокляты и убиты? И это повторяется раз за разом по кругу, если проследить подобные события конца 20 века.
Горько… и совсем не до художественных достоинств и особенностей произведения… тут важно обсуждать другое, о чем кричит автор (да и не только он).

Прочитав казалось более чем достатачно  книг, связанных с русской весной и последовавшашими за ней событиями на Украине (а также были Ремарки и Великая Отечественная), моим последним фаворитом был Ополченский романс. Всё же остальное было важным, нужным и просто хорошим. Казалось, все сказано и пересказано, и возвращаешь себя к чтению патриотической литературы не для того чтобы найти новые смыслы, а скорее, чтобы услышать новые интонации и увидеть другие лица. И как-то так неожиданно, где-то на середине книги, вдруг начинает вкручивать всего меня в повествование, да так, что одновременно смеюсь, злюсь, люблю и переживаю.  Кирилл уловил и смог воспроизвести точные ноты сегодняшнего дня, где бы кто ни был: в Америке, в Израиле, в Харьковской области, в Питере-Москве...

Мир постарел, закостенел в своём завистливом цинизме. Он либо ломает в зачатке чрезмерным баловством либо не даёт юности дорогу, потому что ей следует идти куда указывают. Принято же считать, что молодость перестала быть талантливой. Лишь совсем иногда - как исключение из правил. Мир все меньше  верит в литературные таланты молодого Шолохова, Пушкина, Лермонтова... А ведь именно одарённая молодость самая мощная по своему воздействию и влиянию на культуру и умы.

Желание прочитать эту книгу появилось, потому что я хотела понять чувства и мотивы людей, отправившихся добровольцами на СВО. Ещё интересно было узнать, как и чем сейчас живут люди на передовой, что они делают изо дня в день.

После отступления из Харьковской области, странных ночных штурмов, зачисток, побегов, атак, – для меня, для всех нас началась типичная война, какой она была и во времена. Мы занимались удержанием линии фронта. Мы были парой сантиметров красного карандаша на карте в штабе. Вся наша задача состояла в том, чтобы линия не переместилась назад и не поменяла цвет.

В принципе мне удалось получить интересовавшую меня информацию по этим вопросам на момент написания книги, то есть на 2022 год. Сейчас хотелось бы эту же информацию получить и на текущее время, узнать, что поменялось. При этом книга оказалась максимально честной, на мой взгляд. Автор не обходит острые темы и пишет не только о буднях на передовой, но и о проблемах, с которыми сталкиваются бойцы. Тут написано и о том, как мобилизованные самовольно покидали службу:

Новые роты из мобилизованных пропали. Порой доходило до смешного: один взвод мобилизованных заявил, что по каким-то документам они должны стоять в Джанкое, в Крыму. В один момент они снялись с позиций и пошли, видимо, пешим ходом до Джанкоя.

И о том, каким образом было организовано снабжение:

...был в некотором замешательстве от того, во что превратилась наша армия. Он говорил, что ожидал чего угодно, но только не роли румынского военнопленного, который попрошайничает картошку у бабушек.

И о том, как по документам бойцы должны были служить по одному адресу, а доставляли их совсем по-другому, на передовую, под пули и мины. И о том, что даже от командиров частей мало что зависит:

У командиров так же, как и у нас, нет ответов на некоторые вопросы. Они такие же узники войны, которые первый год в своей жизни воюют.

Книга рассказывает о совершенно разных людях, попавших на СВО, и о том, каким образом они здесь оказались. Главный герой — молодой человек из простой небогатой семьи. Сначала он поступил сам, на бюджет, в вуз в Петербурге, а потом, как это часто бывает, почти доучившись до конца, завалил последний экзамен.  Вернулся в родной город и, помаявшись некоторое время и побухав, отправился служить  срочную службу , а после уже, когда  вернулся и расстался с девушкой, записался в добровольцы на СВО. Его, как и многих, отправили не туда, куда он был откомандирован по документам. От его лица мы знакомимся с тем, что происходит на границе России и Харьковской области — собственно, на передовой. Через него узнаём и других наших бойцов. Их характеры и истории очень разные, но, читая, понимаешь: всё это полная правда, а не выдумка автора.

Душой нашего поста был Тамерлан. Он был у нас вместо радио. Как утром просыпался, так и начинал вещание. Очень монотонное порой. Говорил он обо всём и на самые разные темы. Например, мог рассуждать об истории, политике, о ходе этой войны, а потом в десятый раз рассказывать о своём опыте работы в больнице медбратом, где у него была любовная связь с медсестрой. Иногда Тамерлан мог начать паниковать, и тогда в эфире радиостанции на час появлялась программа о том, что мы все умрём, всё плохо, всё пропало. Такие программы очень часто прерывались верными слушателями, в частности Поваром, который в режиме реального времени доводил до ведущего, что эта передача нам в эфире не нужна и лишь портит боевой дух.

По характеру Местный был спокойным, улыбчивым и лёгким. Он никогда не повышал голос, даже при общении с командирами сохранял какую-то непосредственность и наивность. Из всех событий и происшествий он был способен извлечь пользу, и не только для себя, а и для окружающих людей.

Параллельно герой пишет письма, которые не отправляет, своей большой любви — девушке, которая его бросила ради той приличной жизни, к которой её готовили родители и в которую не вписался наш герой. Эти лирические отступления помогли мне лучше понять его самого — каким он был до службы, и как именно оказался на СВО. В этом произведении, как и в ранее прочитанных мной других книгах о войне, я заметила особое отношение главного героя к людям, которые где-то там продолжают вести мирную жизнь:

Я не верил, что существует страна, где сейчас спокойно едят оливье, пьют шампанское, запускают салюты и гуляют вокруг украшенных ёлок. Если это так, если это всё существует, то раз я лежу на этой палете, значит, что-то я не то сделал. Что-то очень плохое. Я не понимал, в чём я виноват? Пошел на войну добровольцем и воевал за свою Родину?

И всё же, несмотря на всю правду о войне, книга показывает и другую сторону тех, кто остаётся на передовой

Я не видел на войне героев. Я видел обычных людей, которые в свободное от рытья окопов и пережидания обстрелов время говорили о своих женах, детях и мирной работе. Никто не был создан для войны. Нужно быть конченным маньяком, чтобы получать от войны удовольствие.

И тем не менее, вернувшись оттуда, главный герой добровольно подписал повторно контракт задним числом и вернулся вновь на передовую.

Никто не был создан для войны… Я сказал, что не видел героев на войне. Я слегка соврал. Если понимать под героизмом стоицизм, близкое к христианскому смирение, каждодневный труд без выходных, то я видел, как голодные, замерзшие люди спокойно сидели под ежедневными обстрелами и не отступали без приказа.

Этого по сути и не хватало главному герою, когда он вернулся с СВО в первый раз. Людей настоящих, стойких, не хватало ему и смысла в жизни. Поэтому, как мне кажется, он туда и вернулся.

Я должен сказать войне спасибо за то, что она свела меня с самыми разными людьми. Я увидел наш народ во всех его проявлениях. Увидел людей из разных слоёв населения, краёв и областей.

Главный герой — человек настоящий, непридуманный, и поэтому неудивительно, что отношение к нему у разных людей разное. Он не героическая личность и не ангел во плоти, и я бы даже не сказала, что он прям умный но, возможно, просто ещё молод и неопытен. Хотя, вряд ли, мне кажется, чтобы он мог сильно измениться и стать кем-то другим, более практичным или более героическим. И поэтому, наверное, книга вызвала такой резонанс своей публикацией и отношением к автору как к главному герою. Но именно своей правдивостью книга и берёт по-настоящему вызывает мысли к размышлению и не отпускает даже после прочтения. А завершается всё пронзительными словами, в которых, как мне кажется, и заключена вся суть этой истории:

И вопрос в том, выйду ли я из этого облака взрывов, дыма и пороха? А если и выйду, то, что мне моя страна опять скажет? Обнимет, поцелует в щёку или же снова скрутит меня и потащит в подвал? Но я уже не ждал от неё благодарности. Уж слишком она жестокая тётка.

Я не вижу тут никакой агитации. Вижу только ребёнка, которого не поняли ни родители, ни родина-мать. Которому не хватает тепла, любви и смысла в жизни.

автор сам не понимает о чем пишет ещё и пропагандирует убийства людей в другой стране, в которую он пришел с оружием убивать, вместо того, чтобы делать лучше жизнь в рф.