Кирилл Кошка

Восковое перо
2026
Пол Пот

Очки — преступление, иностранный язык — шпионаж.

Красные кхмеры пишут кровью пейзаж;

История диктует смертельный отчёт,

Пепел репрессий в джунглях всех ждёт.

Ни цвета, ни слова, ни стона, ни хлеба —

Лишь в рисовом поле звуки расстрела;

Тише! Довольно! Память болит!

Камень молчания в рисе лежит:

Покоится пепел в смертных полях —

Вечная боль на истлевших губах.

Ни книг, ни письма, ни жалоб, ни лиц —

Ни даже могил среди братских гробниц.

Ксенофобия, огонь коммунизма —

Глупость Пол Пота, порок кретинизма.

Произвол кровопийцы, бесчинства врагов —

Собственной нации гробовщиков.

Диван

мы, поколение, вскормленное депрессией-печалью;

давно ржавеющей спиралью:

балованное психологами и тоской —

Поблажками, рутиной, серой — офисной работой;

—

минуты гордости, отрады.

вновь принимаем подачу великой награды:

Премия — аут;

Очко забирает диван: хотя нет,

куплю, пожалуй, паркет —

Сюита

цикл сюиты продолжается в ночь,

Тоскливость, серость, опухшее нёбо:

уходи, печаль, прочь!

Негромко мерцает окуляр микроскопа —

неслышно отражение бьётся в стекле,

Тая тенью в ночной темноте;

средь серых дубрав —

Возвышается велико-счастливый анклав:

Путь к счастью един —

веками живёт гражданин:

не надо мечтать —

не стоит смущать,

Лишь счастья билет —

к чему этикет?

"Он стоял у стеклянной двери", — где все главари, —

"с золотыми цифрами I-330".

размножаться, друг, соизволь:

Сияние

Забудьте старые обиды —

Закат рассветом кликнет вас

Расцветающие индивиды —

Вспыхнет дофаминовый запас.

Небо покажется усладой:

Ночь — прекрасной серенадой;

Холод, августовский зной станет ярким проявленьем,

Явит лучшим ощущеньем..

Здоровое равнодушие

бегать не желаю ни за кем я впредь,

Устал и молча буду я

смотреть:

на то, что как, и кто, и где?

Пора бы думать — о себе.

Попутчик

Пейзажи Залесских глубин,

Песни Залесских долин:

девственность полей,

аисты и лисицы продолжают свой труд,

очертания церквей.

А пред очами вновь пруд:

из ила и грёз, правды и лжи.

И вновь я среди Залесских

равнин —

по ланитам плывёт грусть

— Жаль, что поездка была столь скоротечна,

равнины Залесские навечно излечат.

Истерия

Очередная вспышка истерии

изливается на нас,

В порыве странной аллергии

вновь взрывается фугас —

Ночь, час ночи, час с полуночи теперь:

над спящим плачет парфюмер,

негромко омывая лица:

наполнив шёпотом дорогу,

Журчит туалетная водица,

вспомнив мрачную тревогу.

Красненький блокнот

Холодные майские дни,

В глазницах потухшие

угли:

вновь меньше телефонов в красненьком блокноте:

— Ветра, куда душу вы несёте?

— Лишь мрачный день, отдавший хладом его тела:

оживающая природа — угасающее чрево.

Твои глаза в мемориальную рамку не поставлю,

До конца я помнить буду;

Тоской по другу вновь отравлен:

Не предам и не забуду!

Дуб

Моё желание в простом —

оказаться под великим раскидистым дубом;

почувствовать тень леденящей листвы,

взглянуть на закат из-под старейшей коры:

Конец ознакомительного фрагмента.