КАК В ДОМЕ ПОСЕЛИЛОСЬ СЧАСТЬЕ

Часть первая: Барсик

Ульяна никогда не планировала заводить кота. Ну, то есть планировала – когда-нибудь, потом, в другой жизни, когда у неё будет большая квартира с панорамными окнами и, желательно, личный садовник. Но жизнь, как известно, не спрашивает о планах. Она просто ставит тебя перед фактом: вот тебе кот. Бери.

Случилось это промозглым ноябрьским вечером. Ульяна возвращалась с работы – уставшая, злая, с пакетом продуктов, который норовил порваться на каждом шагу. Дождь моросил противно и мелко, превращая асфальт в скользкое месиво, а настроение – в мокрую тряпочку.

Она уже почти дошла до подъезда, когда услышала это. Тонкое, жалобное, едва различимое за шумом дождя:

– Мя-а-ау...

Ульяна остановилась. Оглянулась. Никого.

«Показалось», – решила она и сделала шаг к двери.

– Мя-а-ау...

Теперь отчётливее. Откуда-то снизу. Из-под лавочки у подъезда, где дворники обычно сгребали мокрые листья в огромные кучи, сидел он. Маленький, дрожащий, чёрно-белый комок, похожий на мокрую тряпочку для мытья посуды. Один глаз – зелёный, второй – голубой и прищуренный, будто котёнок подозревал всех вокруг в злых умыслах. Что, в общем-то, было справедливо: мир не был к нему добр.

– Ой, – выдохнула Ульяна.

Котёнок посмотрел на неё с таким выражением, будто говорил: «Ну и что ты стоишь? Долго мне тут мокнуть?» – но при этом всем своим видом показывал, что ни на что не рассчитывает. Он не мяукал больше, не полз к ней, не заглядывал в глаза. Он просто сидел и дрожал, сохраняя остатки достоинства. Даже тогда, мокрый и голодный, он держал спину прямо и не позволял себе унижаться.

Ульяна вздохнула. Пакет с продуктами жалобно хрустнул. Дождь усилился.

– Ладно, – сказала она. – Один вечер. Переночуешь – и всё.

Котёнок моргнул. Кажется, он ей не поверил.

Дома Ульяна завернула его в старое полотенце, попыталась отмыть от грязи, накормила остатками куриной грудки из супа и соорудила лежанку из коробки и старого свитера. Котёнок вёл себя на удивление тихо: не шипел, не царапался, только смотрел своими разноцветными глазами – внимательно, оценивающе, словно ревизор из налоговой, проверяющий декларацию.

– Завтра накормлю и выпущу, – сказала Ульяна себе под нос. – Или отдам в приют. Или... в общем, что-нибудь придумаю.

Котёнок зевнул. С самым невозмутимым видом: «Мол, придумывай, я не тороплюсь».

На следующий день Ульяна купила кошачий корм. Потом лоток и когтеточку. После игрушку-мышку. Через неделю она уже записалась к ветеринару, а через две – придумывала имя.

– Ты какой-то... важный, – сказала она, разглядывая кота. – Будто не мусорку у скамейки, а древнеегипетский храм охранял. Барсик. Барсик... Барон!

Но кот на «Барона» не отозвался. На «Барсика» – лениво повёл ухом.

– Ладно, Барсик. Так уж и быть.

И Барсик – впервые за всё время – мурлыкнул. Глубоко, бархатно, словно где-то внутри у него включился старый, но качественный мотор. Он посмотрел на Ульяну с одобрением: «Ну наконец-то. А то я уже начал думать, что ты никогда не догадаешься».

С того дня Барсик начал превращение. Из мокрого, дрожащего комка – в аристократа. Он вылизывался часами, доводя шерсть до блеска. Он научился сидеть с прямой спиной и смотреть на мир с лёгким пренебрежением. Он перестал прятаться под диван, а вместо этого выбрал себе трон – кресло у окна, и восседал там, словно фараон, взирающий на свои владения. Ульяна иногда ловила себя на мысли, что кот смотрит на неё как на прислугу. Не злобно, нет. Просто... снисходительно. Как на верного подданного, который старается, но до идеала, увы, не дотягивает.

Но по ночам, когда Ульяна засыпала, Барсик приходил к ней. Тихо, неслышно запрыгивал на кровать, сворачивался в клубок у ног и мурчал. Только тогда, в темноте, он позволял себе быть не Бароном, не Фараоном, а просто котом. Котом, который нашёл дом.

Часть вторая: Рыжик

Рыжик появился через год. И появился совсем иначе – без драмы, без дождя, без трагического дрожания под лавочкой. Он просто... вошёл. Как будто так и надо.

Ульяна возвращалась из магазина – на этот раз с двумя пакетами, потому что Барсик изволил кушать только определённый вид корма, который продавался только в одном месте через три остановки. День был солнечный, настроение – приподнятое. У подъезда на тёплом асфальте грелся рыжий кот.

Не котёнок. Взрослый кот, с шикарной шерстью цвета осеннего листопада и зелёными глазами, в которых плескалось что-то... лукавое. Но в тот момент он выглядел сама безмятежность. Лежал, раскинув лапы, щурился на солнце и всем своим видом говорил: «Жизнь – прекрасна, и я – её лучшее украшение».

– Привет, – сказала Ульяна, просто потому что не здороваться с таким котом было как-то невежливо.

Кот открыл один глаз. Посмотрел на неё. Зевнул. И встал, потянулся и пошёл за ней.

Не побежал, не запрыгал, не начал тереться о ноги с отчаянным мяуканьем. Нет. Он просто пошёл. Ровно, спокойно, будто они были знакомы сто лет и просто возвращались домой вместе. Ульяна остановилась – он остановился. Она пошла дальше – он следом. Как будто между ними протянулась невидимая нить.

– Ты чей? – спросила Ульяна. – У тебя есть хозяева?

Кот посмотрел на неё с выражением: «Какие хозяева? Я сам себе хозяин. Но если ты настаиваешь...»

Она пыталась его прогнать. Честно пыталась. Но кот был настойчив в своей ненавязчивости. Он не лез в дверь, не орал под окнами. Он просто сидел на подоконнике подъезда с таким видом, будто жил тут всегда. И когда Ульяна выходила, он смотрел на неё. Молча. Осуждающе. Как будто говорил: «Ну и где твоя совесть?»

Через три дня она сдалась.

– Только временно, – строго сказала она, впуская кота в квартиру. – Пока не найдётся хозяин. Понял?

Кот кивнул. Или ей показалось. Во всяком случае, он вошёл с таким достоинством, будто делал одолжение.

Первая встреча с Барсиком прошла... напряжённо. Барсик сидел на своём кресле и смотрел на пришельца с высоты своего фараонского величия. Рыжик стоял посреди комнаты и смотрел на Барсика с любопытством. Два кота. Два мира. Два характера. Между ними повисла пауза, густая, как сметана.

А потом Рыжик сделал то, чего Ульяна никак не ожидала: он подошёл к креслу, вспрыгнул на подлокотник и... лизнул Барсика в ухо.

Барсик замер. Его разноцветные глаза расширились от ужаса. Он явно не знал, как реагировать: то ли дать лапой, то ли сделать вид, что ничего не произошло. В итоге он выбрал третье: медленно, с королевским достоинством сполз с кресла и удалился на кухню. Рыжик посмотрел ему вслед и, кажется, улыбнулся.

– Ну вот, – вздохнула Ульяна. – Началось.

Первые две недели Рыжик был идеальным котом. Спокойным, ласковым, ненавязчивым. Он спал на подоконнике, ел с достоинством, ходил в лоток без промахов и мурчал так тихо, что его почти не было слышно. Ульяна уже начала думать, что ей невероятно повезло: второй кот оказался уравновешенным и воспитанным.

– Может, ты и правда не доставишь проблем, – сказала она Рыжику как-то вечером, почесывая за ухом.

Рыжик посмотрел на неё. В его глазах промелькнуло что-то нехорошее. Что-то озорное, что-то говорящее: «Ты ещё не знаешь, на что я способен».

Ульяна не придала этому значения.

А зря.

На третью неделю Рыжик решил, что успешно прошёл испытательный срок. И что теперь можно быть собой.

Началось всё с малого. Утром Ульяна обнаружила, что её тапки – оба – лежат в разных углах комнаты. Потом кто-то (не будем показывать пальцем) скинул со стола ручку. Затем – чашку. А вечером – всю стопку бумаг, которую Ульяна готовила к отчёту.

А потом Рыжик открыл для себя шторы.

– Нет! – крикнула Ульяна, когда рыжий вихрь впервые взлетел по ткани до самого карниза. – Ты же был таким спокойным!

Рыжик, вися на шторе под потолком, посмотрел на неё с абсолютным счастьем. В его глазах читалось: «Это был спектакль. Теперь – антракт. Начинается настоящее шоу».

Барсик наблюдал за этим из своего кресла. Его морда выражала сложную гамму чувств: от ужаса до восхищения. Он явно не одобрял. Но в глубине души... в глубине души он, кажется, завидовал. Потому что одному быть аристократом скучно. А вдвоём – уже веселее.

С того дня квартира Ульяны перестала быть просто квартирой. Она стала ареной. Цирком. Полем битвы. И – домом. Настоящим домом, где всегда шумно, всегда весело и всегда что-то происходит.

Вечером, когда оба кота – уставшие после очередного погрома спали на диване, свернувшись в два клубка (чёрно-белый и рыжий), Ульяна сидела рядом с чашкой чая и смотрела на них.

– Вы двое, – сказала она тихо. – Вы просто катастрофа.

Барсик одобрительно приоткрыл один глаз. Рыжик во сне дёрнул лапой, будто за кем-то гнался.

Ульяна улыбнулась. И подумала, что, наверное, это и есть счастье. Не панорамные окна и не личный садовник. А вот это. Два кота. Один – с королевскими замашками. Второй – с ураганом внутри. И бесконечная, шумная, немного безумная жизнь рядом с ними.

Она поставила чашку и пошла спать. Завтра их ждал новый день. И новые приключения.

Потому что два кота – это не просто питомцы. Это стихийное бедствие с усами и хвостами.