Дисклеймер:

Все персонажи и описываемые в романе события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, народностями или событиями, является случайностью.

Упомянутый в романе галлюциноген является плодом фантазии автора, но следует помнить, что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

***

Пролог

Никки

«Быстрее! Беги быстрее!» – Единственная здравая мысль, посетившая за последние полчаса, подгоняет вперёд. Тонкие ветки высоких кустарников хлещут по щекам, сердце пружинит где-то в пищеводе, не давая ни малейшего шанса продохнуть. Петляю между деревьями, чтобы убийца не сумел прицелиться и застрелить из своего оружия. Где моя машина, чёрт возьми? Туда ли я бегу?

Истошно кричу, когда он меня нагоняет и валит животом вниз. Брыкаюсь, что есть мочи, лишь бы скинуть его с себя, но вмиг замираю, почувствовав, как в затылок упирается твёрдое дуло. Ещё горячее от только что вылетевшей пули.

– Попалась? – проникает мне в ухо. – Даю три секунды, чтобы помолиться.

Плотно зажмуриваюсь, подумав о папе и маме. Господи, они тоже умрут, когда узнают о моей смерти. Что я наделала?

– Прости… – шепчу, с прискорбием выдыхая в траву, прежде чем раздаётся выстрел, и всё вокруг меркнет, погружая в диковинный транс.

Такой тяжёлый, будто меня расплющило огромной бетонной плитой, из-под которой уже не выбраться. На шею стекает что-то мокрое и тёплое. Моя кровь? Я умерла?

Словно по волшебству, плиту поднимают, и лёгкие снова расправляются, впуская целебный кислород. Вбираю его в себя, вбираю, не в силах отдышаться, пока меня не переворачивают лицом к небу. Первое, что вижу перед собой: каре-зелёные глаза, всматривающиеся в мои с суровым выражением. Поняв, что я ещё жива, делаю то, о чём вопит инстинкт выживания: защищаюсь. Бью незнакомца в скулу, одновременно пытаясь откатиться вправо, но эту попытку пресекают сразу. Кисти обеих рук молниеносно оказываются над моей головой в крепком захвате мужского кулака, а вторая его ладонь накрывает рот за мгновение до того, как я собираюсь позвать на помощь. Только кого?

– Тихо, – вкрадчивый приказной тон вводит в смятение.

Мычу в тёплую ладонь, кусая за неё, но противник лишь сильнее вжимается, наклоняясь до того близко, что получается рассмотреть себя в чужих зрачках в мельчайших деталях.

– Я сказал, тихо! – повторяет он сквозь зубы, оглядываясь через плечо, будто проверяет, нет ли кого сзади. – Не ори, и я отпущу тебя, договорились?

Только сейчас понимаю, что парня не было среди той компании, и это не он гнался за мной с пистолетом. А где же мой преследователь?

Медленно-медленно поворачиваю взгляд вбок и наталкиваюсь на безжизненное лицо киллера. От виска стекает кровь вперемешку со светлыми сгустками, часть которых попадает в приоткрытый рот, и на это зрелище желудок тут же откликается рвотным позывом. Парень, удерживающий меня, вовремя улавливает моё состояние и быстро убирает руки, видимо, не желая быть облёванным.

Без понятия, сколько проходит времени, пока организм очищается от непереваренного перекуса. Только показалось, что всё закончилось, как я увидела чужие мозги на своих волосах и плечах, и всё началось по новой. Стоя на четвереньках, слежу боковым зрением за ногами в армейских ботинках шагах в пяти от меня. Неизвестность пугает. Этот человек пугает. Несмотря на то, что он застрелил моего губителя, его цели неизвестны. Вдруг ему нужна какая-то информация? Может, будет пытать?

Понимая, что другого шанса не будет, поднимаюсь на ноги и сразу даю дёру. Но фортуна сегодня явно объявила мне войну. Не успев сделать и нескольких шагов, цепляюсь за торчащую ветку ремнём камеры, больно резанувшим по горлу. Кратковременная дезориентация и острый приступ кашля заставляют остановиться, но меня никто не ловит и не хватает.

И не убивает.

Оглядываюсь назад и вижу, что парень стоит ровно на том же месте, сложив руки на поясе.

– Надеюсь, ты понимаешь, как полиция истолкует побег с места преступления? – спокойно спрашивает он.

– Я не совершала преступление, – зачем-то оправдываюсь.

– Я знаю, а они нет. И доказательства у тебя на шее, – небрежно махнув рукой на мой Nikon, убийца моего убийцы выуживает смартфон из кармана и начинает кому-то звонить, повернувшись спиной.

Если бы хотел навредить, вряд ли допустил бы такую оплошность, верно? Я ведь и камень в голову могу кинуть, делов-то. И насчёт полиции он прав. Боже мой, что теперь будет? Метнув взгляд в направлении типов, вместе с которыми был киллер, подмечаю, что их там и след простыл. Стараясь не смотреть на мертвеца, молча жду, пока высокомерный мистер наговорится. Ужасно признавать, но сейчас я, наоборот, надеюсь, что он не оставит меня здесь одну разбираться с полицейскими.

Судя по всему, я не до конца осознала случившееся, так как голова ощущается пустой. Я не должна плакать или трястись? Меня же едва не убили!

Вместо этого изучаю своего спасителя, составляя на него виртуальное портфолио. Он довольно коренаст и атлетически сложен. Молодой, не старше тридцати лет. Модель стрижки понять сложно из-за бейсболки цвета хаки, но затылок и виски выбриты почти под ноль. Футболка с брюками карго точно такого же цвета, что наводит на прозрачный вывод: это требовалось для маскировки. С левой стороны пристёгнута кобура, а из заднего кармана штанов торчит рукоятка ножа. Кто он такой, твою мать? Военный?

А потом он резво поворачивается ко мне, и я не успеваю отвести глаз от спортивного зада с той же скоростью. Распознаю в нахальном взгляде усмешку, хоть и тщательно сдерживаемую, поэтому мгновенно ощетиниваюсь. Терпеть не могу, когда парни мнят о себе больше, чем полагается. А этот, несомненно, в курсе своей привлекательности.

– Ты как? – спрашивает он небрежно, словно для галочки, и подходит ближе, спокойно вставая рядом с трупом.

Боже, он – профессионал. И делал это не раз…

– Кто ты? – отражаю я.

– Твой телохранитель.

Глава 1 Клятва

Один день назад…

Никки

«Жизнь будет нелёгкой. Наоборот, очень трудной. Придётся бороться с этим каждый день. Но я буду бороться, потому что ты мне нужна! Я хочу, чтобы ты была со мной. Каждый миг. Всегда…»

На душещипательных словах Ноа из «Дневника памяти» шмыгаю носом, чтобы вернуть слёзы обратно в те железы, что их выработали, и с досадой жму красную кнопку на пульте. Это уже девятый фильм по счёту из подборки, великодушно присланной Барбарой, нашим свадебным организатором.

Дело в том, что я не могу придумать нормальную клятву, в которую бы поверил Дэнни. В которую поверила бы я сама. И которая не звучала бы так, словно она слизана из известного фильма. Стыдобища.

Предсвадебная суета довела меня почти до невроза, и я всё больше жалею о том, что мы не остановились на скромной церемонии в какой-нибудь жопе мира. Я бы просто сказала, что люблю его, он бы ответил: «Я тоже». После этого мы обменялись бы кольцами, поцеловались и отправились покорять двуспальную кровать на арендованной вилле.

Но нет. Родители Дэниела настояли на пышной свадьбе, а он согласился, только бы не тратить время на никому не нужные демагогии. «Владелец ювелирного бренда Platinum, один из самых завидных холостяков округа Колумбия – и скромная свадьба? Деточка, ты, часом, мужем не ошиблась?» Второе предложение – моя фантазия, но первое было произнесено будущей свекровью Мартой Клейтон таким тоном, что я не посмела ей перечить. Портить отношения с родным человеком жениха – не лучшее начало семейной жизни.

Что ж, потерплю.

Потерплю?!

Вытянув ноги на кровати королевских размеров, оглядываю всё ещё чужую спальню. Я была здесь не раз, но на ночь остаюсь впервые. Ключи от своего пентхауса Дэниел вручил мне несколько месяцев назад, но именно сегодня я решила прийти сюда с некоторыми вещами, чтобы утром встретить его после командировки. И чёрт меня дёрнул взяться за эти клятвы!

Залпом опустошаю бокал сухого вина родом из Тасканы и набираю Адриане. Она точно поможет. Помню, на клятве Киллана в прошлом году прослезился даже сам Киллан. И это человек, про которого любой посторонний скажет: «По его венам течёт жидкий азот вместо крови». А жидкий азот очень-очень холодный.

– Алло, – тихое шипение подруги из динамика вынуждает посмотреть на часы.

Матерь Божья, два ночи!

– Никки? Что случилось? – спрашивает она уже громче, чем-то шурша на фоне.

– Прости, что разбудила, крош. Когда моя рука потянулась к телефону, я забыла про существование такого изобретения, как часы.

– Ничего страшного. Рассказывай.

– Килл рядом? – Лишние свидетели усугубят моё отчаяние. Он и без того не упускает случая съехидничать на тему нашей пары с Дэнни.

Они не нашли общий язык, и это несказанно удручает, потому как моей мечтой было дружить семьями. И я ни за что бы не подумала, что на совместных посиделках буду присутствовать всегда одна. Когда Дэниел заявил, что ему не место среди малолеток, стало обидно. У нас разница всего семь лет. В конце концов, я такая же малолетка (двадцатитрёхлетняя малолетка), но со мной же ему нравится проводить время?

– Нет, я вышла из спальни. Он спит. Поздно вернулся из Барселоны.

Ах, да. Килл с Домиником переправляли новую партию мотоциклов. В этом году они открыли ещё два мотосалона в Европе.

– А Лиана?

– И она дрыхнет, – хихикает Адри. – Под крылом любимого папочки.

Огромная волна нежности затапливает душу. Этот синеглазый пупс – самое милое создание на всём белом свете, правда, не дающее спать своей мамочке по ночам. Как и я. Хороша подруга.

– Адри, как ты придумала свадебную клятву?

Немного помолчав, она отвечает:

– Никки, я её не придумывала. Всего лишь озвучила то, что было на душе и в мыслях.

Подрываюсь с кровати от возмущения, жестикулируя одной рукой, будто подруга может это видеть.

– Шутишь? Хочешь сказать, ту речь без запинки ты не сочиняла заранее?

– Ну да. У меня же были итоговые экзамены по графике, и мы как раз узнали о беременности. Я жить не успевала, не то что думать о клятве.

– Только не говори, что Киллан тоже импровизировал на ходу. Ты меня добьёшь.