Предупреждение

Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, события и диалоги созданы автором и используются исключительно в рамках художественного повествования.

В тексте могут эпизодически и вскользь упоминаться темы личного выбора, жизненных установок и межличностных отношений персонажей исключительно в контексте развития сюжета и раскрытия характеров героев.

Произведение не содержит пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, отказа от создания семьи или деторождения, а также не направлено на формирование положительного отношения к подобным явлениям. Любые подобные упоминания имеют нейтральный, контекстуальный характер, не выходят за рамки художественного замысла и не противоречат действующему законодательству Российской Федерации.

Автор не поддерживает и не пропагандирует указанные темы. Позиции, взгляды и реплики персонажей не отражают позицию автора и используются исключительно как художественный приём, необходимый для развития конфликта и внутренней эволюции главного героя.

Произведение предназначено для взрослой аудитории 18+.

Пролог

Calvin Harris – «Summer»

— Кира, я думаю, с тебя хватит. Ты уже перебрала, — недовольно сказала Софи, наблюдая, как подруга делает очередной глоток ярко-розовой «Маргариты».

Малиновая жидкость мягко скользнула по горлу Киры, оставляя лёгкое жжение и тёплую волну эйфории. Вместо того чтобы согласиться или хотя бы показать, что слушает, Кира лишь фыркнула и лениво отмахнулась, будто от назойливой мухи.

— Да брось, Софи, — протянула она, лукаво улыбнувшись. — Сегодня мой день, а завтра будет завтра.

Софи закатила глаза и выдохнула так, как выдыхает человек, которому давно надоело спорить.

— Это твой день рождения, делай как хочешь. Только утром не жалуйся. Я предупреждала, — пробормотала она и сделалa маленький глоток своего напитка.

Но Кира её уже не слушала. А если и слушала, то не придала значения. Она направилась к танцполу, слегка покачиваясь, будто её несёт по невидимой зыби. Оказавшись среди людей, весело хихикнула и едва не споткнулась о собственные ноги.

«Чёрт. Похоже, я и правда перебрала», — промелькнуло у неё в голове.

Когда заиграла новая песня, Кира прикрыла глаза цвета лесного ореха и начала медленно двигать бёдрами в такт музыке, наслаждаясь тем, как мелодия эхом растекается по клубу. Она всегда любила танцевать: это был её способ сбросить груз повседневности и почувствовать свободу.

«Когда я встретил тебя летом,

в такт биению моего сердца…

Мы полюбили друг друга,

когда листья стали коричневыми».

Её длинные волосы взметнулись в воздух, когда она закружилась. Руки плавно потянулись вверх, словно пытаясь поймать свет, отражённый диско-шаром. Танец был для неё чем-то вроде побега — моментом, когда реальность растворялась, уступая место лишь музыке и ощущению абсолютной лёгкости.

Покачиваясь в такт, Кира не обращала внимания на взгляды, которые цеплялись за её движения. Она наслаждалась ритмом, позволяя телу само находить нужный темп. И вдруг почувствовала, как две большие руки мягко легли ей на бёдра. Удивлённая неожиданным прикосновением, она на мгновение застыла, а затем, будто поддавшись импульсу, медленно расслабилась. Тёплые, уверенные пальцы едва ощутимо обхватили её, ненавязчиво направляя в ритме музыки.

Слишком уставшая, чтобы открыть глаза и посмотреть, кто к ней присоединился, Кира продолжала плавные, чувственные движения. Руки не отступали, добавляя лёгкое, почти незаметное давление, от которого внутри у неё пробегала тёплая дрожь. Это было странное, но приятное ощущение.

«И мы можем быть вместе, малышка,

пока над нами голубое небо…»

«Сейчас ты кажешься такой невинной,

но очень скоро это окажется ложью».

В трезвом состоянии Кира никогда бы не позволила себе танцевать с мужчиной, тем более с незнакомцем. Это было не в её стиле. Обычно она оставалась той самой «хорошей девочкой», которая держится рядом с друзьями и избегает сомнительных ситуаций. Но сегодня алкоголь сделал своё: ей было всё равно, кто стоит рядом, лишь бы никто не пытался увезти её с танцпола. Её разум был затуманен, а инстинкты, отвечающие за безопасность и самоконтроль, будто отключились. Всё, чего она хотела, — веселиться, отпустить мысли и наслаждаться ощущением свободы.

«Когда я встретил тебя летом…»

Музыка, свет и энергия зала окутывали её, стирая границу между реальностью и моментом. Она не думала о том, что будет завтра; существовало только сейчас.

Руки по-прежнему лежали на её бёдрах. Пальцы уверенно, но мягко касались кожи. Незнакомец придвинулся ближе, пока его грудь не прижалась к её спине. Кира затаила дыхание, стараясь не делать резких движений, чувствуя тепло его сильного, мускулистого тела. Он был крепким, высоким, и его рост делал фигуру почти подавляющей — её голова едва доходила до его плеча. Всё это одновременно настораживало и завораживало её.

— Расслабься, — прошептал ей на ухо низкий, успокаивающий голос, пока его пальцы снова мягко сжали её бедро.

От этого движения в Кире поднялась волна тепла, растеклась по телу и вызвала неожиданное, непривычное желание, о существовании которого она прежде даже не подозревала.

«Когда я встретил тебя летом,

в такт биению моего сердца…

Мы полюбили друг друга,

когда листья стали коричневыми».

Кира не могла ни собраться с мыслями, ни произнести связное слово. Её разум окутал туман удовольствия, и она без сопротивления подчинилась голосу незнакомца. Напряжённые мышцы расслабились, и она начала медленно двигаться, прижимаясь к своему партнёру по танцу. Каждое движение приносило ей удовольствие, которое полностью заглушало остатки рассудка.

— Вот так, — донёсся до неё его бархатный, соблазнительный голос. Он направлял её, двигаясь вместе с ней в ритме музыки так, будто их тела были частью одного целого.

«И мы можем быть вместе, детка,

пока небо голубое.

Сейчас ты ведешь себя так невинно,

но скоро это станет ложью».

У Киры в животе порхали бабочки, пока она позволяла незнакомцу мягко направлять их движения. Её глаза оставались закрытыми, а всё внимание сосредоточилось на ощущении близости, на тонкой грани между комфортом и волнующей неизвестностью.

— Повернись, — неожиданно произнёс мужчина. Его руки медленно скользнули с её бёдер, оставляя достаточно пространства, чтобы она смогла выполнить его просьбу.

Кира, словно в трансе, медленно обернулась, чувствуя, как тяжелеют веки. Когда она наконец подняла взгляд, дыхание на миг перехватило. Перед ней стоял незнакомец — невероятно красивый мужчина с поразительными голубыми глазами, которые светились безудержной похотью. Его взгляд, пронзительный и завораживающий, будто приковал её к месту.

О Боже, он выглядит как модель из глянцевого журнала!

Сильный подбородок, дерзкая ухмылка, пронзительные глаза и лёгкая щетина, подчёркивающая безупречные черты, делали его почти идеальным.

«О нет!» — пронеслось у неё в голове, но она не могла отвести взгляд, словно оказавшись под чарами этого притягательного незнакомца.

Её нижние мышцы невольно сжались от одного только вида этого мужчины. Такая реакция была для неё новой: неожиданной, смущающей и буквально выбивающей почву из-под ног. На мгновение Кира потеряла дар речи.

Казалось, время замерло, пока она бесстыдно разглядывала мужчину перед собой. Это был вовсе не мальчик, и в этом не могло быть сомнений. Широкие плечи, мускулистое, подтянутое тело — всё в нём говорило о зрелости и уверенности. Кира решила, что ему должно быть не меньше двадцати пяти, а то и больше.

Её взгляд скользил по его чертам, и вдруг она заметила, что губы незнакомца шевелятся. Он что-то говорил, но она не понимала ни слова. Кира была слишком погружена в свои мысли, чтобы уловить смысл происходящего, словно в фильме, где видишь движение губ, но не слышишь звука.

— Простите? — пробормотала она наконец. Её голос прозвучал неожиданно хрипло, выдавая лёгкое волнение.

Мужчина тихо рассмеялся, покачал головой и притянул её ещё ближе. Их тела соприкоснулись так плотно, что её грудь буквально прижалась к его груди, твёрдой, словно каменная стена. Его пронзительный взгляд заставил сердце Киры биться ещё быстрее, посылая по телу волну удовольствия, которая словно собиралась в самой её глубине. Она ощущала, как его пульс сливается с её собственным, пока его губы медленно не коснулись края её уха.

— Я спросил, хочешь ли ты пойти со мной, — произнёс он мягко; его горячее дыхание приятно щекотало её шею.

На Кире было лёгкое шифоновое мини-платье персикового оттенка, без бретелек, с нежной драпировкой на груди. Оно подчёркивало изгибы её фигуры, а босоножки на высоком каблуке с тонкими ремешками завершали образ, делая её ещё женственнее и утончённее.

Чувствуя, как новая волна удовольствия окутывает её, Кира едва задумавшись кивнула. Голова стала лёгкой, почти невесомой. Она с трепетом прижалась к мужчине, когда его губы коснулись её шеи, оставив на коже едва заметный горячий след. Его насыщенный, мужественный аромат наполнил её дыхание, разжигая и без того пылающий внутри огонь.

Он усмехнулся; в его глазах вспыхнули огоньки удовлетворения. Не отпуская её, он медленно прокладывал путь сквозь толпу, ведя её прочь с танцпола. Прежде чем Кира успела понять, что происходит, они уже оказались у выхода из клуба, где их обдал прохладный ночной ветер. Его прикосновение к её разгорячённой коже заставило её вздрогнуть и на миг вернуться в реальность.

— Напиши своим друзьям, чтобы не волновались, — спокойно сказал мужчина, кивнув на её сумочку, пока открывал дверь такси, остановившегося перед ними.

Ошеломлённая, Кира быстро достала телефон и набрала сообщение для Софи и Александры — подруг, которые пригласили её в клуб отметить день рождения. Она действительно о них забыла. Какой же ужасной подругой она сейчас выглядела. Возможно, девочки уже обыскали весь клуб.

Чувство вины медленно подползло и обвило её сознание, но прежде чем оно успело захватить её полностью, мужчина снова привлёк её внимание.

— Рад, что ты решила присоединиться ко мне, детка, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его губы почти касались её уха, а нога слегка коснулась её ноги.

Его голос звучал мягко, с тёплыми, почти неуловимыми нотками радости, но без тени самодовольства или напускной уверенности. Эта тонкость неожиданно успокоила её расшалившиеся нервы, которые она до этого пыталась игнорировать.

Кира сидела в машине с совершенно незнакомым мужчиной. Она ехала в дом человека, о котором не знала ровным счётом ничего, — в дом, где, скорее всего, они займутся сексом.

«Чёрт возьми, во что я ввязалась?!» — промелькнуло у неё в голове.

Прежде чем она успела возмутиться и потребовать остановить такси, мужчина решительно взял её подбородок между большим и указательным пальцами, повернул её лицо к себе и властно прижался губами к её губам. Кира потрясённо ахнула, и этот миг растерянности стал для него идеальным. Он воспользовался этим, мягко скользнув языком между её приоткрытых губ, чтобы исследовать горячий, влажный рот.

Их губы двигались в унисон, а его язык переплетался с её в чувственном, завораживающем танце. Пальцы мужчины нежно, но уверенно удерживали её голову, не позволяя ей отступить. Его поцелуй был настойчивым и одновременно удивительно нежным, поднимая в ней волны страсти, которые она уже была не в силах сдержать.

Это было божественно!

Кира потерялась в этом, возможно, самом прекрасном поцелуе в своей жизни. Её тело отзывалось каждой клеточкой, а в животе будто взметнулся вихрь бабочек, радостно танцующих от удовольствия.

— Чёрт, ты вкусная, детка, — выдохнул мужчина, отстраняясь и глубоко вдыхая воздух, словно пытаясь восполнить потерю кислорода. Его голубые глаза потемнели от голода и желания, обжигая её взглядом.

Ошеломлённая, Кира встретилась с ним глазами, и на губах невольно появилась застенчивая улыбка. Она только что поцеловала самого сексуального мужчину, которого когда-либо встречала. Момент был достойным фильма — или абсолютного безумия.

Но прежде чем она успела прийти в себя и осознать, какую огромную ошибку могла совершить, такси плавно остановилось. Мужчина вышел первым, галантно помог ей выбраться из машины и расплатился с водителем.

Кира на мгновение застыла, осматриваясь, и только тогда поняла, где они оказались. Перед ней возвышался роскошный отель с подсвеченными окнами и величественным фасадом.

«Разве он не говорил, что они едут к нему домой?» — мелькнуло у неё в голове.

Сердце забилось быстрее, а лёгкая тревога разлилась в груди, постепенно подавляя эйфорию от произошедшего. Смущённая, Кира повернулась к мужчине, стоявшему рядом. Её глаза были полны вопросов, которые так и оставались без ответов.

Глубоко внутри она понимала, что ведёт себя наивно и, возможно, совершает ошибку, но эта мысль не могла пробиться сквозь пелену затуманенного алкоголем сознания. Предчувствия, которые давно должны были зазвенеть тревожными звоночками, оставались удивительно тихими.

После регистрации и получения ключа мужчина уверенно повёл её к лифту, а затем — в номер. Когда дверь открылась и взгляд Киры упал на двуспальную кровать в центре комнаты, она снова застыла на месте, словно приклеенная. Это уже второй раз с момента, как она вышла из такси.

— Эй, никакого давления, — мягко сказал он, заметив её замешательство. — Если ты не готова, просто скажи, и я вызову такси, — добавил он, стараясь звучать искренне.

Кира на мгновение перевела взгляд с него на кровать, обдумывая свои варианты. Она могла уйти прямо сейчас, вернуться к привычной жизни и больше никогда не увидеть этого человека. Или могла сделать шаг в неизвестность и остаться.

Если бы она была трезва, выбор был бы очевиден: безопасный путь. Но сейчас она была далека от трезвости. Алкоголь превращал её в авантюристку, готовую на риск и охотно ищущую опасности. И именно это, похоже, тянуло её сильнее всего.

Она больше не была хорошей девочкой. Не той идеальной дочерью, которой могли бы позавидовать родители её одноклассников. Не прилежной ученицей, которую так любили учителя. Все её старания быть «правильной» ни к чему не привели. Они не сделали успеваемость лучше, не подарили той безусловной любви родителей, о которой она мечтала, но так и не получила. И уж точно не принесли ни популярности, ни признания, о которых она иногда фантазировала. Всё, что означало быть хорошей девочкой, только крало у неё время и накладывало невыносимое давление.

Кира сделала выбор.

— Я хочу остаться, — тихо прошептала она, подняв на него взгляд. На его губах появилась довольная, чуть дерзкая ухмылка.

Он шагнул ближе и уверенно положил руки ей на бёдра, так же, как на танцполе. Его прикосновение снова пробудило в ней странное, жгучее возбуждение.

— Ты не пожалеешь об этом, — пообещал он. Его голос прозвучал низко, мягко, обволакивающе.

И она не пожалела. По крайней мере, до утра.

За окном звонко щебетали птицы, наполняя утро своей мелодией. Кира медленно открыла глаза: веки казались тяжёлыми, а тело — чужим. Каждая мышца ныла, особенно та область, которая прежде никогда не причиняла боли.

Ей понадобилось время, чтобы вспомнить события прошлого вечера. Когда воспоминания начали складываться в единую картину, она замерла. Она позволила совершенно незнакомому мужчине лишить её девственности.

«Чёрт… Что же я наделала?!» — мелькнуло у неё в голове. Чувство вины смешалось с неожиданной, непонятной пустотой внутри.

Щёки Киры вспыхнули от смущения. Она отвела взгляд, избегая смотреть на смятые простыни цвета слоновой кости. Мужчины в комнате уже не было.

Чёрт! Она даже не узнала его имени. Как можно было переспать с человеком, не спросив даже, как его зовут?

Кира закрыла глаза, глубоко вдохнула и прислушалась, надеясь уловить шум воды в душе. Но её встретила только давящая тишина.

Куда он ушёл?

Медленно поднявшись с кровати, она поморщилась, сделав первые шаги. Боль прострелила тело, заставив её невольно сжать ноги. Губы сложились в беззвучное «ох». Незнакомец был нежен, но всё-таки оставил после себя ощущение неловкости и дискомфорта.

Оглядев комнату, Кира заметила, что одежды мужчины нигде нет. Это отсутствие оказалось неожиданным и обидным ударом. В горле встал ком, а глаза наполнились слезами.

Он просто ушёл. Даже записки не оставил.