От автора

«Освободи меня» — история о боли, выживании и поиске света во тьме. Это книга для зрелых читателей, готовых столкнуться с трудными темами и откровенными сценами.

В повествовании поднимаются тяжёлые и триггерные темы: словесное и физическое насилие, сексуальное насилие, интимные эпизоды. Я сознательно не включила отдельные предупреждения перед каждой главой, чтобы сохранить цельность и эмоциональную динамику истории.

Отдельно хочу подчеркнуть: в книге упоминаются наркотические вещества, включая тяжёлые. Эти сцены не являются попыткой романтизировать или оправдать употребление наркотиков. Наоборот, они показаны исключительно как разрушающие, опасные, лишающие человека контроля и достоинства. Моя задача — не вызвать любопытство или интерес к подобному опыту, а подчеркнуть его деструктивность и трагические последствия. Наркотики в этой истории выполняют лишь художественную функцию, подчёркивая уязвимость персонажей, их падения и сложность пути к исцелению. Автор не поддерживает и не пропагандирует употребление запрещённых веществ в любой форме.

Пожалуйста, помните: сюжет постепенно обостряется, прежде чем привести к разрешению. Это непростое чтение, способное вызвать сильные эмоции. Если вы чувствуете, что эта книга не для вас — это абсолютно нормально.

Я прошу читателей воздерживаться от безосновательной критики героини или комментариев, перекладывающих вину на жертву. Подобные слова могут задеть тех, кто пережил похожий опыт. За каждой страницей этой книги стоят не только вымышленные персонажи, но и реальные люди, которым пришлось пройти через боль. Не вся правда откроется сразу. Чтобы понять историю полностью, важно дочитать её до конца. Здесь нет лёгких ответов и простой развязки, но есть искра надежды.

Помните: никто не остаётся одиноким в своих страданиях. Всегда найдётся тот, кто услышит, поймёт и протянет руку помощи.

Важно: если вы переживали нечто подобное — знайте, вы сильнее, чем вам кажется. Ваш опыт имеет значение. Исцеление возможно.

#ЯНеХотелаУмирать

Пролог

Она прижала ладонь к пылающей щеке, будто надеялась унять боль, но жжение только усилилось. Её взгляд застыл на сером ковре, усыпанном разбросанными бумагами. Она не понимала, в чём провинилась. Ей казалось, что отчёт был подготовлен безупречно, все задачи выполнены вовремя. Теперь же она тщетно пыталась угадать, что стало причиной пощёчины. Зная мистера Уилсона, Эрин догадывалась: никакой причины, возможно, и не было, просто он снова был не в духе.

Щека всё ещё горела, оставляя на её бледной коже уродливый, ярко-красный след. Эрин лучше других знала, на что способны его крупные, грубые руки. Можно было сказать, ей даже повезло: удар пришёлся открытой ладонью.

— Сколько раз я должен повторять?! — взревел он, резко приблизившись. Его голос оглушал, а лицо оказалось так близко, что она почувствовала запах дорогого виски. — Через двадцать минут после каждой встречи я должен получать записи! Ты вообще способна это запомнить?

Эрин опустила голову. Она была уверена, что прошло меньше двадцати минут. Но Уилсон с яростью тыкал ей в лицо циферблат своих дорогущих часов, словно они служили непреложным доказательством её вины.

— Простите, сэр, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я уже отправила записи по электронной почте вместе с отчётом. У меня с собой бумажные копии.

Она ощущала, как ненависть и страх смешиваются внутри неё, обжигая изнутри. Ей было отвратительно это чувство покорности, это бессилье. Но годы приучили её к нему. Бояться Джеремайю Уилсона стало не привычкой, а инстинктом, вбитым в неё с детства.

— Забери это дерьмо и убирайся с глаз! — прошипел он, тяжело опускаясь в массивное кожаное кресло. Его голос капал презрением, будто каждое слово причиняло ему физическую боль.

— Да, сэр, — ответила Эрин, стараясь сдержать дрожь в голосе. Она торопливо принялась собирать бумаги, аккуратно выравнивая их на дубовом столе.

Она не смела поднять взгляд. Знала: малейшая ошибка — и в её сторону полетит что угодно, от ручки до степлера. Уилсон никогда не сдерживал ярости, особенно с теми, кто зависел от него. А для Эрин он был куда большим, чем просто начальник.

Джеремайя Уилсон — генеральный директор «Уилсон Интернэшнл» … и её дядя. Компания принадлежала их семье уже несколько поколений, передаваясь по наследству следующим Уилсонам. Эрин было восемь, когда она потеряла родителей в страшном пожаре. Уилсон и его жена удочерили её — не из доброты, а ради выгоды.

Для прессы и высшего общества они создавали образ безупречной семьи: обнимали девочку с медно-рыжими волосами перед камерами, улыбались, изображали заботу. Но за закрытыми дверями всё было иначе. Там Эрин не была ни дочерью, ни племянницей, а лишь удобным инструментом для поддержания их репутации. Бременем, от которого нельзя избавиться, но которое всегда тяготит.

Глава 1

Halsey – «Castle»

Эрин села в офисное кресло, бросила быстрый взгляд на дверь, словно опасаясь, что кто-то войдёт, и поспешно достала из ящика пудру. Несколько лёгких движений, и макияж был поправлен. Она умело скрыла красный отпечаток на щеке, который с каждой минутой становился всё заметнее. Многолетняя практика научила её делать это быстро, почти без эмоций: при правильном макияже следы казались едва различимыми.

Если бы кто-то узнал, как Джеремайя и Мари Уилсон обращались с племянницей и приёмной дочерью, для Эрин это обернулось бы катастрофой. Любое излишнее внимание к её жизни могло повлечь вопросы не только о ней самой, но и о сомнительных сделках, заключённых в этих роскошных офисах.

Эрин давно усвоила: чтобы выжить, нужно жить день за днём и не выделяться. Джеремайя был змеёй, и работа его личным помощником означала одно: если она потеряет осторожность, обязательно почувствует укус.

Приведя в порядок одежду и волосы, Эрин открыла папку с материалами для предстоящей встречи. На горизонте маячил крупный проект: главный конкурент «Браун Индастриз» собирался заключить сотрудничество, которое могло принести обеим компаниям многомиллионную прибыль.

Резкий звонок телефона вырвал её из мыслей.

— Эрин Уилсон, — ответила она, поднося трубку к уху.

— Команда «Браун Индастриз» уже здесь, — раздался голос Натали, администратора, чья излишняя кокетливость давно стала её визитной карточкой.

— Пожалуйста, проведи их, — сказала Эрин. — Я пока подготовлю мистера Уилсона.

— Без проблем, — ответила Натали и повесила трубку.

Эрин глубоко вдохнула, настраиваясь. Подойдя к двери кабинета Джеремайи, она постучала и дождалась грубого:

— Войдите.

Открыв дверь, Эрин встала в проёме и опустила взгляд.

— Мистер Уилсон, команда из «Браун Индастриз» готова к встрече. Первый конференц-зал уже подготовлен.

Джеремайя молча встал, накинул пиджак и небрежно провёл рукой по седым волосам, приглаживая их. Снаружи он мог показаться достойным мужчиной, но внутренние качества перечёркивали любую привлекательность. Эрин посторонилась, пропуская его в коридор, и последовала за ним.

Конференц-зал № 1 был гордостью компании: огромные окна открывали захватывающий вид на город и горизонт. Эрин часто стояла у этих окон в полной темноте и одиночестве, когда город сиял огнями. В такие минуты она представляла себя на вершине мира, где никто и ничто не могло её коснуться. Но иллюзия всегда быстро развеивалась.

Не успела она свернуть за угол, как грубая рука схватила её за запястье. Боль пронзила тело, и она чуть не упала. Эрин знала, что на её бледной, хрупкой коже вскоре появится синяк.

— Ты знаешь, что делать. Не смей говорить без моего разрешения. Если мы упустим эту сделку, ты пожалеешь, что выжила в том пожаре, — прошипел Джеремайя, нагнувшись к её уху.

Его фигура, выше её на целую голову, возвышалась над девушкой; горячее дыхание обжигало щёку, вызывая дрожь и отвращение одновременно. Эрин побледнела. Ему не нужно было напоминать: она и без того знала, как себя вести. Он просто искал повод, чтобы ещё раз утвердить своё господство и показать ей её место.

— Да, сэр, — прошептала она, чувствуя холодок, пробежавший по позвоночнику.

Меньше всего ей хотелось давать ему ещё один повод поднять на неё руку. В лифте он театрально пожал ей руку и, сменив тон, встретил гостей с фальшивой любезностью.

— Добро пожаловать, — произнёс Джеремайя с показной теплотой. Внутри же он оставался холодным и расчётливым человеком. — Я так рад видеть вас здесь. Пожалуйста, проходите.

В группе было шесть мужчин, но один сразу выделялся среди остальных. Высокий, уверенный, с безупречным стилем: словно сошёл со страницы рекламы дорогого бренда. Эрин невольно задержала взгляд на нём дольше, чем следовало, пока на её плечо не легла чья-то рука.

Она вздрогнула. Ей отчаянно захотелось отстраниться, но это было бы неприемлемо.

— Это моя дочь Эрин, — заявил Джеремайя, крепко сжав её плечо. — Она мой личный помощник и будет работать с вами напрямую.

Эрин натянула профессиональную улыбку.

— Очень приятно познакомиться, — сказала она, слегка склонив голову. — Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь ко мне.

— Очень признателен, мисс Уилсон, — произнёс пожилой джентльмен из группы, пожимая ей руку.

Он был высок, гораздо выше Джеремайи; его ладони почти поглотили её руки, когда он говорил слова благодарности. Лицо избороздили морщины, но голубые глаза оставались удивительно яркими, взгляд — прямым, а плечи — широкими. Он был подтянут, лишь чуть начинающий полнеть. На нём был элегантный, сшитый на заказ костюм из мягкой серой ткани: идеальное дополнение к его густым чёрным волосам с лёгкой проседью. Улыбка оказалась обаятельной, даже доброй, несмотря на то, что в ней сквозило скрытое презрение к Джеремайе Уилсону.

— Я Максвелл Браун. Приятно познакомиться, мисс Уилсон, — представился он и подозвал к себе более молодую версию самого себя. Его улыбка, в отличие от отцовской, была холодной. — Это мой сын, Аарон.

Эрин подняла взгляд на Аарона. Его лицо казалось высеченным из камня, а глаза, полные ледяного безразличия, смотрели прямо на неё, заставляя затаить дыхание.

— Очень приятно познакомиться, мистер Браун, — произнесла она, стараясь скрыть нарастающий дискомфорт.

Голос Эрин звучал спокойно, но Аарон заметил: в её красивых зелёных глазах с лёгким ореховым оттенком не было той покорности, к которой он привык. Она не пыталась ему угодить, и это только подогрело его интерес.

— Мне очень приятно, — произнёс он. Его голос не отражал того удовольствия, о котором говорил.

Он не знал, что думать об этой девушке. Она явно не боялась тяжёлой работы, но в её взгляде было что-то, от чего ему стало не по себе. Остальные мужчины, кажется, этого не замечали, обращая внимание лишь на её красивые, пухлые губы и вежливый, но манящий голос.

Большинство мужчин были поражены её деликатной красотой, которую она, похоже, даже не осознавала. Максвелл же проявил простодушную, почти отеческую теплоту. В конце концов, он смотрел только на одну женщину, тогда как остальные вели себя далеко не по-джентльменски. Пожилой мужчина прочистил горло и бросил острый взгляд на своих коллег. На их лицах появилось выражение смущения и вины, и они поспешно переключили внимание на обсуждение дела.

Эрин сидела рядом с мистером Уилсоном и делала подробные записи. Всё это время она держала голову опущенной, полностью сосредоточившись на работе, поэтому не замечала украдкой брошенных в её сторону взглядов. То, что она этого не видела, показалось Аарону немного забавным.

Он привык к женщинам, знающим свои сильные стороны и умело использующим их в своих интересах. Большинство из них с гордостью демонстрировали уверенность и власть над ситуацией. Эрин же была другой: скромной, спокойной, но по-своему завораживающей. Она пробудила в нём любопытство.

Встреча прошла быстро. Компании обсуждали совместное использование технологий и ресурсов для привлечения инвесторов. Максвелл, будучи уже на пенсии, шутил, что пришёл лишь ради старой дружбы с отцом Эрин и чтобы убедиться, что его сын не разрушит любимую компанию. Джеремайя в ответ издавал дежурные смешки, а Аарон молчал, думая о том, что его отец сходит с ума, проводя каждый день дома с матерью.

— Хорошо, думаю, на этом можно закончить и перейти к составлению предложений и дальнейших действий. Запланируем ещё одну встречу на следующей неделе, — с довольной улыбкой сказал Джеремайя. — Эрин, дорогая, свяжись, пожалуйста, с помощником мистера Брауна и сверь графики.

— Да, конечно, сэр, — кивнула Эрин, собирая материалы, пока все прощались.

— Я думал, Рассел будет присутствовать на этой встрече, — заметил Максвелл.

— Он задержался по делам в Лондоне, — вздохнул Джеремайя при мысли о сыне. — К следующей встрече он вернётся и войдёт в курс дела.

— Хочешь сегодня поужинать, Джеремайя? — предложил Максвелл после короткой паузы. — Как в старые добрые времена.

Это предложение застало Аарона врасплох. Ни для кого, по крайней мере для него, не было секретом, что Максвелл испытывал откровенную неприязнь к нынешней главе семейства Уилсон. Он был уверен: мать, Вивьен, убьёт отца, когда узнает, что тот пригласил её на ужин с Мари Уилсон: женщиной, печально известной своим тщеславием, но тщательно скрывающей его за тошнотворно-сладкой вежливостью.

Эрин поджала губы и быстро сверилась с расписанием. Её голос прозвучал раньше, чем она успела понять, что перебивает мистера Уилсона:

— У вас есть свободное время после семи вечера, сэр.

Слова вырвались прежде, чем она успела их сдержать. Она почувствовала, как напряжение в комнате нарастает: будто воздух внезапно стал плотнее. Джеремайя медленно повернулся к ней, его серые глаза застыли холодом, а челюсть напряглась.

Эрин тихо вздохнула, осознав, что снова привлекла к себе лишнее внимание, и поспешила опустить взгляд. Но, встретившись на секунду с тёплыми голубыми глазами Максвелла, ощутила странное спокойствие. В его взгляде не было ни холодности, ни осуждения: только сдержанная доброжелательность. Аарон же оставался отстранённым: равнодушные глаза ничего не выражали и не выдавали ни мыслей, ни намерений.

— Отлично! — с искренним энтузиазмом воскликнул Максвелл, разрядив обстановку. — Как насчёт ужина в «Каприччио» сегодня в половине восьмого? Возьму с собой Вивьен, она будет в восторге.

— Конечно, — коротко ответил Джеремайя, повернувшись к собеседникам. — Аарон, ты присоединишься?

— Нет, спасибо. У меня есть дела, — резко бросил тот.

Под «делами» Аарон подразумевал вовсе не рабочие вопросы, а встречу с высокой брюнеткой, которая с утра слишком откровенно намекнула на свои намерения провести вечер в его компании.

— Эрин, закажи столик на четверых, — распорядился Уилсон, даже не взглянув на неё.

— Да, сэр, — спокойно ответила она, ощущая, как напряжение постепенно покидает комнату, но оставляет после себя тяжёлый осадок.

Эрин попрощалась с Максвеллом, Аароном и остальными членами их команды, натянув привычную профессиональную улыбку. Вернувшись к своему столу, она глубоко вдохнула, словно пытаясь стереть неприятное послевкусие недавнего разговора, и набрала номер ресторана.

«Каприччио» был одним из самых известных итальянских заведений в городе. Забронировать столик там обычно было непросто, но её спокойный и уверенный голос сразу дал понять администратору, что этот заказ нельзя игнорировать. Одного упоминания о двух самых влиятельных семьях города оказалось достаточно, чтобы все формальности растворились вежливой поспешностью.

— Столик на четверых на сегодня, на девятнадцать тридцать. Спасибо, — закончила она разговор и аккуратно положила телефон на стол.

Эрин позволила себе короткий вздох облегчения, но он тут же застыл на губах, когда острая боль пронзила голову. Чья-то рука грубо схватила её за волосы, и тело инстинктивно дёрнулось.

— Я же говорил тебе следить за языком, — прошипел Джеремайя Уилсон, стоя так близко, что она почувствовала запах виски, которым он перебивал аромат дорогого одеколона. — Никто не спрашивал твоего мнения. Не так ли?

Она не смела поднять взгляд, не смела даже шевельнуться, пока его сильные пальцы не разжались.

— Тебе повезло, что ты сделала их счастливыми. Но запомни: если ещё раз пойдёшь против моей воли, последствия будут куда серьёзнее, — добавил он, глядя сверху вниз с ненавистью и холодным превосходством.

Эрин моргнула, поражённая тем, что даже не услышала, как он вошёл. Мозг работал на автопилоте, вытесняя боль и страх, чтобы она могла лишь кивнуть и тихо сказать:

— Простите, сэр.

Когда он отпустил её, она пошатнулась и на мгновение оперлась о край стола. Дверь за ним захлопнулась, и тишина офиса вновь окутала её, как холодное покрывало. Эрин глубоко вдохнула, но ни боль, ни унижение не уходили.

***