Глава 1

Ян Данилов

— Ян Гаврилович, прибыли.

— А? — я дернулся, словно от удара током, посмотрел на водителя в зеркало и очнулся. — Да, Глеб, спасибо.

— Может, проводить вас?

— Не, справимся сами, — я повернулся к племяннику, сидевшему рядом. — Ванек, вылезай из виртуального мира, приехали.

— Ну дядь, ну еще чуть-чуть!

Я вздохнул и уставился в окно.

Мимо машины прошла женщина, держа за руку маленькую девочку, и свернула в сторону здания детского садика.

Сердце отчаянно заколотилось о ребра, у меня даже дыхание перехватило, настолько со спины она была похожа на ту девчонку, которая вот уже пять лет гвоздем сидела у меня в голове.

«Повернись! Повернись!» — гипнотизировал ее я.

И тут малышка вырвала ручонку, рванула к луже и с размаху плюхнулась в неё.

— Валюша, да что ж ты делаешь! — взвыла незадачливая мамаша.

Она потянулась к дочери, но та, как заправский футболист, впечатала каблуком по грязи, окатив мать с ног до головы талой водой, и заорала, как сирена воздушной тревоги:

— Не-е-е хо-чу-у-у в са-дик!

Мы с Глебом переглянулись и засмеялись.

— Во даёт девчонка! — утирал я от смеха слезы. — Характер — огонь!

Настроение у меня взлетело до небес. Мамаша, сдавшись, подхватила орущее чадо и потащила к зданию садика. А я повернулся к своему пятилетнему племяннику, который опять залип в телефон.

— Вань, я опаздываю!

— Дядь, ну секундочку…

Это «секундочку» мне скоро во сне будет сниться. Я просто вырвал мобилу у него из рук и смахнул игру. Салон Мерса огласил вопль, от которого захотелось заткнуть уши ватой.

— Так, отставить… концерт! — скомандовал я.

Ага, щас!

Для своих сотрудников я грозный босс, а для этого мелкого террориста — добрый дядюшка, из которого можно веревки вить.

И Ванька он вил! Старался, засранец…

— Я все ма-ме рас-ска-а-а-жу! — вопил он, изображая умирающего лебедя.

Я обреченно посмотрел на Глеба, который развернулся к нам, и спросил:

— Что делать? У тебя ж дети есть!

— Есть, босс, но у меня две девочки.

— Вот блин! Девчонки — это еще хуже!

Я глянул в окно. Там мать, чем-то напомнившая мою первую любовь, отчаянно боролась с дочерью. Та колотила ботинками по светлому пальто, махала руками и визжала как недорезанный поросёнок.

И вдруг я понял: в салоне — тишина. Я настороженно перевел взгляд на племянника. Он, вытерев кулаком слезы, заявил:

— А мама говорит, что ругаться нельз-я-я-я!

Я уставился озадаченно на мальчишку. То нельзя, это нельзя…

— А поджопника тебе дать можно?

Видимо, и это нельзя. Ванька распахнул дверь, выскочил из машины, тут же повернулся, показал мне язык и выдал:

— Тогда я позвоню в отдел опеки и нажалуюсь на тебя.

— Не выйдет. Мобила у меня!

Я покрутил телефоном перед его носом.

Ванька сорвался с места и помчался по дорожке к воротам, крича во все горло:

— Дяденька охранник! Спасите! Меня хотят похитить.

У меня и челюсть отвисла.

— Чт-о-о-о? Глеб, сейчас все дети такие… продвинутые?

— Ага, — расхохотался тот. — Свои появятся, узнаете.

Но я уже рванул следом за Ванькой. Догнал его перед воротами, подхватил под мышку и с воплем: «Летят самолеты!» — понесся к входу в его группу.

Чтобы еще раз… да никогда в жизни… путь Светка сама справляется со своим сорванцом.

Я ворвался в подъезд, взлетел на второй этаж, сдал Ваньку воспитателю и, радостный донельзя, кинулся обратно.

Тут дверь группы напротив распахнулась, и мне навстречу вывалилась та самая мамаша. Глаза безумные, волосы дыбом, губная помада размазана на пол-лица. Столкновения было не избежать. Я только успел выставить руки, как она упала мне на грудь.

— П-простите! — выпалила женщина и подняла голову.

— Снова ты?! — выдохнул я.

Глава 2

Мила Малышева

Я окаменела. Чего только не ждала от жизни, но чтобы вот так!

Не может быть. Его здесь не может быть! Он нашел меня? Но как? Нет, нет, нет...

Сердце зашлось бешеным стуком, адреналин плеснул в голову, заставив мысли заметаться, словно тараканов, которых застали врасплох при свете дня.

— Вы обознались. Мы не знакомы! — выпалила я и, оттолкнув опешившего Яна, бросилась вниз по лестнице, рискуя свернуть себе шею.

— Как обознался? Мила! Да это же ты! Постой!

Но я уже не слушала. Паника толкала меня вперёд. Вылетела на улицу и заметалась в отчаянии, не зная, куда спрятаться. Божечки-кошечки! За что такое невезение?!

Дверь в соседний подъезд гостеприимно распахнулась, и я, недолго думая, нырнула туда, как в спасительную нору. Прижавшись спиной к холодной, шершавой стене, я жадно ловила воздух, пытаясь унять дрожь. В узкую щель видела, как Ян выбежал из подъезда, растерянно огляделся, метнулся в одну сторону, затем в другую и, наконец, сорвался с места и умчался на блистательном Porsche.

Откуда у нищего уборщика такое авто?

Вывалившись на улицу, я прислонилась спиной к шершавой стене садика. Коленки предательски дрожали, ноги подкашивались, словно после марафонского забега. Только теперь смогла вдохнуть полной грудью. Слёзы брызнули из глаз, губы противно тряслись. Никогда бы не подумала, что вот так, как гром среди ясного неба, встречу Яна снова, да ещё и в таком… оригинальном месте.

— Девушка, вам плохо? — участливо окликнула меня дворничиха, вооружённая метлой и совком.

— Н-нормально, — выдавила я.

— Ну, где ж тут нормально! Пойдёмте к медсестре, она вам валерьянки накапает.

Точно! Валерьянка! Вот что мне сейчас необходимо, как утопающему — спасательный круг. За те несколько минут, пока мы шли к медпункту, я немного пришла в себя. Устроилась на кушетке, закрыла глаза и, пока медсестра колдовала над пузырьками, попыталась собрать мысли в кучу.

Откуда здесь взялся Ян? Он вылетел из соседней группы, значит, приводил туда ребёнка. Своего? Когда мы встретились впервые пять лет назад, он работал в отеле простым уборщиком и о браке даже не заикался. Да и группа эта — старшая, для детей пяти-шести лет. Неужели нагулял на стороне?

Вот паразит! После всего, что он сделал...

Отчего-то предательски сжалось сердце. Этот красавчик наверняка трахает всё, что движется, не задумываясь о последствиях.

— Выпейте, вам станет легче, — словно сквозь толщу воды, прорвался ко мне голос медсестры.

— С-спасибо.

— Вы бледная, выглядите неважно.

— А? Что?

Конечно, неважно. После войны с Валюшей все домашние выглядят как после бомбёжки. Эта девчонка на уши весь дом ставит, если чего-нибудь захочет. Характер — чистый папаша…

Папаша! Я судорожно вздохнула.

— Всё же советую обратиться к врачу.

— Да, конечно.

Я проглотила залпом валерьянку, поморщилась, но резкий запах немного прояснил мозги.

А что, если Ян приходил к воспитательнице? Кто работает в той группе?

— Простите, не подскажете, в группе «Солнышко» работает Марина Завьялова? — спросила я наугад и замерла в ожидании.

— Нет, что вы. Мария Степановна там уже тридцать лет трудится. Не можем старушку выселить на пенсию, приросла к группе!

Стоп! Тогда это его мать? На бейджике Яна светилась фамилия Данилов. Это я прекрасно запомнила.

— А как её фамилия?

— Васильева. А вам-то зачем? — насторожилась медсестра. — Простите, но мне нужно на обход.

— Да-да! Конечно!

Я вскочила и побрела наугад по садику, но мысли всё ещё крутились вокруг этой внезапной встречи.

«Получается, он привёл ребёнка. Но какого?» — терзалась я вопросом, чувствуя себя Шерлоком Холмсом в юбке.

Сама не заметила, как оказалась возле группы «Солнышко» и, поддавшись порыву, тихонько зашла внутрь. Из игровой комнаты доносились голоса детей и воспитательницы, аппетитно пахло кашей и какао, а в раздевалке никого не было.

Я быстро пробежалась взглядом по шкафчикам: фамилия Данилов нигде не значилась. Провал!

Моё детективное расследование потерпело фиаско.

Домой я ехала в полном раздрае чувств. Воспоминания пятилетней давности, как штормовая волна, обрушились на меня, смяли, уничтожили мою еще утром безмятежную душу.