— Наташ, прости... куда ты? Это и твой дом. Хочешь, я уйду? Только останься.Медленно, будто стараясь запомнить его в последний раз, я взяла его лицо в ладони и поцеловала. Это был странный поцелуй: долгий, отчаянный и невыносимо горький, пропитанный привкусом пепла. В нем не было прощения — тольк...