Читать книгу «Я требую… свадьбу!» онлайн полностью📖 — Кима Лоренса — MyBook.
image

Ким Лоренс
Я требую… свадьбу!

Kim Lawrence

A WEDDING AT THE ITALIAN'S DEMAND


Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S.A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.


A Wedding at the Italian's Demand

© 2019 by Kim Lawrence

«Я требую… свадьбу!»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2021

* * *

Глава 1


Свет в просторном коридоре был приглушен, но висевшие на стенах гобелены, казалось, излучали собственное сияние. Массивные двойные двери с полупрозрачными стеклами, к которым направлялся Айво Греко, всегда должны были оставаться закрытыми, чтобы поддерживать стабильную влажность и освещение для сохранности антиквариата.

Проникающий сквозь двери свет создавал своего рода эффект света в конце туннеля, но это была иллюзия. Айво не ожидал увидеть за ними никакой версии небесного рая, поскольку эти двери вели в комнаты его деда.

Он послал за ним сорок восемь часов назад, и никому бы не пришло в голову заставить ждать Сальваторе Греко.

Сальваторе говорил, что уважает своих людей, но на самом деле, обладая огромным состоянием и огромной властью, он обладал и весьма чувствительным эго.

В восемь лет, когда Сальваторе получил опеку над ним и его братом, Айво не знал, что такое эго, но скоро понял, что деда легко рассердить. Это случилось за день до дня рождения, когда отец Айво решил, что больше не хочет жить. Айво нашел его тело, а Сальваторе нашел Айво.

В тот день Айво запомнил силу жилистых рук деда, когда тот вынес его из той ужасной комнаты.

С тех пор Айво знал, что он в неоплаченном долгу перед ним. А когда наконец понял, что Сальваторе вовсе не ангел-хранитель, а жестокий, вспыльчивый деспот, которому почти невозможно угодить, он все равно остался для него тем, кто вынес его из ада.

Айво уже давно оставил попытки ему угодить. Он знал, что больше всего дед ненавидел, когда ему мешали. Знал, какой резкой могла быть его реакция на обиду – реальную или мнимую, – вот почему люди, окружавшие Сальваторе, редко с ним не соглашались. По крайней мере, открыто.

Поэтому Айво не очень беспокоился об ожидавшем его приеме.

Айво вновь занервничал, когда в памяти всплыло непрошеное воспоминание; спокойствие и невозмутимость не всегда были ему свойственны.

Бруно потребовалось не менее часа, чтобы уговорить его покинуть укрытие в лабиринте чердаков палаццо. Айво не помнил, что он такого сделал, что могло рассердить Сальваторе, но он запомнил слова брата: «Никогда не показывай ему, что ты его боишься, и тогда настанет день, когда твой страх исчезнет».

Айво отогнал это воспоминание, черты его лица стали жестче – прошлое ушло.

Никто не мог быть более жалким, чем люди, цепляющиеся за прошлое. Он их видел везде. От людей, зациклившихся на упущенных возможностях и старых обидах, до того парня, что без конца хвастал своими ранними успехами на спортивном поприще, словно завоеванная в двадцать лет медаль полностью определяла его. Все они упустили возможности, которые предлагало им будущее.

Взгляд Айво всегда был устремлен вперед, хотя именно в этот момент его внимание привлекло то, что находилось на периферии зрения. Следовавший за ним человек едва не налетел на него, когда он внезапно остановился. Отмахнувшись от извинений, Айво откинул голову и сделал шаг назад, чтобы в полной мере насладиться превосходной работой.

– Это новая?

– Не могу сказать, сэр.

Ответ был вежливым, но в нем явно чувствовалось беспокойство. Бросив последний взгляд на гобелен, Айво снова двинулся по коридору.

Личное пространство Айво было лаконично-функциональным, но он ценил красоту и талант во всех его проявлениях. Ирония заключалась в том, что его дед не понимал красоту.

Сальваторе был известным коллекционером многих ценных предметов искусства – живописи, изделий из нефрита, фарфора, – но для него все сводилось к приобретению. Он испытывал удовольствие только от обладания теми вещами, которые хотели иметь другие. Он мог забыть историю создания картины или имя художника, но прекрасно помнил заплаченную за нее цену. И имена коллекционеров, которых ему удалось обойти.

После того как они прошли через двери с матовыми стеклами и оказались в светлом коридоре, из окон которого открывался вид на Тирренское море, сверкающее бирюзой в лучах утреннего тосканского солнца, Айво повернулся к своей «тени»:

– Думаю, отсюда я уже сам найду дорогу.

Человек колебался; было видно, что слова Айво противоречили полученным от Сальваторе инструкциям. Он хотел возразить, но, встретившись взглядом с темными глазами Айво, коротко кивнул и исчез.

Личные апартаменты Сальваторе располагались в старой части здания, занимая одну из четырех башен, построенных в двенадцатом веке. Массивная металлическая дверь кабинета была открыта, и Айво вошел. Он знал, что увидит, и все же испытал момент дезориентации, чувствуя себя так, будто ступил на съемочную площадку футуристического фильма. Его рука невольно потянулась к карману пиджака, где лежали его солнцезащитные очки, настолько ослепительным было сияние антисептической белизны и хрома.

Пять лет назад Сальваторе решил обновить обстановку. Он сорвал со стен старую деревянную обшивку вместе со стоявшими на стеллажах книгами и витиеватым декором, который теперь был гладким и современным. Рациональным, как сказал Сальваторе, когда они наблюдали, как на стены крепили огромные мониторы. Единственное, что осталось от прошлого, – это огромный письменный стол.

Айво вспомнил, как он однажды признался, что скучает по старой обстановке, и вызвал презрительную усмешку, когда добавил, что особенно ему нравился запах старых книг. Сальваторе назвал его тогда сентиментальным дураком.

Айво снес оскорбление, небрежно пожав плечами, понимая, что, если бы Сальваторе действительно считал его дураком, он бы не отдал ему управление Отделом информационных технологий и коммуникаций «Греко индастрис». Впрочем, «отдал» было не совсем правильным словом. Широкий жест был сделан, но Сальваторе не считал это решение окончательным.

В тот момент благодарность Айво была вполне искренней, хотя он и догадывался, что все это задумывалось как упражнение по подрезанию крыльев. Негласным ожиданием было то, что молодой выскочка потерпит неудачу. И все произойдет публично.

Но Айво отказал Сальваторе в удовольствии протянуть ему руку помощи. Большое разочарование для того, кто привык держать все под контролем.

И до сих пор Айво пользовался полной свободой действий.

Неужели все вот-вот изменится?

Айво не был склонен к паранойе, но в совпадения тоже не верил. Время срочного вызова – едва успели высохнуть чернила, которыми он подписал соглашение о новом слиянии, – говорило само за себя. Слияние означало, что Отдел информационных технологий больше не был бедным родственником «Греко-индастрис», но может бросить вызов военным контрактам компании и даже стать жемчужиной в короне, расширившись до Отдела средств массовой информации.

До сих пор Сальваторе был удовлетворен и грелся в лучах отраженной славы успехов его внука… но, возможно, теперь ему стало этого мало? Не собирался ли он объявить, что тоже хочет получить свою долю власти?

Учитывая то, что Сальваторе был помешан на контроле, такой вариант не исключался, и Айво уже решил, что, вместо того чтобы уступить, он просто уйдет.

«Ищешь повод, Айво?»

Сдвинув брови, он проигнорировал этот насмешливый голос.

На самом деле он прекрасно знал, что никогда не отступится от своего долга, как не отступился от него Сальваторе. Айво был не таким, как его отец. Или как его брат.

– Доброе утро, дед.

В восемьдесят лет Сальваторе Греко по-прежнему оставался внушительной фигурой. В его прямой спине не было немощности, но, когда он повернулся, Айво впервые подумал, что его дед действительно стар. Возможно, виноват был в этом утренний свет, который подчеркивал глубину морщин на лбу и щеках, идущих от крыльев носа до уголков твердо сжатого рта.

Сальваторе заговорил. В сильном глубоком голосе не было ни малейшего намека на возраст.

– Твой брат мертв. – Сальваторе занял свое место в кресле за антикварным столом. – Мне нужно, чтобы ты позаботился обо всем лично, понимаешь?

– О чем? О похоронах?

И все равно это казалось невозможным. Бруно – на девять лет старше его… сколько это будет? Тридцать восемь? Разве можно умереть в тридцать восемь лет?

Возмущение вызвало вспышку гнева, за которой последовало яростное неверие в происходящее.

Это, должно быть, ошибка. Да, так оно и было, какая-то страшная ошибка. Если бы его брат был мертв, он бы это почувствовал.

Глаза Сальваторе сузились, губы сжались – явное свидетельство раздражения.

– Насколько мне известно, их похоронили в прошлом месяце.

Слова эхом отдавались в голове Айво. Ему нужно было сесть. Он уже несколько недель ходил по городу и вел себя как обычно, в то время как его брат был мертв. Как он мог ничего не почувствовать?

Айво покачал головой и еще раз прервал деда:

– В прошлом месяце?

Сальваторе молча смерил его взглядом и протянул руку к хрустальному графину, стоявшему на серебряном подносе рядом с двумя низкими стаканами.

Наполнив один стакан на три четверти, он толкнул его через стол – стакан с легким скрипом скользнул по его идеально отполированной поверхности.

Айво покачал головой, не увидев в этом жесте ничего, кроме презрения.

Много лет назад он понял, что его дед на не способен на сочувствие. Эмоциональные реакции в глазах Сальваторе были слабостью, которые нужно было изучить и использовать. Не случайно со временем лицо Айво приобрело непроницаемое выражение.

То, что началось как средство самозащиты, теперь стало его второй натурой.

– Ты сказал – их? – Мозг Айво начал функционировать, но он не знал, хорошо ли это. Чувство утраты ощущалось буквально каждой клеткой, как он поклялся больше никогда не чувствовать. После ухода Бруно он остался один, и осознание того, что рассчитывать ему больше не на кого, заставило его закрыться. И вот теперь эти дремлющие чувства снова пробудились к жизни, затуманивая его острый ум.

– С ним была… эта женщина.

– Его жена. – Айво сделал ударение на этом слове, когда в его голове возник ее неясный образ.

Айво только раз видел женщину, с которой ушел его брат, и с тех пор уже прошло четырнадцать лет. Наверное, ее глаза все же не были такими синими, но память об этом ярком цвете осталась с ним даже после того, как его обида прошла.

В конце концов, именно Саманта Хендерсон лишила Айво старшего брата, которым он восхищался, и будущего, о котором он мечтал.

Не сразу, но он вернется за ним, обещал Бруно, когда Айво умолял брата не уезжать. Сколько ему понадобилось времени, чтобы понять: Бруно уже никогда не вернется?

«Дурачок», – насмешливо произнес голос в его голове, когда Айво подумал, как наивен он был тогда. Бруно просто говорил то, что ему хотелось услышать. На самом деле он и не думал за ним возвращаться. Он бросил его.

Все люди в жизни Айво вели себя так: сначала его отец, потом Бруно. Человек, который хотел бы постоянно подвергать себя такому разочарованию и боли, должен быть дураком, а Айво им не являлся.

Айво не хотел ставить себя в положение, когда кто-то мог обладать властью причинить ему боль. Он не искал любви; любовь будила чувства, лишая мужчину целостности.

До этого момента избежать заражения любовью было не трудно. Намного легче, чем уклониться от сексуальных контактов. Таким образом, жизнь свободна от любви, но не от верности.

Его дед никогда не требовал любви, но требовал преданности, и Айво считал это справедливым. Сальваторе был единственным человеком, кто пришел за ним туда, единственным, кто никогда не притворялся тем, кем он не был.

Старик был дьяволом, но не прятался за маской святого. Бруно был его любимым внуком. Его наследником.

Айво, который боготворил брата, это устраивало.

Однако все почему-то считали, что когда-нибудь он взбунтуется, и, пока он рос, на его случайные неудачи, хотя они и не оставались безнаказанными, смотрели как на нечто почти ожидаемое. Говорили, что он похож на отца и, вероятно, унаследовал и его слабости.

До Айво доходили эти слухи, и он решил, что докажет: все ошибаются. Да, его отец был слабаком, потому что только слабак может лишить себя жизни из-за женщины и оставить двоих детей сиротами.

Возможно, его мать была особенной – так говорил Бруно, – но Айво ее совсем не помнил. А отца он просто не позволял себе помнить, он презирал его.

Для Бруно все было иначе – он чувствовал себя избранным. Нет, это не просто – для наследника Сальваторе планка была поставлена высоко и неудачи не допускались. Он должен оправдывать все ожидания, и, возможно, именно поэтому, когда он бросил Сальваторе вызов, последствия оказались такими ужасными.

Сальваторе сам выбрал невесту для своего наследника. Союз казался выгодным. Невеста была единственным ребенком и наследницей огромного состояния. К тому же с достойной родословной, что для Сальваторе было не менее важно. Он любил говорить о родственных связях, подчеркивая, что Греко, чью родословную можно было проследить на несколько веков, уже давно входили в элиту Европы.

Айво исполнилось пятнадцать лет, когда его брат ушел, чтобы жить с женщиной, которую любил. И тогда он понял, что все слухи были неверны. Это не Айво, а Бруно унаследовал слабости их отца. Это он не мог жить без страсти и одержимости женщиной.

Но зато мог жить без чести и без своего младшего брата.

Бруно предал его, но тем не менее продолжал существовать в каком-то холодном и мрачном месте на Шотландских островах.

Но теперь он был мертв. Это казалось невероятным.

– Тебя никто не информировал? – Айво прижал палец к морщине между бровями, пытаясь усвоить то, что сейчас услышал.

– Разумеется, меня информировали. Мне сообщил эту ужасную новость адвокат твоего брата. И да… сестра той женщины прислала письмо… написанное от руки… очень неразборчиво, – добавил он, презрительно хмыкнув.

Айво покачал головой, ощущая смесь всепоглощающего гнева и чувства вины одновременно.

– Так ты знал? – На его шее задергался какой-то мускул. – И до сих пор не счел нужным сказать мне?

– Какой был в этом смысл, Бруно?

Казалось, Сальваторе не заметил, как он его назвал, тяжелые веки опустились на горящие темным огнем глаза.

– А тебе не приходило в голову, что я мог захотеть поехать на похороны?

Поехал бы он?.. Но теперь он этого никогда не узнает, подумал он с горькой иронией.

– Нет, не приходило. Все было кончено много лет назад, когда он перестал быть твоим братом… – Губы старика скривились. – Ты ведь не лицемер, правда?

Айво медленно поднял голову, его темные глаза остановились на лице Сальваторе: сейчас оно казалось мертвенно-бледным; только подергивающийся на подбородке нерв придавал ему жизни.

Он покачал головой, словно желая проснуться.

– Бруно связался со мной полтора года назад. Он хотел встретиться. – Тупо уставившись куда-то вдаль, Айво не заметил, как по лицу деда пробежала тень.

– И вы встретились?

Айво повернулся. Если бы любовь, которую он чувствовал к брату, действительно умерла, неужели сейчас он мог бы испытывать такую боль?

Отогнав от себя эту мысль, он глубоко вздохнул и расправил плечи. Мужчина должен отвечать за свои поступки.

– Нет.

Чего, вероятно, он никогда не сможет себе простить. Его брат протянул ему руку, а он отверг его… и почему? Потому что по-прежнему носил с собой детский гнев и обиду? Потому что хотел наказать Бруно?

Презрение к себе тошнотворно подрагивало в животе, усиливая чувство вины. Дело в том, что он закрыл глаза на дезертирство, но не смог простить лжи, которая поддерживала в нем надежду.

– Я думал, он сдался… – задумчиво проговорил Сальваторе, потирая серую щетину на подбородке.

– Сдался?..

– Бруно держался в стороне после того, как я добился судебного запрета на встречи, но письма продолжали поступать… какое-то время. – Сальваторе нахмурился. – Когда же это было?.. Ладно, не имеет значения… но все прекратилось после того, как мои адвокаты предупредили его, что, если он снова попытается вступить с тобой в контакт, я лишу наследства вас обоих и это будет его вина.

Айво отчаянно пытался понять, что сейчас услышал.

– Так он возвращался за мной?

Сальваторе хмыкнул.

– Хотел получить опекунство, представляешь?

Выражение лица старика говорило Айво о презрении к этой идее, но Айво не обратил на эмоции деда внимания. Так, значит, Бруно не лгал, он не бросил его.

– Значит, он за мной все же вернулся…

Сальваторе нетерпеливо щелкнул пальцами.

– Как будто суд ему бы это позволил… с его-то пристрастиями.

– С какими пристрастиями?

– Не думаю, что ты это знаешь, но твой брат одно время баловался наркотиками. В школе он попал в плохую компанию и был пойман с небольшим количеством… достаточно почистить под ковром, но запись осталась.

– Наркотики? Бруно? Чушь какая…

Разве что мимолетный эпизод. Ни малейшего намека на этот скандал не доходил до Айво… но что еще могли от него скрыть?

Он отказался от своего брата, но тот не сдался. Это открытие оставило в его рту сладковато-горький привкус.

Слова Сальваторе наводили на мысль, что Бруно не просто вернулся, он боролся, он протянул ему руку… но Айво оттолкнул ее. Чувство вины словно сжало вокруг него свои щупальца, заключив в клетку.

Все, во что верил Айво, перевернулось с ног на голову.

И тогда Сальваторе нанес следующий удар:

– Ребенок…

Айво резко повернул голову.

– Какой ребенок?

– У твоего брата есть ребенок… мальчик… – Дед нетерпеливо взмахнул рукой. – Не важно, как они его назвали… Вот почему я хочу, чтобы ты поехал в Шотландию, на остров Скай. Полагаю, ты знаешь, что твой брат жил там в какой-то лачуге… вероятно, даже без электричества и горячей воды. Я хочу, чтобы ты привез этого ребенка. Его место здесь, с нами. Его отец, возможно, был дураком, но ребенок – Греко, и у него есть наследство.

– Как… – Айво прикрыл глаз и ощутил нервный ком в горле, – как они умерли?

– Несчастный случай при восхождении… очевидно, они были в связке. Свидетель рассказывал, что они слышали, как он умолял ее обрезать веревку, но она этого не сделала.

Впервые Айво показалось, что он услышал в голосе деда какие-то чувства, когда он хрипло добавил:

– Айво всегда был безрассуден, – и закрыл глаза.

– Бруно всегда любил горы, – тихо сказал Айво. Мягкость, с которой он произнес имя брата, подействовала на Сальваторе как разряд тока.

Его глаза распахнулись от гнева.

– Именно это я и сказал! И посмотри, к чему все привело! Если бы он не лазил по этим чертовым горам, то никогда бы не встретил свою горшечницу!

Изрядное преувеличение, но Саманта действительно была за тысячу миль от безупречно ухоженных моделей и светских львиц, с которыми раньше встречался Бруно. «Любовь с первого взгляда», – сказал он.

Как будто у него не было выбора! Айво не верил в это ни тогда, ни сейчас.

Это оправдание для слабого человека – человека, которым Айво никогда не хотел быть. Выбор есть всегда. Но почему-то уверенность, с которой он жил всю жизнь, сейчас прозвучала менее убедительно.

– Я говорил с адвокатами, но нарушить завещание невозможно.

– Значит, есть завещание… и что там написано?

Стандарт

4.25 
(12 оценок)

Читать книгу: «Я требую… свадьбу!»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Я требую… свадьбу!», автора Кима Лоренса. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Короткие любовные романы», «Зарубежные любовные романы». Произведение затрагивает такие темы, как «фиктивный брак», «любовные испытания». Книга «Я требую… свадьбу!» была написана в 2019 и издана в 2021 году. Приятного чтения!