«Самая страшная ложь — та, что спасает нам жизнь. Мы готовы пожертвовать миром ради того, кто вывел нас из мрака, не понимая одной простой истины: Дьявол не спасает души из милосердия. Он достает их со дна Бездны лишь потому, что ему наскучило играть в свой Ад в одиночестве».

— Из запретных хроник Ордена Аскеров.

Пролог

Говорят, что чистое серебро чернеет от предательского яда. Но что происходит с клинком, когда его бросают в самое сердце преисподней? Он плавится. Он сгорает, оставляя после себя лишь мертвую, серую золу. Не бойтесь оружия, что гордо сияет на солнце. Бойтесь того, что восстанет из пепла. Ибо то, что сгорело дотла, уже познало смерть – и больше никогда не устрашится огня.

– Из «Хроник Изнанки», стертое пророчество о Королеве Разлома.

Здесь, на дне мироздания, время не имеет ни формы, ни веса. Оно застыло черной смолой вокруг моего Трона из костей.

Я сидела во мраке, чувствуя, как внутри меня окончательно истлевает всё, что связывало меня с миром живых. Сострадание, надежда, милосердие – эти глупые, хрупкие концепции сгорели первыми, оставив после себя лишь холодный, тяжелый пепел. И я была благодарна этому пеплу. Он не кровоточил. Он не предавал.

Я – Королева Бездны. И в моем царстве царил идеальный, абсолютный порядок, где каждая душа получала ровно то, что заслужила.

Мой взгляд скользнул по кипящему котловану душ у подножия возвышения. Я потянулась своей волей в этот бесконечный океан агонии, выискивая нужные мне искры. Это было легко. Они воняли свежим страхом, железом и слепой, собачьей преданностью смертному королю.

Солдаты. Сотни гвардейцев и наемников, которых пережевали и выплюнули в Бездну мои твари там, наверху, в заснеженных ущельях.

Я взмахнула рукой, сотканной из багрового пламени и мрака.

Серая жижа расступилась, изрыгая их на обсидиановый пол моего Тронного зала. Они падали на колени, корчились, пытаясь вдохнуть воздух, которого здесь не было. Сотни прозрачных, изувеченных смертью силуэтов. В их мертвых глазах стоял первобытный ужас. Они жались друг к другу, видя тварей, скользящих в тенях за моим троном.

– Встать, – мой голос прокатился под сводами не звуком, а физическим ударом, от которого содрогнулась сама ткань преисподней.

Они подчинились. Не потому, что хотели. Потому что моя воля ломала их хребты, заставляя вытянуться по струне.

– Вы умерли за старика, который прячется за каменными стенами, – произнесла я, медленно сходя по ступеням. Черное пламя моего платья лизало камень, не оставляя следов. – Вы умерли жалко, разорванные в клочья, крича и зовя своих матерей. Король Теодар отдал вас на убой.

Я остановилась перед первым рядом призрачных солдат. Они дрожали, не смея поднять на меня глаз.

– Но я милосерднее смертных королей. Я предлагаю вам сделку, – мои губы тронула ледяная усмешка. – Я верну вас. Я дам вам плоть, которая не будет знать усталости. Но взамен ваши души будут принадлежать мне. Вы станете моим орудием. Моим гневом, обрушившимся на мир, который так долго лгал.

Один из них, должно быть, бывший командир, нашел в себе смелость поднять голову.

– Что… что мы должны делать, Владычица? – прохрипел он.

– Вы будете судить, – ответила я. – Вы станете Инквизиторами. Теми, кто выжигает магию и ложь.

Я раскинула руки, и Бездна откликнулась на мой зов. Я погрузила свой разум в их податливые, мертвые сознания. Бездна хранит память всех убитых воинов, и я зачерпнула эти знания, щедро вливая их в пустые оболочки солдат. Идеальные стойки, смертоносные выпады, уязвимые точки тех, кто владеет Искрой. Я вылепила из этих неповоротливых рубак совершенных, безжалостных убийц, читающих движения противника еще до того, как тот успеет замахнуться.

Но этого было мало. Обычный человек – лишь кусок мяса против Истинного Дара. Им нужен был щит.

Я потянулась в самые глубокие, мертвые шахты Разлома, туда, где скапливалась самая тяжелая, удушающая тьма, способная сожрать любой свет. Силой своего огня я выковала из этого абсолютного ничто металл. Хладное железо. Руду, ненавидящую саму суть магии. Руду, способную выпивать жизнь из тех, в чьих венах течет сила.

Сотни доспехов из черной, поглощающей свет стали со звоном обрушились на пол перед ними.

– Наденьте это, – приказала я. – Эта сталь сделает вас неуязвимыми. Она будет гасить пламя ведьм и ломать их щиты. Вы станете идеальным оружием. Идите в мир живых и ждите моего приказа.

Они клялись мне. Они рыдали кровавыми слезами, припадая к моим босым ногам, целовали обсидиановый пол и обещали, что их преданность мне будет длиться дольше, чем горят звезды. Я слушала их клятвы, чувствуя холодное удовлетворение. Я создала армию, которая поставит этот лживый мир на колени.

Я взмахнула рукой, разрывая пелену Бездны. Зеленоватое пламя Врат расступилось, и мои Инквизиторы, закованные в хладное железо, шагнули обратно в мир живых.

Я вернулась на Трон, ожидая, когда натянутся невидимые нити моей воли. Ожидая, когда они принесут мне первые жертвы.

Но шли часы. Затем дни.

Нити молчали.

Я закрыла глаза, посылая свой взор сквозь Разлом, ища своих верных псов. И то, что я увидела, заставило мой мертвый, пепельный мир содрогнуться.

Они не ждали моих приказов в тенях. Едва вдохнув воздух живого мира, едва почувствовав на своей коже слабое тепло зимнего солнца, они вспомнили, кем были до смерти. Страх перед Бездной померк перед их древней, рабской привычкой пресмыкаться перед золотой короной.

Они вернулись в столицу. Они пали на колени перед королем Теодаром – тем самым человеком, что отправил их на верную смерть. Они принесли ему мои дары: непробиваемую сталь и украденные мной техники смертоносного боя. Мои Инквизиторы, созданные моим гневом, стали его личными палачами.

Они предали меня в тот самый миг, когда их сапоги коснулись земли.

Я сидела на Троне из костей, глядя, как мое собственное оружие обращается против тех, кто носит свет магии. Я видела, как они вырезают целые деревни во имя короля.

Я не кричала. Не крушила свой обсидиановый замок в приступе ярости.

Я просто откинулась на спинку Трона, и с моих губ сорвался тихий, сухой смех.

Какая же жестокая, идеальная ирония. Этот мир действительно не заслуживал спасения. Он был соткан из предательства. Любовь, клятвы, верность – всё это было лишь пылью, разлетающейся от первого же дуновения страха.

Они думали, что, предав меня, обрели свободу и власть под крылом старого короля. Они думали, что хладное железо защитит их от всего на свете.

Они забыли лишь одно. Сталь может защитить от магии. Но ни один доспех в мире не защитит от самой Бездны, когда она придет забрать свой долг.

И я приду. За каждым из них.