1

Я не могу опоздать на встречу и уж тем более её пропустить. В моем случае опоздание равносильно безоговорочной потере сказочного шанса, поскольку, как сказала Бренда, владелец компании по производству суперкомпьютеров категорически не терпит не пунктуальных людей. Он человек крайне серьезный, требовательный и бескомпромиссный.

«Такие даже шуток не понимают. Будь вовремя, если так сильно хочешь эту работу!» – повторила она много раз, дав понять, что приехать нужно заранее. Часа так за два, а то и больше. Вообще-то именно так я и сделала, даже оставила сорок минут в запасе, но гребаная пробка из-за какой-нибудь очередной нелепой аварии растоптала мои планы в пух и прах.

Пошел второй час, как я стою здесь. Справа всё тот же Dodge с курильщиком за рулем, слева старая Honda с уставшей мамашей. Четверо детей разносят в щепки и салон, и её нервы.

«…небольшая пробка на Мэдисон-стрит в сторону Шестой авеню, есть небольшой затор на Стюарт-стрит в сторону центра, а также на Восьмой авеню образовался транспортный коллапс из-за дорожных работ, завершение которых намечено на эту пятницу. Всем хорошего вечера! Оставайтесь с нами и наслаждайтесь качественной музыкой!» – жизнерадостно информирует мужской голос радиоведущего.

Проклятые дорожные работы! Хоть оставляй здесь машину и беги на своих двоих к офисной высотке, которая вот же – светится через пару кварталов. А что, подумаешь, прибегу чуть вспотевшая и запыхавшаяся, зато вовремя! Тютелька в тютельку!

Бах.

Машина дергается. Из пучка на затылке, которому я посвятила намного больше времени, чем планировала, как назло выпадает светлая прядь и щекочет шею.

– Да вы что, издеваетесь?! – кричу, глядя в зеркало заднего вида. – Я не могу потерять этот шанс! Не могу!

В этой проклятой пробке, которая намертво замерла на месте, в меня умудрилась въехать курица на своем новеньком красном Mercedes!

Жизнь полное дерьмо. Только-только видишь свет в конце туннеля, потихоньку выстраиваешь идеальный план к лучшей и долгожданной жизни, как судьба больно щелкает по носу и лишает даже крошечной надежды на перемены.

Включаю аварийные сигналы, распахиваю дверцу. Взгляды таких же уставших, как и я, водителей со злостью проходятся по мне. Если мы с этой слепой тушей за рулем не разойдемся мирно здесь и сейчас, придется ждать сотрудников полиции, которые доберутся до нас ещё очень не скоро. Может завтра. Или в следующей жизни, где я упустила возможность изменить не только свое будущее.

Задний бампер моей Camry 2010 года выпуска поцелован. И это не просто легкий чмок, черт возьми, а самый настоящий засос!

– Я прошу прощения! – выходит из своей тачки тупорылая блондинка. В белоснежном брючном костюме, и огромными серьгами в ушах, которые умудряются ослеплять своим блеском даже в этот пасмурный вечер. – Я отвлеклась и перепутала педали! Мне так стыдно!

– Эй, обезьяна! Сначала ездить научись! – орет из окна бородатый мужик, пытаясь объехать аварию.

Я понимаю его возмущение. Все здесь устали и держатся из последних сил.

– Вали, урод! – отвечает ему блондинка и демонстрирует средний палец. Только что виноватый взгляд в миг сменяется стервозной ядовитостью. – Давай-давай, живее, крокодил!

– На крутую тачку насосала, а на права что, не справилась?

Узкие губы уже готовы раскрыться для очередного грубого ответа.

– Эй, послушай, – говорю ей, закрыв обзор, – здесь у всех уже нервы на пределе. Этот мужик весит больше двухсот фунтов. Он зол, раздражен и ищет повод с кем-нибудь сцепиться. Не провоцируй его. Он может и психом оказаться.

Светло-зеленые глаза бегают из стороны в сторону, губы кривятся от недовольства. Она явно не привыкла держать язык за зубами и включать режим игнорирования. Разумеется, ублюдков необходимо ставить на место, но иногда безопаснее всего промолчать.

– Конченый урод, – говорит девчонка сквозь зубы. Враждебно оглядев пространство вокруг нас, будто бы визуально приказывая всем заткнуться, она опускает взгляд на мой помятый бампер и задетую дверцу багажника. – Прекрасно. Я разбила чужую машину. Не беспокойся, я оплачу ремонт.

Смотрю на свои смарт-часы и понимаю, что до встречи остается не больше двадцати минут. Не удержав в себе парочку грубых словечек, думаю, стоит ли звонить Бренде и просить её замолвить за меня ещё одно словечко? Пусть сообщит, что я попала в аварию не по своей вине, и может тогда встречу, на которую я собиралась несколько часов, перенесут на завтра?

– Слушай, а мы не знакомы? – спрашивает девчонка. Поднимаю на нее глаза, она с любопытством смотрит на меня.

– Не думаю.

– Нет, я точно знаю тебя! – говорит она и улыбается. – Пейдж Саммерс!

Мой взгляд тут же распахивается. Откуда эта девчонка знает мое имя?

– Школа Линкольна в Такоме! Мы учились вместе! – загораются её глаза.

– Разве?

– Я Эмили! – улыбается блондинка. – Эмили Уилсон! У меня были длинные черные волосы, вечно прыщавое лицо и, надо признать, жуткий нос, который я всегда мечтала исправить!

Не знаю, каким именно был этот нос, но сейчас у Эмили он совсем кукольный. Да и в принципе над всем лицом поработал профессионал своего дела. Но к сожалению, как это часто бывает, искусственная гладкость и четкость линий наоборот прибавляют года.

– Не помнишь, да?

– Извини, но нет, – отвечаю спешно, и снова смотрю на часы.

Позвонить Бренде или нет? Мне очень нужна эта работа. Очень! Но она точно пошлет меня на все четыре стороны и скажет, что предупреждала, а потом обязательно предложит вернуться.

– Это и не удивительно! Ты была одной из самых крутых девчонок в старших классах. Таких, как я, ты и твои подружки, просто не замечали.

– …Наверное. Слушай, мне сейчас некогда. Я опаздываю на очень важную для меня встречу и мне нужно позвонить.

– Но мы тут застряли вроде как, – оглядывает она медленно ползущие машины. – Время ещё осталось?

– Его совсем нет, – ставлю руки в боки и смотрю на светящееся здание в тридцать пять этажей. – Черт!

Бегло достаю из машины телефон и звоню Бренде. Я даже готова немного приукрасить действительность, только чтобы она ещё разок мне помогла.

– Кхм. Да, Пейдж? Ты на месте? – с ходу спрашивает она привычным покровительственным тоном.

– Нет. Ну, почти… Я попала в аварию.

– Ты издеваешься? – усмехается моя бывшая начальница. – Я ведь просила тебя быть там вовремя!

– Я попала в аварию! В меня въехал какой-то жирный урод, я очень испугалась! И ещё я не хило треснулась головой, но ты не переживай, со мной всё в полном порядке!

– Господи, Пейдж! – сдается Бренда и виновато вздыхает. – Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Но ведь я говорила, что назначить для тебя это собеседование было крайне сложно. И вообще, я никогда ничего подобного не делала, понимаешь? – Ну, вот. Началось. – Что бы я – Бренда Смит…

– Да, да, да, – не позволяю ей в сотый раз затянуть знакомую песню. – Ты всегда только принимала на работу и увольняла, но никак не помогала в её поиске. Но, Бренда, моей вины в случившемся нет! Я просто попала в аварию!

– Что ты теперь хочешь от меня? Чтобы я позвонила Грейс и попросила перенести встречу?

– Было бы неплохо, – отвечаю, уже понимая, что она не станет этого делать. – Очень даже неплохо.

– Я не буду этого делать, – подтверждает она мои опасения. – Во-первых, не хочу портить себе этот день, ведь она откровенно пошлет меня, хоть мы и подруги. А, во-вторых, ни Грейс, ни её босс переназначать встречу с человеком, который в последний момент сообщает о своей неявке, точно не станут. Ты уже в их черном списке, так что не имеет смысла барахтаться. Я скажу Грейс, что случилось, но у меня язык не повернется снова просить её о помощи.

Чудесно. Мать вашу, просто потрясающе.

– А теперь скажи, ты точно в порядке? Мне приехать к тебе?

– Нет, – опускаю голову, с трудом проглатывая ругательства. Чувство обиды на эту паршивую вселенную раздавливаю в сжатом кулаке. – Приезжать не нужно. Со мной всё нормально.

– Пейдж, не отчаивайся! Новый день откроет новые возможности. Кстати, у меня тут кое-что есть для тебя и…

Отключаюсь и бросаю телефон на сиденье. Так и хочется заорать во всё горло: «Да где же я, мать вашу, согрешила, чтобы так породниться с проклятым невезением?»

– Пейдж, всё в порядке? – спрашивает Эмили. Очень надеюсь, что она понимает по моему взгляду, насколько нелепо звучит этот вопрос. – То есть, – виновато усмехается она, – понятное дело, что это не так. Хотя бы, глядя на эту картину! – указывает на наши машины. Гребаные машины. – Встреча, как я понимаю, не состоится, да?

– Да, – легонько ударяю ладонью по крыше. – Встреча не состоится.

Снова минус возможность и минус надежда.

– Это моя вина.

– Ты здесь ни при чем. Я просто поехала не той дорогой и оказалась в этой нескончаемой пробке.

– Может быть. И всё же, я к этому причастна.

Я уже ни о чем не хочу думать. Пробка, спешка, авария, хлопоты Бренды, которые я, не явившись на встречу, не оценила. Да пошло оно всё к черту. Сейчас бы сбежать куда-нибудь далеко отсюда и в очередной раз потеряться, забыв обо всем, что по сей день усложняет мне жизнь. То есть… Нет, нисколько не усложняет. Просто… Неважно.

Может, стоило бы дослушать Бренду до конца?

– Раз уж твоя встреча не состоялась, а моя невнимательность стала причиной аварии и твоего паршивого настроения, позволь мне искупить вину и пригласить тебя на ужин? Заодно и рассчитаюсь с тобой за причиненный ущерб. Что скажешь?

С мрачного неба срываются мелкие капли дождя. Я правда не помню эту Эмили и мне сложно представить её с черными волосами и проблемной кожей, когда сейчас идеальный холодный блонд отлично сочетается с её ухоженной внешностью. Понятное дело, все мы с годами меняемся, а благодаря мастерству косметологов и пластических хирургов, человек обретает совершенно иное лицо. Но она знает мое имя. И я действительно училась в школе Линкольна в Такоме.

– Хорошо, – соглашаюсь, желая поскорее убраться отсюда. – Куда поедем?

* * *

Спустя час с лишним заходим с Эмили в известный ресторан средиземноморской кухни. Сегодня пятница и я сомневаюсь, что для нас найдется свободное место. В таких заведениях бронировать столик необходимо за неделю, а то и больше.

– Добрый вечер, – встречает нас хостес. – Ваш столик у окна, мисс Уилсон.

– Отлично, – с деланным высокомерием говорит Эмили. – Принесите нам газированную воду, пока мы будем изучать меню. Провожать не нужно, дорогу знаем.

– Поняла вас. Хорошего вам вечера.

Следую за Эмили, мужчины за другими столиками смотрят нам вслед. Не сомневаюсь, что через какое-то время официант угостит нас каким-нибудь коктейлем, который отправит в знак внимания кто-нибудь из присутствующих кавалеров.

Тот самый столик у окна представляет собой целую ВИП-зону с четырьмя мягкими креслами изумрудного и горчичного цветов, высокими напольными лампами, круглым массивным столом и всё это на высоком подиуме рядом с огромным окном, из которого открывается вид на таинственный и дождливый Сиэтл.

Ставлю сумочку к спинке мягкого кресла, который вот-вот займу, снимаю теплое кашемировое пальто цвета слоновой кости. Замечаю внимательный взгляд Эмили. Её глаза медленно проходятся по двум золотым браслетам на моей руке, нюдовому маникюру, колье в виде овальных колец, сцепленных друг с другом. Даже официант, что приносит две стеклянные бутылки воды, стаканы и меню, не в силах нарушить это её откровенное изучение моей внешности.

– Добрый вечер. Меня зовут Пол и сегодня я буду вашим официантом. Желаете сделать заказ сразу или вам необходимо время, чтобы ознакомиться с меню?

– Добрый вечер, Пол, – говорю, подняв на него глаза. Сомневаюсь, что Эмили услышала его имя. – Мне, пожалуйста, запеченного цыпленка с ризотто и карамелизированным луком.

– Превосходный выбор!

– И зеленый чай с мятой, – добавляю.

– Желаете что-нибудь на десерт?

– Возможно позже. Спасибо.

Пока Эмили делает свой заказ всё тем же прохладным и высокомерным тоном, достаю из сумочки телефон, проверяю электронную почту, которая, как обычно, переполнена рекламными письмами.

– Часто здесь бываешь? – спрашивает Эмили, отправив официанта на кухню. – Знаешь меню.

– Я была здесь всего однажды. Чего не скажешь о тебе, за которой всегда зарезервирован особый столик.

– Не я, – улыбается она, откинувшись на мягкую спинку кресла. – Мой жених. У него много друзей и связей. Он часто приезжает в Сиэтл по делам.

– Так ты невеста!

– Именно.

– Поздравляю.

Мне сложно изображать искреннюю радость за человека, которого я впервые вижу. Да, возможно мы и впрямь учились в одной школе, но я совсем не помню черноволосую Эмили Уилсон, которую «мы с подружками не замечали».

– Спасибо.

– И когда свадьба? – спрашиваю только для поддержания разговора.

Эмили опускает взгляд на внушительный бриллиант, который красуется на её безымянном пальце. Надо признать, у её жениха есть вкус. И деньги.

– Летом. Где ещё не знаем, но впереди почти год, чтобы принять решение. Учитывая, что Оуэн готов исполнить все мои мечты, она может состояться на моем собственном острове, который он подарит мне на это Рождество, – сообщает Эмили с фальшивой скромностью. – Ты всё ещё не помнишь меня?

Отрицательно качаю головой.

– Ладно, это не удивительно, – отмахивается Эмили. – Я тогда мало чем отличалась от серой мыши. Старшие классы – самый страшный позор в моей жизни! Я одевалась, как чучело, красила волосы в черный и выщипывала брови до тончайшей нити, хотя тогда это уже давно вышло из моды.

В школе у меня был свой круг общения, в который входили веселые и (надо признать!) модные девчонки, а все остальные были либо скучными отличницами, либо полными неудачницами. И, наверное, мышку Эмили Уилсон я причисляла ко второй категории. Чего, разумеется, не сделала бы сейчас.

На ней костюм от всемирно известного бренда, как и кожаная квадратная сумка, на ручке которой красуется шелковый платочек за десять тысяч долларов. Богатый жених, бриллиант на безымянном пальце, гладкое и угловатое лицо, которое обошлось ей в кругленькую сумму, роскошные блестящие волосы и довольный своей жизнью взгляд ясных светло-зеленых глаз – определенно в свои двадцать с небольшим жизнь Эмили Уилсон из Такомы ой как удалась.