хочет ли сказать мне или же навсегда сохранить ответ внутри.
А потом он посмотрел на меня. Его кадык подскочил в горле, а потом Клэй осмелился продолжить.
– Я не мог есть, – начал он, все так же дергая коленом. – Не мог тренироваться, не мог спать, ничего не мог делать, а только доводил себя до тошноты мыслями о том, как он прикасается к тебе.
У меня перехватило дыхание от желания, от чистой отчаянной одержимости, сквозившей в его словах.
– Я пытался вести себя рассудительно, напомнить, что этого ты и хотела, ради этого мы и затевали нашу игру. – Клэй покачал головой. – Но все тщетно.
Он опустил взгляд, потупив его куда-то в землю между нами.
– С той ночи в обсерватории я думал только о тебе.