Глава

Глава 01

— Папа приехал! Ура! — дочка подпрыгнула от счастья. — Поехали к нему скорее!!

Мне же было не до восторгов — обычно Никита приезжает навестить Катю по воскресеньям, а тут среда. По плану — детский сад и работа.

Что происходит?

«Я прилетел. Нужно серьёзно поговорить» — перечитала короткое сообщение от бывшего.

О чём?

Он снова женится?

С алиментами проблемы?

Первое меня не касается, а вот второе нежелательно. С деньгами сейчас туго — наш семейный ресторанчик еле держится на плаву.

Последние пять лет я работаю вместе с отцом, занимаюсь кухней и персоналом. У папы сердце, так что максимально снимаю с него нагрузку.

Но всё зря. Веранду в прошлом году как затопило, так мы её и не восстановили, санстанция душит проверками, рядом открылся конкурент. И вот… Папа обмолвился, что нас ждёт банкротство.

Страшно, что будет тогда со всеми нами: мама в жизни ни дня не работала, сестра старшая в декрете.

И тут Никита среди недели, как раз когда мне нужно заниматься закупкой для кухни.

Но его моя занятость не волнует. Только о себе думать привык.

Женился же, какое-то время вообще редко прилетал. А когда появлялся, новая его любовь таскалась с ним и скандалила, стоило мне на встрече появиться в чём-то откровенном на её взгляд. Футболка и шорты до колена, оказывается, тоже могут провоцировать мужчину… Все нервы вытрепала за два года. Обвиняла, что я всё ещё люблю её благоверного и хочу вернуть.

А я не хочу!

Не после того, как он поступил со мной. Пусть даже Никита единственным мужчиной на земле останется — всё равно нет!

Я уже обрадовалась, что бывший совсем перестанет приезжать из-за ревности второй половины, а он вместо этого развёлся. И вот, приехал в среду, сломал мне все планы!

Как же я зла!!!

Пристёгиваю Катьку в детском кресле и сажусь за руль. Набираю по дороге в сад бывшего.

— Слушаю, — раздается в трубке его низкий голос с хрипотцой.

— Я получила твоё сообщение. Что происходит? Сегодня среда, Никита, не воскресенье! — Едва сдерживаю раздражение. Для дочки у нас с Никитой всё отлично, мы друг другу улыбаемся и делаем вид, что дружим. Катька точно не виновата, что у нас всё плохо.

— Давай при встрече. Настя, я занят сейчас, — на фоне я слышу мужские голоса. Чудится, что один из них — отца.

Бред, этого не может быть. Отец с Никитой на ножах, и папа никогда не стал бы с ним вести разговоры. Показалось, значит?

— Но... — пытаюсь возразить.

— Перезвоню, — Никита вешает трубку.

— Мам, это папа? — Катька в кресле нетерпеливо ерзает. — Мы едем к нему?

— Папа пока занят, — отвечаю со вздохом. — Так что я отвезу тебя в садик. А вечером мы обязательно с ним встретимся.

— Нет, я не пойду, — упрямо вертит Катька головой. Ну вот, лучше бы я вообще смолчала, что Никита в городе.

Это же папочка любимый, а значит, обязательно будут подарки, развлечения, сладости.

Бывший для дочки — человек-праздник, которого она ждёт с нетерпением, а потом тоскует.

Я же рядом всё остальное время — вожу в садик, кормлю невкусной, но полезной едой, заставляю зубы чистить дважды в день.

Я устаю после работы и не всегда радостная. Вот и получается — папка, который бросил меня когда-то, — это счастливые выходные, а надёжная мама — серые будни.

Обидно, но как есть...

Телефон на приборной панели оживает.

«Вера»

Какое-то слишком суетное утро сегодня. А это ещё даже не начался рабочий день.

— Доброе утро.

— Привет, — сестра начинает с тяжёлого вздоха, значит, что-то нужно. И точно: — Можешь сегодня вечером посидеть с племянниками?

— Извини, не получится, Никита прилетел.

— Сегодня? — Вера удивилась. — Среда же.

— Да...

— Почему ты не напомнишь ему о постановлении суда?

— Он хочет поговорить о чём-то важном, — закатываю глаза.

— Опять женится и на этот раз хочет тебя на свадьбу позвать?

— Верка, не смешно! — Я скривилась. — У тебя что-то важное? Может, маме завези детей?

— Если я к маме поеду, она из меня сразу всё вытянет. Не умею я хранить от неё секреты. Она же как полиграф — смотрит на меня и сразу считывает. Пик-пик-пик — и Вера попалась.

— А у тебя секрет? — зацепилась я за слова.

— Кажется, я опять беременна. Тест показал, но я хочу у гинеколога удостовериться.

Между нами повисла долгая пауза.

— Вера... Я рада, просто... — я прикусила губу. С одной стороны, дети — это дар, это чудо. Но у нас тут такие проблемы с деньгами. Верка прыгает из декрета в декрет, муж её отказывается на моего отца работать, всё себя ищет — свободный художник, блин!

— Знаю, у нас проблемы. Мы не планировали, как-то случайно вышло, — сестра пролепетала. — Не говори родителям пока, ладно. Я к врачу схожу, потом скажу. Вот.

— Не скажу, — улыбаюсь тепло. Верка с животиком всегда такая красивая. И детей любит. Она настоящая мамочка-наседка. Если кому и быть многодетной, так ей. Ещё бы муж был толковый. Но тут нам обеим не повезло. У нас только папа — эталон настоящего мужчины: работящий, с принципами, маму одну всю жизнь любит. Мы все за ним, как за каменной стеной.

А вот и он звонит.

— Вера, я тебе наберу позже, как буду знать насчёт вечера, хорошо? Мне тут папа по второй линии звонит.

— Хорошо, ты только не проколись, ладно? А то вдруг тест ложный, — бурчит она.

Не в Веркином случае, сто процентов. Теперь вот надо подумать нам с отцом насчёт жилья. У Веры двушка, давно тесно. А тут пополнение предвидится.

— Доброе утро, пап. Я уже еду, только Катьку в детский сад закину.

— Нет, я к папе хочу! — Упрямится дочка.

— Приезжай прямо сейчас и сразу ко мне в кабинет! — Громыхает отец. Я от неожиданности даже на сиденье подскакиваю.

— Что-то случи...?

Не успеваю закончить, в трубке гудки.

Да что ж такое со всеми с утра. Сговорились?

Оборачиваюсь на дочку. Если сейчас везти её в сад, там будет истерика на двадцать, а то и тридцать минут. А у папы что-то крайне важное. Голос у него странный по телефону был. Пугающий.

— Раз не хочешь в сад, едем в «Белый трюфель», поедешь со мной за продуктами?

— Да!!!

— А там по обстоятельствам, — со вздохом нажимаю на педаль газа. Моя жизнь — вечный бардак и гонка, так что я привыкла.

Оставляю свою старушку-маздочку на задней парковке и за руку с Катькой бегу в «Белый трюфель».

— А папа тут? — лепечет дочка.

— Нет, Катька.

Курилка, дверь для персонала, коридор мимо складских помещений, раздевалки, кухня. Кругом всё такое знакомое с детства — запахи, звуки, люди. И как с этим расстаться? Тут же вся моя душа вложена. А кто-то придёт, всё переделает. В животе скручивает от страха, что такое случится.

— Доброе утро всем, — заглядываю в кухню. Персонал постепенно готовится к рабочему дню, вынимает заготовки, попивает кофе, шутит. Шеф поправляет белый колпак на рыжей шевелюре.

— Доброе утро. А кто это тут у нас? Катюша снова будет руководить? — Пожарский басит, даёт дочке пять. — Приготовить сегодня наш фирменный десерт для принцессы?

— Да! И двойной клубничный джем!

— Как прикажете, — бородатый, невысокий с круглым животом шеф-повар делает перед дочкой изящный реверанс. Та пищит от восторга. До слёз просто. А как же они, наши работники? Нет, бороться папа обязан до последнего! И я с ним!

— Папа у себя? — Улыбаюсь шефу.

— Да, — Пожарский серьёзнеет. — У него гости. Шахов твой приехал.

— Шахов? Глянь за Катькой, — сглатываю тревожный ком. И что бывшему от отца надо?

— Папа?! — Катька юрко проскользнула мимо меня и побежала по коридору. Распахнула дверь кабинета дедушки: — Папа!!! Папа!!!

— Катька, подожди, — захожу за ней следом. Но дочка уже на руках у отца. Обнимает его и целует в гладко выбритую щёку.

Мой отец за столом с пачкой документов. Отшвыривает их от себя и поднимается на ноги. Весь бледный, с перекошенным от ярости лицом.

— Что происходит?! — Перевожу взгляд с мрачного отца на Никиту, с его вечной, слегка ироничной ухмылочкой, в которую я когда-то так глупо влюбилась.

Глава 02

— Он нас купил, — отец кладёт передо мной чистый лист бумаги. — Пиши заявление на увольнение, дочь!

Внутри всё сжимается, словно от удара. Мало было Шахову всего, что он со мной сделал. Теперь ещё и дело отца отобрал, лишил нас всех средств к существованию.

Дрожащими пальцами сжимаю белый листок, на Никиту не смотрю. Не хочу видеть торжества в глазах бывшего. Приходится быстро проморгаться, чтобы не заплакать и не доставить Никите ещё большего удовольствия.

— Увидимся дома, — отец целует меня в щёку и хлопает дверью. Оставляет наедине с прошлым.

Внутри разъедает от жуткого чувства вины перед родными. Если бы я когда-то не влюбилась в Никиту, не отдалась ему и не забеременела, ничего бы этого не случилось. Но я была молоденькой и глупой. Я верила, что моя любовь может преодолеть всё.

Сажусь на стул для посетителей напротив кресла отца. Туда я никогда сесть не смела, ведь оно было его по праву. Никиту же ничего не смущает. Он садится напротив вместе с дочкой на руках.

— Как дела, Катюша? Скучала?

— Очень-очень, — дочка прижалась к нему и улыбается. — Ты привёз мне подарки?

— Конечно, — он целует её маленькую ладошку.

Приходится взять себя в руки, чтобы не устроить скандал при дочери. Никите плевать на всё — на нашу семью, частью которой Катя, между прочим, является, на постановление суда, на нормальные человеческие отношения. Может быть, правильно сделала его бывшая жена, что ушла. Наверное, тоже не смогла больше выносить его такого рядом.

Беру в руки папину шариковую ручку и начинаю писать заявление по собственному. Шахову Никите Сергеевичу... прошу уволить меня... без отработки... Баринова Анастасия Алексеевна.

Я Шаховой никогда не была.

— Всё так же делаешь то, что папа велит? — Бывший обращается ко мне. В его голосе чувствуется издевка.

Не отвечаю, хотя есть много чего сказать. Отец всегда заботился обо мне, несмотря на то, что по глупости залетела и стала позором семьи. И выучиться дал, и на работу к себе взял. Внучку любит, несмотря на то, кто её отец! Никите с моим отцом никогда не сравниться.

— Вот, — поднимаюсь на ноги и швыряю ему через стол заявление. — Пошли, Катя. Нам в садик нужно.

— Но мама! Я хочу с папой побыть, — она разочарованно всхлипывает.

— С папой вы увидитесь в воскресенье, — протягиваю ей руку.

— Сегодня много работы, солнышко, — Никита спускает дочку с рук. — Прости. Но в воскресенье мы обязательно увидимся, пойдём в парк и в детское кафе. Совсем немножко осталось, подождёшь?

— Да, — дочка тяжело вздохнула. — А ты теперь с дедушкой работать будешь, да?

— Не совсем, — бывший усмехнулся. — Я купил дедушкин ресторан.

— Да? — Катька удивилась. Нахмурилась. А потом широко улыбнулась: — Это хорошо! Дедушка уже старый, у него сердце. Ему нужно отдыхать на пенсии, — она побежала вприпрыжку ко мне. — Мама, папа теперь всё время с нами будет!

— Нет, милая, — я подхватила её на руки.

— Почему? — В её маленькой голове опять не складывалось. — Вы же теперь вместе работаете, и папа может жить у нас!

— Я тоже тут больше не работаю, — отвечаю ей печально.

— Но почему? Папа без тебя не справится! Дедушка не справлялся, об этом все знают, — она насупливает свои бровки. Смотрит на меня с упрёком.

— Папа справится, не переживай, — опускаю Катьку на ножки. Тяжело, когда ребёнок маленький. Ему не объяснить всех тонкостей отношений взрослых. Кто кому сделал больно, кто кого бросил и кто во всём виноват.

— Настя, задержись на минуту, — Никита поднимается из-за стола отца.

— Кать, беги на кухню. Потапу вчера привезли новое мороженое для десертов, он даст попробовать.

— Ух ты! — При слове «мороженое» дочка обо всём забывает.

Выглядываю в коридор, где ловлю старшую официантку Олю и прошу отвести дочку на кухню к нашему кондитеру.

— Слушаю, — оборачиваюсь к Никите. Он успел подойти слишком близко и нависнуть надо мной. Расправляю плечи, чтобы не думал, что я собираюсь под его дудку плясать. Я его не боюсь!

— Я хочу видеться с дочкой чаще, — заявляет тоном, не терпящим возражений.

— Все вопросы через суд. Это всё? — Хватаюсь за ручку двери, открываю.