ГЛАВА 1

Я очнулась.

Прошлое, цепь долгих лет моей жизни, представлялось теперь блеклой чередой воспоминаний, размытых временем, будто письмена на прибрежном песке, стёртые волнами неумолимого течения. Ни стремлений, ни целей, лишь пассивное следование воле рока.

Несколько минут потребовалось, чтобы увидеть бездонное небо. Увы, над головой не оказалось ничего иного. Лишь оно.

Безуспешные попытки увидеть хоть кого-то слева, справа не принесли результатов. Вокруг меня лишь сотни застывших, ледяных изваяний.

Ощущение бессилия и окоченения нарастало с каждой секундой. Сознание медленно принимало ужасающую действительность.

Закрываю глаза, но не чтобы вновь погрузиться в сон. Лишь на миг, чтобы отстраниться и попытаться понять, что мне делать. Необходимо срочно найти выход…

Мощный порыв ветра заставляет сильнее сомкнуть веки. Леденящий холод пронзает тело, словно тысячи острых игл из металла. Колючие снежинки обжигают кожу лица, не давая открыть глаза.

Вскоре буря утихает, и воцаряется звенящая тишина.

С робкой надеждой на чудо открываю глаза, в сотый раз, проверяя, не сон ли всё это, а страшная реальность.

Моргая, внимательно оглядываю каменистую местность. Всё осталось прежним. Вокруг возвышаются ледяные стены, устремляющиеся ввысь…

Лютый мороз полностью сковывал движения. Странное ощущение, будто тебя замуровали в ледяной плен, и ты теперь наблюдаешь за происходящим сквозь толщу льда. Мыслительные процессы замерли. Мозг отказывался бороться за выживание.

Я лежала на спине, прислонившись к огромной ледяной глыбе.

Итак, моё место пребывания: ущелье, глубиной около метра.

Обстановка: мягко говоря, катастрофическая.

Хотелось плакать от отчаяния, но слёзы тут же замерзали, превращаясь в крошечные ледяные кристаллики на ресницах.

За последние минуты погода резко ухудшилась. Снова поднялся штормовой ветер. По моим ощущениям, температура опустилась до минус сорока.

Превозмогая головную боль, я пыталась трезво оценить ситуацию и понять, что произошло. Оставалось лишь тревожно осматривать окрестности.

Пытаюсь вспомнить, как я здесь очутилась. В голове – обрывки хаотичных изображений: снежная буря, крики, чьи-то силуэты, мелькающие во тьме. Что-то произошло, точно нехорошее. Что-то страшное, отчего память отчаянно пытается защититься, стирая детали катастрофы.

Неужели такой мой конец? Замерзнуть здесь, в ледяном склепе, в полном одиночестве? От одной мысли по телу пробегает дрожь, и без того скованному морозом. Нет, нельзя сдаваться. Нужно что-то предпринять, чтобы выжить. Даже в безнадежной ситуации.

Медленно, с трудом, заставляю себя пошевелиться. Пальцы одеревенели, и каждый жест отзывается болью. Ощупываю себя, проверяю, все ли на месте. Кажется, да. Толстая меховая куртка, штаны, теплые сапоги – всё, что было надето в момент… чего? Обвала? Нападения? Неважно. Главное, что хоть эта одежда немного защищает от лютого холода.

Голова кружится, в глазах темнеет. Опираюсь на ледяную стену, чтобы не упасть. Нужно осмотреться, оценить обстановку. Возможно, есть какой-то выход из ущелья. Или хотя бы место, где можно укрыться от ветра.

Прищуриваюсь, пытаюсь разглядеть что-нибудь сквозь пелену снега. Ветер свищет в ущелье, поднимая в воздух клубы ледяной пыли. Видимость практически нулевая. Но даже сквозь завесу я вижу, что впереди – лишь отвесная ледяная стена. И никакой надежды на спасение.

С трудом поворачиваю голову вправо. Внезапно взгляд выхватывает неподвижное тело, лежащее в нескольких метрах. Мне хватает секунды, чтобы понять – это мой напарник, Брайан Уэйн.

Паника мгновенно захлестнула разум. Стало невыносимо холодно и страшно. В животе всё сжалось тугим узлом, и возникло острое желание убежать.

«Не может быть! Нет, нет! Мне просто кажется!» – твержу себе, успокаивая подсознание, готовое к худшему.

Очевидно, что я сильно замёрзла и не могу здраво рассуждать. Возможно, у меня начались галлюцинации. Напрягая зрение, пытаюсь лучше разглядеть силуэт. Сосредоточившись, отчаянно пытаюсь понять, жив Брайан или нет. С каждой секундой надежда таит, как масло на раскаленной сковородке.

Ветер безжалостно бьёт в лицо.

Предстоит многое понять… Для начала, как мы здесь оказались?

Пытаюсь восстановить ход событий. Постепенно картина начинает проясняться…

***

Все началось ровно 48 часов назад, на территории Франции.

В ходе расследования очередного преступления, меня, Глорию Берч, детектива отдела убийств полиции Нью-Йорка, и моего коллегу Брайана Уэйна, вместе с группой поиска из местной полиции, направили на обнаружение тел двух убитых девушек.

Альпинисты, покорявшие гору Монблан, нашли тела на одном из отрезков маршрута. Опытные горовосходители знают, что обнаружение мертвых тел на пути к вершине – не редкость. Многие альпинисты-любители погибают во время восхождений. Не все тела эвакуируются спасательными службами, некоторые остаются лежать без захоронения.

Однако в случае с девушками было иначе. Обнаружившие их альпинисты немедленно связались по радиосвязи с базовым лагерем. Информация была передана в местное отделение полиции.

Французские коллеги обратились к департаменту полиции Нью-Йорка и предложили нам, как опытным детективам, сотрудничество в качестве консультантов. Приглашение детективов отдела убийств обусловлено тем, что тела девушек обнаружены без одежды. Согласно свидетельским показаниям, на телах имелись многочисленные колото-резаные раны, в основном в области сердца.

Несколько лет назад полиция Нью-Йорка арестовала и отправила за решётку серийного убийцу, который использовал аналогичный метод убийства. Было доказано восемь эпизодов. Преступник отрицал свою вину. В то время расследованием занимались Брайан и я. Суд быстро вынес приговор, назначив преступнику пожизненное заключение в колонии строгого режима. Через месяц осужденный совершил самоубийство в своей камере.

Французский детектив Эрик Донован, возглавлявший расследование, изучил похожие дела и обратился с предложением о сотрудничестве. Донован предположил, что преступник, совершивший жестокое убийство девушек в горах, может быть подражателем, либо (что ещё хуже) мы ошиблись и посадили невиновного человека.

Чтобы добраться до места обнаружения тел, требовалось преодолеть немалое расстояние. Необходимо было как-то попасть на гору Монблан. Единственный способ – подняться в сопровождении опытных альпинистов.

Так началась наша ускоренная подготовка. В течение нескольких дней нас интенсивно тренировали, инструктировали по технике безопасности и другими необходимым знаниям. В общем, готовили к восхождению.

После двух дней интенсивной подготовки группа выдвинулась на место преступления в составе: меня, Брайана, детектива Эрика Донована и пары сопровождавших альпинистов. Впереди нас ждала легендарная гора.

Монблан – высочайшая вершина одноименного массива в Западных Альпах, расположенная на границе между Италией и Францией, и самый высокий пик в Европе. Горная вершина высотой 4810 метров, круглый год покрытая снегом, по-французски называется Mont Blanc, а по-итальянски Monte Bianco; оба названия переводятся как «Белая Гора». Неофициальное символическое название – «Крыша Европы».

Сложный рельеф и изменчивая погода делают склоны Монблана одними из самых сложных и опасных для восхождений. На большой высоте возможны внезапные изменения погоды: снегопады, лавины и ураганы. Несмотря на опасность, гора Монблан и её ледники всегда привлекают альпинистов и скалолазов. История восхождений богата победами и трагедиями.

Наше восхождение началось по западному гребню и продолжалось около шести часов. Погода стояла теплая. Солнце ярко светило в глаза, а окружающая красота поражала своим чарующим видом.

К седьмому часу пути мы изрядно устали, но до цели оставалось совсем немного. После недолгого совещания было решено не останавливаться. Необходимо добраться до жертв, до наступления темноты, чтобы изучить и зафиксировать данные. Предполагалось, что после завершения работы детектив Донован вызовет два вертолета: один с судмедэкспертом на борту для эвакуации тел, а другой – для нас.

Мы приближались к цели, когда внезапно услышали страшный грохот. А затем… Нас накрыла лавина.

Она обрушилась внезапно, молниеносно, как нечто ужасное, поглощающее за считанные секунды, не оставляя шансов. В такие моменты понимаешь, что человек бессилен перед природой.

Помню только, как меня мгновенно закружило в водовороте снежной массы. В начале пути вся команда шла в связке, но сила лавины разорвала крепления.

Снежные вихри беспощадно швыряли мое тело из стороны в сторону. Мне сложно описать ощущения, которые я испытала. Не хочу возвращаться к этому эпизоду и переживать его снова.

В какой-то момент я потеряла сознание от сильного удара головой.

Очнулась я здесь, лёжа на снегу, в глубокой расщелине.

Немного придя в себя и восстановив последние минуты до падения, теперь можно было смело констатировать тот факт, что мы сорвались вниз.

Высота расщелины достигала нескольких сотен метров, и каким-то чудом я осталась жива. Хотя в подобной ситуации не знаешь, радоваться подобному чуду или нет.

Точного времени, сколько я пролежала на спине без движения, определить невозможно. От холода, который парализовал тело, и страха, что я не могу шевелиться, сознание погрузилась в ступор.

Опускаюсь обратно на ледяной настил и продолжаю лежать неподвижно, соображая, как выйти из сложившейся ситуации. Единственное, что хорошо удаётся, так это смотреть на чистое голубое небо, которое безмолвно возвышается надо мной.

Одновременно с этим ловлю себя на мысли, что несколько часов назад я была решительно настроена дойти до места преступления и помочь французскому коллеге раскрыть дело. Сейчас же моя собственная жизнь висела на волоске, и вероятность того, что закончится она сегодня на дне ущелья, возрастала с каждой секундой. Всё важное сразу отходит на задний план. Остается только желание выжить и во что бы то ни стало постараться выбраться.

Нет, Глория. Это конец – первое, что приходит на ум. Я ощущаю себя мертвой, запертой в живом теле. Идут бесконечные минуты, а я не шевелюсь. Страх. Животный страх опоясывает разум сильнее и сильнее. Я вижу перед собой высоту возвышающихся ледяных стен и никаких способов выбраться.

Постепенно я окончательно впадаю в отчаянье, я ложусь на снег, отчетливо осознавая, что на глубине нескольких сотен метров шансы на спасение ничтожны. Если быть до конца откровенной с самой собой, их вообще нет.

Я прекрасно понимаю, что в нескольких метрах от меня лежит неподвижное тело Брайана и ещё кого-то. Второе тело лежит дальше от моего мертвого напарника, и я не могу точно рассмотреть, кто это. Да и не особо хочется туда смотреть и видеть труп друга или коллеги. Конечно, пока я не знаю наверняка, жив кто-нибудь из них, но морально готовлюсь к худшему. Надо быстрее проверить свои подозрения. Возможно, кому-то из них удалось спастись, как и мне. Оставался другой вопрос. Как это сделать?

Главная неприятность заключалась в том, что я полностью дезориентирована. В подобной ситуации нужно попытаться рассуждать здраво, собрав мысли в кучу. Вот только на словах проще сделать, чем в реальной жизни.

Пытаюсь заставить себя рационально думать, но мешает сильная головная боль. Должен же быть способ выбраться отсюда? Да? Выход из любой ситуации всегда есть, исключая смерть.

Так, так. Закрываю глаза. Темнота.

Прислушиваюсь к дыханию и медленно считаю до десяти. Странно… Голова совсем пустая, никаких мыслей.

Тишина морально давит на психику. Плохой признак. Напрягаю слух и прислушиваюсь, вдруг кто-то из ребят жив и я смогу услышать хотя бы стоны или призыв о помощи.

Всё тщетно.

Не слышно никаких стонов или голосов. Только пугающая ледяная тишина.

Голова сильно шумит, а пульсирующая боль в затылке даёт о себе знать с каждой минутой больше. Ну, и немудрено. Падение с такой высоты обеспечивает как минимум сотрясение мозга. Мне повезло, что не раскроило череп. Возможно, сломан позвоночник. Такая вероятность весьма высока.

От подобных мыслей начинает тошнить и крутить живот. Сильно хочется в туалет. Как это сделать, если я даже полноценно встать на ноги не могу? Предательская паника дает о себе знать! Чтоб её! Главное успокоиться.

Мозг – это инструмент, которым владеет каждый человек. Как скажу, так и будет. Нужно попытаться договорить, поладить с ним. Сходить под себя не лучшая идея, но по-другому никак не получится. Собственно, какая разница? Всё равно через несколько часов я умру. Ну, нет… Стрёмно как-то. Вдруг нас всё же спасут? Пусть даже мертвых. Тела отвезут в морг, снимут одежу и обнаружат такое…

«Нет, Глория! Соберись!» – приказываю себе.

Открываю глаза.

Взгляд вновь устремляется в небо. Отмечаю, что оно по-прежнему светлое и чистое. Время. Оно неизвестно, но я понимаю, что рано или поздно наступит вечер.

Пора начинать действовать.

Очень осторожно, наконец-то решаюсь проверить, какие у меня повреждения. Пытаюсь сначала пошевелить руками и подвигать пальцами. Шевельнулся большой палец на правой руке. Согнулся, потом разогнулся. Теперь пальцы на ногах. Вроде и связки начали сокращаться одна за другой, и мышцы. На радостях принимаюсь моргать глазами без остановки. Открыть, закрыть, открыть, закрыть.

Похоже, я оживаю.

В мозгу больной пульсирующей болью засела мысль о перебитом позвоночнике. Если подозрения верны, то лежать обездвиженной придётся долго, пока не замерзну насмерть. Высота, которая смотрит безмятежно сверху, не оставляла шанса на то, что я ничего не сломала.

К первому облегчению, пальцы на руках шевелились. Стала пробовать медленно, пошевелить стопами ног. Они оказались функционирующими. Колено левой ноги сильно ныло, впрочем, как и затылок. Я прикинула, что у меня однозначно сотрясение мозга и, вероятно, сломана левая нога. К радости, позвоночник вроде цел. Как тоже мне удалось сесть в первый раз. Возможно на адреналине. Жуткий мороз не даёт трезво оценить ситуацию до конца.