ГЛАВА 1

– Тебе не кажется, Лулу, что время оплакивать твою рухнувшую реальность подошло к концу? – голос Джейсона, моего родного брата, звучал насмешливо, но в нем чувствовалась искренняя забота.

Мы сидели в уютной кофейне, наполненной ароматом свежесваренного кофе, поглощая остатки послеобеденного часа. Наши взгляды встретились, и я попыталась выказать всю ту бездну боли, что терзала меня на протяжении последнего года.

– Какая, к чертям, разница, Джейсон!? – ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Ты серьёзно? – Он подался вперед, легкая, но проницательная усмешка коснулась его губ. – Мы здесь почти два часа, Лулу. И большая часть времени посвящена твоим бесконечным страданиям.

Я поднесла к губам остывший капучино, делая глоток, который не принес никакого облегчения. Горечь моментально окутала рецепторы, словно отражая моё внутреннее состояние. Джейсон совершенно спокойно воспринимал мои перепады настроения, его терпение было безграничным, как бы мне ни хотелось верить в обратное.

В этот момент дверь кофейни распахнулась, и внутрь вошла группа молодых девушек. Их звонкий смех, как эхо разбивающихся сердец, разнесся по заведению, заглушая даже приглушенный джаз, игравший из динамиков. Они оживленно делились впечатлениями о каком-то фильме, перебивая друг друга, мельком бросая заинтересованные взгляды на моего брата, чья внешность, несомненно, привлекала внимание. Через минуту, они расположились за столиком неподалеку от нас, и их болтовня стала громче.

Джейсон, не будучи закоренелым отшельником, естественно, увлекся наблюдением за симпатульками, забыв на мгновение обо мне и моих бесконечных жалобах. Я не могла сердиться. Никто на свете не был мне ближе, чем он. Ни подруга, ни даже близкая родственница не могла заполнить ту пустоту, что образовалась в моей жизни. Джейсон знал мои секреты, все мои страхи.

– Я больше так не могу! – выдохнула я, уловив, как его взгляд скользнул в сторону блондинки, с которой он, казалось, уже затеял флирт. – Прекрати устаивать клоунаду, Джейсон!

– Послушай, – он спокойно перевел на меня взгляд, тот самый, который всегда умел утихомирить мой бушующий океан эмоций. – Я не намерен превращаться в твоего сокамерника по добровольному заточению, потому что ты застряла в прошлом. В конце концов, Лулу, это не моя экзистенциальная проблема.

Его слова, как острые осколки стекла, пронзили моё сердце.

«Экзистенциальная проблема», – подумала я. Как точно подмечено!

– Это несправедливо! – выкрикнула я, пусть и не очень громко, но достаточно, чтобы привлечь его внимание. – Ты ведь прекрасно знаешь, что произошло, Джейсон!

– Знаю, – он ответил ровным тоном, не меняя позы. – Я принял твою позицию, как мог, проанализировал, поддержал. А что сделала ты, Лулу? Продолжаешь прятаться в своей милой раковине и страдать. Сколько ты планируешь наслаждаться состоянием апатии?

– Как мне жить дальше, когда его… – слова застревают комом в горле.

– Когда Филипп тебя любил? Лулу, это не повод посвятить остаток жизни трауру по вашей несбывшейся романтической судьбе! – закончил Джейсон за меня, и в его голосе больше не осталось и намека на усмешку.

– Филипп обещал, что мы всегда будем вместе, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

– Обещания – это пустые слова, Лулу, – вздохнул он. – Люди меняются, в том числе и их чувства.

– Я не могу просто отпустить его! Не могу…

– И не нужно, – его губы тронула мягкая улыбка. – Просто не позволяй разрыву в ваших отношениях разрушить собственную жизнь. – Джейсон снова невзначай бросил взгляд за соседний столик, но на этот раз в нём не было прежнего заигрывания.

Я посмотрела на брата, больше не в силах сдерживать поток слез. Они катились по щекам, как горячие капли растопленного воска. Джейсон тяжело вздохнул, отворачиваясь от блондинки. Его лицо смягчилось, и я увидела в его глазах то самое сочувствие, которого так отчаянно искала.

Он протянул свою руку и накрыл мою. Его прикосновение всегда успокаивало меня, придавало сил.

– Жизнь, Джейсон, она такая несправедливая! – швырнула я носом, вытирая салфеткой слёзы.

– Знаю, знаю, милая, – тихо проговорил он. – И я понимаю, как тебе больно, сестрёнка. Филипп точно не хотел, чтобы ты так себя терзала. Помнишь, как он говорил? «Живи полной жизнью, даже если меня не будет рядом».

Я сразу же вспомнила слова Филиппа, его улыбку, его объятия. Слезы снова хлынули, но мне удалось не расклеиться окончательно.

– Хорошо, – произнесла я, вытирая слезы тыльной стороной ладони и шмыгая носом. – Ты прав! Я попробую измениться. Но это потребует времени.

– Никто не обещал, что будет легко, – ответил он, крепче сжимая мою руку. – Я всегда рядом, Лулу. Мы вместе справимся. Ты достойна быть счастливой, понимаешь?

Я обвила шею брата руками, склонившись через стол. Сейчас мне было совершенно безразлично мнение окружающих. Год назад я рассталась с человеком, который был смыслом моей жизни. И единственным, кто мог поддержать меня, был мой брат.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я успокоилась, возвращаясь на своё место. Джейсон отпустил мои руки и поднес к губам свою чашку. Именно в этот миг, когда брат был рядом, я почувствовала, как душевная боль немного отступила, и впервые за долгое время во мне зародилось нечто, напоминающее надежду. Жизнь не остановилась, и я не могла позволить произошедшему уничтожить остатки самообладания. Я дала себе слово найти способ двигаться дальше и обрести счастье. Пусть будет непросто, но я должна. Ради себя, ради памяти о том, кого я так глупо потеряла.

Мне двадцать семь. Джейсон младше на два года, но всегда казалось, что именно он старше. Не по годам рассудительный, начитанный, увлекающийся философией и страстью к путешествиям, он умел поднять настроение кому угодно своими шутками. Джейсон – невероятно талантливый и зрелый для своего возраста. Он стал для меня не просто братом, а настоящей опорой, верным другом. Наша связь крепка, потому что основана на любви, уважении и пережитых вместе событиях. Мы уверены: какие бы испытания ни выпали на нашу долю, мы всегда будем вместе. Так учили родители. Семья для нас – не просто слово, а настоящая крепость, где ты всегда найдешь поддержку и тепло.

Мама неустанно во время взросления укрепляла наши родственные узы, прививала семейные ценности. «Семья – это самое главное, что есть у человека в жизни, – говорила она. – Что бы ни происходило внутри семьи, там и должно оставаться. И какие бы трудности ни возникали, близкие всегда должны поддерживать друг друга».

В юности подобные слова звучали скептически. В подростковом возрасте мало кого волнуют жизненные принципы. Где много газировки, чипсов, пиццы, мороженого и никого вокруг, вот что нас волновало! Закрыться в комнате с наушниками … Но только с годами приходишь к пониманию, насколько мама была права. Нет никого ближе, чем мать, отец, брат или сестра.

Отец ушел, когда мне исполнилось восемь. Он откровенно признался маме, что не хочет провести остаток жизни с нелюбимой женщиной и воспитывать двоих детей. Мама не стала сохранять семью на лжи ради нас, и это оказалось правильным решением. С болью в сердце она отпустила отца.

Мама никогда не показывала нам своих истинных чувств, тревог и душевной боли. Но я знала. Каждую ночь, прочитав нам с Джейсоном сказку, она уходила в свою комнату и тихо плакала. Несмотря на уход отца, мы выросли в любви и заботе.

– Лулу? О чём задумалась? – голос Джейсона вернул меня в реальность.

– Прости, вспоминала беззаботные годы детства. Хорошенькие девчонки, правда? – кивнула я в сторону соседнего столика.

– Да, милые. Но я здесь не для этого, – Джейсон серьезно посмотрел на меня. – Ну и что теперь ты намерена предпринять? Лу, если ты продолжишь намеренно погружаться в пучину воспоминаний о своем экс-бойфренде, нам придется всерьез задуматься о привлечении психотерапевта. Тебе двадцать семь, милая, а не семнадцать. Пора бы подумать о создании семьи, о детях, в конце концов!

– Только не ты начинай читать нотации, как мама! И спасибо, что напомнил о моем возрасте, – процедила я, надувшись.

– Господи, неужели ты надеешься, что Филипп одумается и вернется? – вопрос прозвучал так прямолинейно, что я растерялась.

Филипп Тейлор. Мой бывший парень. Наша история началась с какого-то курьезного конкурса на свадьбе моей кузины, где нас заставили передавать апельсин, не касаясь его руками. Кто, чёрт возьми, выдумывает такое? Но тогда, под влиянием игристого, нам показалось это донельзя забавным. Именно тогда, между нами проскочила та самая искра, и следующие несколько месяцев растворились в вихре бурлящей страсти. Все, как в лучших романах, но без олигархов и извращенных пристрастий.

Филипп был обычным парнем. Работал дантистом в частной клинике, неплохо зарабатывал. Симпатичный, умный, образованный, что, безусловно, часто вызывало во мне тихую, разъедающую ревность. Я старалась подавлять это чувство, чтобы не показаться ему банальной истеричкой. Наши отношения развивались стремительно, охватывая более двух лет, пока Филиппу не предложили прорывное повышение и стажировку в Бостоне. Я искренне радовалась за его стремительно растущую карьеру, и поначалу всё шло по задуманному плану. Мы виделись во время его редких приездов, и каждая встреча напоминала первое свидание. Несколько раз наши совместные отпуска совпали, и даже тогда мои хрупкие иллюзии ещё не развеялись.

После триумфального завершения стажировки Филиппу предложили постоянную позицию в престижной клинике с условием переезда в Бостон. Настало время принятия судьбоносного решения. Лично я не представляла, как смогу покинуть Сиэтл – мой город, где быт был уже обустроен, где я чувствовала себя абсолютно комфортно. Мне предстояло бросить близких, друзей, работу… Пусть самолеты летают каждый час, пусть существует видеосвязь, однако переезд – все равно что ампутировать часть себя.

Филипп не воспринял мои доводы всерьез. Он дал мне неделю на размышления. Пока я лихорадочно взвешивала «за» и «против», расставляла приоритеты, он…ТА-ДАМ… и изменил мне! Как же это банально звучит.

Пока я разрывалась между желанием сохранить наши отношения и собственными амбициями, Филипп жил в Бостоне. В один прекрасный день, приняв окончательное решение, я собрала чемодан, распрощалась с близкими и без предупреждения полетела к любимому, чтобы преподнести ему сюрприз. Я хотела порадовать его, доказать, что готова на всё ради нашей любви! Мне ведь действительно пришлось бросила всё, чтобы быть рядом.

Однако, переступив порог его съемной квартиры, я получила неожиданный «сюрприз». В виде темноволосой девушки, без стеснения восседающей на моём парне. Эм… Неловкость ситуации была запредельной. К своему удивлению, я не устроила скандал, никого не ударила, не разбила посуду и даже не стала дожидаться, когда прозвучит банальная фраза: «Это не то, что ты думаешь!». Все происходящее было предельно ясным и очевидным. Выйдя из ступора, я просто повернулась и ушла. Филипп Тейлор даже не попытался меня остановить.

Я долго ждала, что он позвонит, извинится, хотя бы попытается объяснить произошедшее. Но ничего не последовало. Ни через час, ни через день, ни через месяц. Так, в один миг, моя личная жизнь рассыпалась в прах.

С тех пор прошел год, а я корила себя за то, что слепо доверила своё сердце и поверила в настоящую любовь.

На работе мне приходится поддерживать видимость того, что мы с Филиппом по-прежнему счастливы. Легенда гласит: мой избранник – перспективный и весьма востребованный профессионал, поэтому постоянно находится в длительных командировках. Если люди не глупы, они сами все поймут и не станут вдаваться в подробности.

В ответ на вопрос брата, я тихонько шмыгнула носом.

– Филипп никогда ко мне не вернется. И я не жду, – конечно, это откровенная ложь.

– Ну да, конечно, мне-то можешь не морочить голову! Слушай, Лулу, а тебе, может, попробовать йогу? Говорят, она помогает обрести душевное спокойствие и познать себя. Найди свой «дзен», займись ежедневной медитацией…– Джейсон не успел договорить, как мы рассмеялись.

Неудержимый взрыв смеха привлек внимание девушек за соседним столиком. Джейсон пытался угомонить меня, но безуспешно. Со стороны мы, наверное, выглядели как пара городских сумасшедших. Давно я так искренне не смеялась.

– Я и йога… Джейсон, что за бред?! Вспомни, как мама отправила меня на танцы! Помнишь тот цирк?

– Как такое забудешь! Твой двадцатый «умирающий лебедь» был поистине незабываем! – Джейсон прикрыл рот рукой, стараясь сдержать смех.

– Зато мама навсегда поняла: балет – это не мой конёк.