Глава 1

А он особо и не переживал. Скорее наоборот — ему всё нравилось. Ну, почти всё.

Уголки губ сами поползли вверх. Макс едва сдерживал усмешку, глядя в багровое лицо орущего «тестя» — директора кирпичного завода — и его жены. Тираду про разболтанную молодежь и дефицит презервативов в их юности Макс пропускал мимо ушей. Дорогой зал с камином в красно-золотых тонах совершенно не разряжал обстановку. Отец бушевал, и Макс рассудил, что безопаснее просто молчать.

— Да как вы могли?! О чем вы вообще думали?! — надрывался Иван Валерьевич, рискуя заработать сердечный приступ.

— Да ни о чем мы не думали! — выпалила «смелая» Маша.

Макс досадливо стиснул зубы. Блондинка, что с нее взять. Из тех девчонок, от которых нормальным парням лучше держаться подальше. Таких в жены не берут, с ними просто развлекаются. От таких сносит голову, даже если ничего подобного не планировал, но жениться — себе дороже. Избалованная, самовлюбленная, уверенная в своей власти над мужчинами, но при этом... чертовски соблазнительная. Как дорогой десерт: каждый день есть вредно, но иногда — можно.

Студенту пятого курса ПГС, который еще и пашет в крупной фирме, вообще не до романов. Диплом горит. А детей заводить — тем более. Особенно от таких, как Маша. Безмозглая вертихвостка с лингвистического.

— Что?! — взревел отец, раздувая чапаевские усы.

— Доча, ты папу в могилу сведешь! — с укором бросила Мария Федоровна, высокая сухая женщина с типичным лицом ученого-ботаника, и выскочила из комнаты.

Макс подумал, что лучше бы Машка помалкивала.

— Папа, мы не виноваты, — Маша держалась из последних сил, то бледнея, то покрываясь красными пятнами. Понятно, что родители не обрадуются, но зачем так истерить? В конце концов, в наше время всякое бывает.

Она и представить не могла, что однажды окажется в таком положении. Всю жизнь Маша строила из себя пай-девочку: отличница, гордость семьи. А в старших классах вдруг сорвалась. Она посмотрела на Макса и прикусила губу, вспоминая, как ее несло весь десятый и одиннадцатый. Как они постоянно цеплялись, и как дико она его тогда ненавидела.

Ей так хотелось отомстить за тот воспитательный урок в подсобке, что она просто не могла остановиться. Вражда оборвалась на студенческом посвящении, и пять лет они вообще не пересекались.

Пока три месяца назад Макс снова не появился на горизонте. И теперь это была уже не школьная месть, а суровая реальность. Ее идеальное будущее летело на дно из-за ее же глупости.

— На аборт!!! — рявкнул несостоявшийся тесть.

Макс цинично подумал, что это решило бы кучу проблем, но был один нюанс. Поздно. Срок — почти три месяца.

От слов отца Маша вжалась в кресло, побелев как мел. Аборта она боялась до истерики, но стать матерью-одиночкой было не менее страшно. От Макса она ничего не ждала. Все те школьные пакости, которые она ему устраивала, просто меркли на фоне нынешней катастрофы. И хотя виноваты были оба, выглядело всё так, будто она решила отомстить ему самым изощренным способом. Но за что? Маша тяжело вздохнула. Она совершенно не понимала, чему ухмыляется Макс. Может, впервые в жизни радуется, что она сама себе всё испортила? Что ж, она бы не удивилась.

В гостиную вернулась Мария Федоровна с валокордином и стаканом воды. Бабушка (как понял Макс, мать Ивана Валерьевича) оторвалась от вязания и оглядела всех сквозь толстые линзы очков.

— Аборт — это грех, — веско отрезала она. — Я против.

— Ваня, ну не накручивай себя, — капая лекарство, успокаивала мужа Мария Федоровна. — Ну не специально же они.

— А вино они тоже пили не специально?! — бушевал отец. — Что делать прикажешь? Жизнь ведь себе сломают!

О чём тут было говорить? О том, что они с Машкой терпеть не могут друг друга с детского сада? Что напились они «случайно» просто потому, что какой-то Владик очень хотел добиться Маши, а в итоге она оказалась в постели с Максом?

Да и «напились» — громко сказано, выпили-то пару бокалов. Макс снова не сдержал усмешки. Это ведь даже был не первый их раз. Самый первый случился намного раньше — тот, за который им обоим было дико стыдно и о котором они договорились забыть как страшный сон.

— Что ты лыбишься?! Ты посмотри, ему всё побоку!!! Этому... этому...

Тут Машка не выдержала и разрыдалась — тихо, давясь слезами и заливаясь краской. Она всегда краснела из-за любой ерунды, даже на школьной физкультуре. И сейчас, став взрослой красивой девушкой, продолжала вспыхивать по любому поводу.

Бабушка громко вздохнула и, словно смирившись с тем, что вокруг одни идиоты, отложила спицы.

— Ладно, хватит воздух сотрясать. Все вон, — скомандовала она абсолютно не старческим, стальным голосом. — Маша, марш в свою комнату.

Макс даже рот приоткрыл от изумления, глядя, как грозные «тесть с тёщей» покорно поднялись и пошли на выход. Машка испарилась в секунду, даже всхлипнуть не успела.

— Умойся иди, — припечатала ей вслед бабушка. Затем повернулась к гостю: — А вас, молодой человек, попрошу остаться.

Глава 2

Всё началось совершенно буднично. В тот день она заскочила к Владику, просто чтобы поделиться новостью об удачном собеседовании. На улице ливанул дождь, зонта у нее не оказалось. А Макс, поджидая задержавшегося на даче хозяина квартиры, как раз чинил его комп.

Макс завел разговор, вежливо поинтересовался делами. Выяснилось, что она теперь тоже работает в компании «ДОМ» — темы для обсуждения нашлись сами собой. Ну как тут было не вспомнить детство и не заключить перемирие? Ему даже показалось, что она говорила искренне.

Они вспомнили ту самую историческую драку в песочнице. Машка тогда проиграла спор на тему «кому больше песка в трусы влезет» и внезапно обнаружила у соперника нечестное преимущество. Точнее — чисто мужскую анатомическую деталь. Осознав, что у нее-то ничего подобного нет, маленькая Маша пришла в абсолютную ярость.

Пока ждали Владика, так некстати застрявшего на даче с предками, Машка отыскала бутылку вина. Распив её, они решили зарыть топор войны. Зарыть не вышло. Топор Машке нравился, но после выпитого они придумали, как восстановить справедливость иначе. Куда более приятным и сладким способом.

Макс до сих пор не мог поверить, как быстро всё тогда закрутилось.

А буквально на следующий день его вызвали к генеральному.

Проходя мимо ресепшена, Макс бросил на нее взгляд. Машка с головой зарылась в бумаги и ничего не замечала. В корпоративной униформе — белоснежной рубашке, синей юбке-карандаш, с аккуратным пучком на затылке и косынкой в тон — она походила на примерную старшеклассницу. От этого невинного вида остро захотелось подойти, сгрести её в охапку и повторить вчерашнее.

— Вас ждут, — сообщила приятная девушка Алина, второй секретарь.

Макс вошел в кабинет и едва скрыл удивление. Помимо самого генерального, Алексея Скалова, за общим столом сидели вице-президент Владимир и директор службы безопасности Снежана. Макс поздоровался и сел на предложенный стул. Пару секунд в кабинете висела тяжелая тишина, от которой напряжение подскочило до предела.

Алексей Владимирович посмотрел на Макса и ободряюще улыбнулся.

Снежана же хмуро сверлила взглядом монитор. Помимо охраны руководства, она обеспечивала безопасность всего бизнеса «ДОМа», жестко пресекая утечки информации. Сейчас её зеленые глаза горели недобрым огнем, челюсти были крепко сжаты. Макс понял: случилось что-то серьезное. Она умела воевать.

Судя по мрачным лицам братьев Скаловых, план действий они обдумывали прямо сейчас.

Снежана перевела тяжелый взгляд на Макса.

— То, что мы будем обсуждать — строго конфиденциально. В вашем договоре есть пункт о неразглашении. Помните об этом.

Макс кивнул. Он вообще не понимал, что происходит. Поводов вызывать младшего помощника ГАПа на ковер к высшему руководству не было. Внутренне он подобрался, готовый к чему угодно, но любопытство брало верх.

— У нас зафиксирован доступ постороннего лица вот по этому проекту, — Владимир придвинул к Максу ноутбук. — Под «посторонним» я имею в виду кого-то недружественного. Кого-то, кто устроился к нам на работу и получил доступ к документации. Крота.

Макс осторожно взял ноутбук.

— Доступ к этому проекту есть всего у шести человек, — медленно произнес Алексей Скалов. Было ясно, что шпион неглуп и умело заметает следы.

— Когда это началось? — спросил Владимир.

— Примерно месяц назад, — сухо отозвалась Снежана.

— Кто в списке?

— Два секретаря — Алина и Маша. Главный инженер, проектный ГАП и мы двое, — перечислил Владимир. И, чуть смягчившись, добавил: — Эта Маша — новенькая, на испытательном сроке.

Макс сразу понял, о ком речь. Внести изменения в сложные чертежи Машка не могла — для этого нужны профессиональные знания. Но вот помочь слить информацию — запросто.

— И мы не знаем, успел ли этот человек внести изменения в сам проект, — голос Алексея Скалова вырвал Макса из раздумий. — Как видишь, объект секретный. Нам нужно знать до государственной экспертизы, копались ли в документации.

Макс открывал папки, бегло просматривая содержимое, и с каждой секундой изумлялся всё больше. Объем был колоссальным.

— И что вы хотите от меня? — спросил он, уже догадываясь об ответе, но еще не будучи готовым его услышать.

— Возьмешься за проверку? И сколько времени на нее уйдет?

Макс нервно ослабил галстук, чувствуя, как щеки покрываются пятнами.

— Год, наверное. Если проверять в одиночку.

— Сколько у нас до экспертизы? — спросил Алексей брата.

— Девять месяцев, — Владимир посмотрел на Макса. — Если работать сверхурочно? Я тоже подключусь.

— Почему выбрали меня?

Хотя Макс и сам знал стандартный ответ: отличник, лучший на потоке, жадный до работы, талантливый и амбициозный.

— Если справишься, — Алексей кивнул Снежане, и та быстро написала что-то на листке бумаги, — получишь вот такую премию.

Безопасница придвинула листок. Глаза Макса округлились. Цифра была астрономической.

— Но будем только работать и спать, — предупредил Владимир, видя ошеломление парня. — Один выходной в неделю, в любой день. Все же мы люди. Согласен?

Он согласился. У его семьи, живущей в пятидесяти километрах от города, отродясь не было денег даже на машину. А для него, обычного студента из общаги, этот куш был билетом в другую жизнь. На эти деньги можно было купить собственную однушку. Полгода адского труда ради квартиры? Такой шанс упускать было нельзя.